Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

Гогот Аббадона становился громче. Казалось, что инфериец стал исполином, возвысившимся над всем Аронтиром. И пока многие противостояли катаклизмам враждебного урагана, владыка Разрушения чувствовал себя просто великолепно, о чём явственно твердил его надменный тон, прорывающийся сквозь тайфун:

— Не трепыхайся, бог Войны, до тебя чуть позже дойдет очередь! Пока будь здесь и не путайся под ногами. Позже сгодишься…

Удивительно это или нет, но звук разрываемой плоти и нарастающие нечеловеческие вопли я услышал даже сквозь грохочущий вой, а затем среди раскалённых кроваво-огненных потоков я увидел, как Аббадон с лёгкостью оторвал обе руки и ноги Аресу. Пару секунд он с довольной улыбкой взирал на изувеченную тушу, а после как ни в чём не бывало отбросил стонущего оберега в сторону.

Несколько мгновений он с интересом рассматривал наш защитный барьер и весело фыркал. Однако затем повернулся ко мне спиной и неторопливо направился в сторону оберегов, лишь его приказ говорил об обратном:

— Начинайте. Продержитесь хотя бы минуту. Если уцелеете, то не пожалеете.

Ждал ли я предательства? Разумеется. С демонами иначе нельзя. Но в такой момент атака радикалов всё равно оказалась внезапной, о чём твердили одновременные страдальческие вскрики Нахемы и Марагны, а следом раздался болезненный рык Великого.

— СДЕРЖИ СВОЁ СЛОВО, АББАДОН! — рьяно выпалил Баал.

Шестёрка архидемонов-радикалов под предводительством Астарота и Баала ударила в спину. Зархон, Соблазнительница и Опаляющая стали первыми жертвами. Убить владык Инферно в таком положении было весьма сложно, но вывести из строя — крайне легко.

— НЕТ!!! — наполненный ужасом вопль Искорки заставил меня и Зеантара резко обернуться и застать весьма дерьмовую сцену. — МАМА…

Нахема и Марагна получили практически идентичные ранения в районе сердца и как подкошенные повалились наземь. Голова же Зархона походила на треснувший арбуз. Секира Буревестника не знала промаха. Да, тройка пострадавших всё ещё была жива, но толку от них было мало. Впрочем, не прошло и пары вдохов, как Барбатос Тёмный с разорванным горлом завалился навзничь, а грудь Калипса Шепчущей оказалась раздроблена.

За несколько секунд пятёрка лоялистов оказалась смертельно ранена, а радикалы под предводительством Баала и Астарота стремительно двинулись дальше. Следующими на очереди могли стать Валери, Грация, Фи и Искорка, но Матвей и Ростислав подоспели как нельзя вовремя.

— АХ ВЫ, СУКИНЫ ДЕТИ!!! — неистово заревел Ас-Ннай и на пару с Мелисандрой и Реахзором рванул им наперерез. — УБЬЮ ТВАРЕЙ!!!

Доля секунды. Мне требовалась всего лишь доля секунды, чтобы среагировать и рвануть назад, но в пространстве раздался голос хранителя Орсилая:

— Зеантар, держи барьер! Аллейда, ты страхуешь! Влад, не вздумай отвлекаться! Не знаю, что задумал тот архидемон, но он отнюдь не прост. Я разберусь в тылу! Доверьтесь мне…

Честно сказать, я не желал слушать Драгуна. Ярость и гнев почти застлали глаза, и в таком состоянии хохот Опустошителя начал звучать громче обычного. Однако порой жизнь преподносит чудовищные сюрпризы.

Протест завыл раненым вепрем, и в тот же миг кроваво-огненная тень рухнула откуда-то с небес. Барьер, что был выставлен Аллейдой, в одночасье рухнул, щит хранителя Земли затрещал по швам, и последним рубежом обороны оставалась моя Грань Опустошителя.

Впервые в жизни я захотел разорваться на две половины. Одна половина была готова стоять и удерживать оборону, вторая же хотела броситься назад. Но, увы, зачастую желания расходятся с реальностью. А затем в паре метров от себя я увидел кроваво-огненную тень Аббадона. Вот только то был не настоящий владыка Разрушения, а всего-навсего клон, который сокрушительными ударами стал монотонно разбивать оборонительные массивы.

Я мог опустить руки и просто броситься вперёд в битву. Но если бы я двинулся вперёд, то все, кто находился под куполом, угодили бы в ловушку. Чудовищная кроваво-огненная буря по-прежнему бушевала с внешней стороны. Сомневаюсь, что она убила бы меня или же, к примеру, хранителей с владыками Инферно, но вот многие остальные вряд ли бы уцелели. Под огромным барьером очутилось достаточно разумных: горгоны Танебриса, нимфы, хаззаки, все мои друзья и близкие, включая Искриду и Фи. Лишь сейчас я осознал, что тут и вправду собралось слишком много тех, кто был мне дорог.

И потому, собрав волю в кулак, я стерпел. Я смотрел в мерзкие глазницы уродливого кроваво-огненного архидемона, который неустанно бомбардировал массив сокрушительными ударами, и… терпел. Терпел что было сил. Позади творилось невесть что. Битва нарастала. Проклятья и рык Ас-Нная звучали громче всего. С того момента, как были смертельно ранены лоялисты, миновало не больше полуминуты. Звуки битвы за спиной нарастали. Судя по всему, радикалам удалось завязать бой. Я не удивлюсь, если Драгун сможет уничтожить этих предателей за пару минут, но тогда ему бы пришлось орудовать в полную Силу. А поступи он так, барьер был бы уничтожен изнутри.

Неужели тебе тяжело, малыш? — ядовитый смех Опустошителя в столь неподходящий момент стал подтачивать разум. — Тик-так, малыш. Тик-так…

Да, он был прав.

Завались.

Тяжело, да? — ехидно загоготал он, даже не думая униматься. — Того гляди не справится тот хранитель и подохнут твои сучки.

Я сказал… заткнись.

Терминальное просветление действительно слабело. Причём стремительно. Сопротивляться позывам тёмной твари с каждой секундой становилось тяжелее. Требовалась плата. Равноценная плата. Однако если я воспользуюсь пожиранием, то уменьшу своё доступное время и вместе с тем… пробужу последний запечатанный источник.

И мамаша твоя тоже сдохнет!

Хватит…

И твои дружки тоже отправятся следом. Жаль, я сам хотел их прикончить.

Достаточно…

Ты слабак!

Прекрати.

Слабак и тряпка…

— Я ЖЕ СКАЗАЛ… ХВАТИТ!!! ЗАКРОЙ СВОЮ ПАСТЬ!

Я не помню, в какой именно момент перешёл на крик. Не помню, когда вышел из себя. Но я прекрасно запомнил миг, когда чья-то ладонь легла на плечо.

— Всё в порядке, сын. Они живы и целы. Паллад и Ас-Ннай справятся. Ты не зря терпишь. Не зря стараешься.

Ладонь принадлежала Лазареву. Одной рукой тот удерживал свой разрушающийся барьер, а другой пытался подбодрить меня. Хотя сам он сейчас трудился ничуть не меньше. Не глядя назад, я покосился на хранителя Земли и благодарно кивнул.

Удары клона Аббадона начали становиться сильнее. Но вместе с тем я осознал, что кроваво-огненная буря стала ослабевать. И пока из-за спины доносились звуки ожесточённой битвы и проклятья Ас-Нная, я считал драгоценные секунды.

Одна секунда…

Две секунды…

Три секунды…

Четыре секунды…

Семь секунд…

Десять секунд…

Четырнадцать секунд…