Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

снова отличился. Мало того, каким-то хрен пойми чувством или своей задницей почувствовал, что будет нападение. Предупредил всех, приказал топать в оружейку и готовиться. Сам же со своим взводом первым принял удар. И, что удивительно, отбил. Распределил отряды, начал оказывать помощь на всех точках прорыва. Косил магов, словно детей каких-то.

Его голос звучал почти восхищённо, и это было необычно для вечно сдержанного Журавлёва. Но факты говорили сами за себя: то, что сделал Магинский, выходило за рамки обычной военной выучки.

— Откуда вы знаете? — удивился Зубилов, вытаращив глаза.

— От чуда-юда! — ударил по столу Журавлёв так, что подпрыгнула пепельница. — Ты посмотри, тут почти семь десятков рапортов. И все пишут про Магинского, его подвиги. Хвалят как командира, военного, человека.

Он кивнул на высокую стопку бумаг рядом с собой. Каждый лист был исписан мелким почерком, и на каждом повторялось имя Магинского — словно заклинание, гимн.

— Это?.. — старший сержант поморщился, не зная, как реагировать.

— Вот если тебе яйца отрезать — это что? — задал риторический вопрос Вадим Эдуардович, вздохнув и потерев переносицу. — Операция имела высший приоритет и соответствующую секретность. Мы узнали о нападении заранее. Готовились, чтобы взять как можно больше, а то твари начали самоубиваться, когда их хватают. Нам выделили редкий артефакт — «Падение небес». Руководство посчитало риски от возможных потерь и выгоду от захвата массового числа врагов. Всё должно было выглядеть так, будто напали снова, а мы прибыли на выручку. А тут Магинский всё растрепал, и мы выглядим как какие-то твари, которые отдали своих на убой.

— Вот же урод! — поморщился Зубилов, поняв масштаб проблемы.

— Ты пасть закрой, — снова ударил по столу лейтенант ССР, и в его глазах мелькнул опасный огонёк. — Попробуем из этого что-нибудь вывернуть, авось и даже лучше будет.

Старший сержант оставил Журавлёва в кабинете и вышел. Стук двери эхом разнёсся по помещению. Мужик достал новую папиросу и закурил, глядя куда-то сквозь дымовую завесу.

— Майор… — протянул про себя Эдуард Журавлёв. — Кто же ты?

В нескольких рапортах значилось, что оружейная была закрыта, да ещё и заминирована — понятно, тут Брагин постарался. Но когда всё-таки туда зашли и взяли автоматы, то какой-то майор приказал не на врага отправляться, а в другую сторону. Допросили всех: земельных, обычных солдат, офицеров, но у них какая-то контузия. Никто не помнит лица, имени — только то, что майор.

— Значит, есть ещё тварь тут, и, получается, он мозгоклюй, — поморщился Журавлёв. — Причём с достаточно сильной ментальной магией. Как же глубоко вы к нам залезли?

Вадим Эдуардович задумался и выпустил кольцо дыма. Пока отчёта для командования нет, нужно уладить несколько вопросов. Для начала — Магинский.

Аристократ ранен. Ему оказали помощь, и сейчас он в медчасти — привязанный и под охраной. Его можно использовать. А может, и нужно.

* * *

Глава 3

Я пришёл в себя. Тело ныло от ранений. Хотя не просто ныло — каждый вдох отдавался болью, будто внутри что-то обломилось и теперь царапало лёгкие острыми краями.

Провёл быструю оценку состояния: хреново. Нормально так мне плечо раздробили… Рука почти не двигалась, а каждая попытка шевельнуть ею отзывалась такой болью, что перед глазами плясали чёрные точки.

Идиоты! Почему мне не дали лечилку? Теперь, когда приму, действие магии будет слабее и придётся дольше ждать… Нога чуть получше, но тоже не фонтан. Словно этого было мало, ещё и спина горела огнём. Похоже, кто-то меня пырнул сзади. Ранение оказалось несильным, но щипало весьма ощутимо.

И ведь даже последствий не было, если бы вовремя дали зелья. Организм у магов по-другому работает: заживление намного быстрее происходит, если стимулировать соответствующими жидкостями.

Глаза искренне не хотелось открывать. Полумрак под веками казался безопасным убежищем. Когда я чуть дёрнулся, то понял, что меня ещё и привязали. Крепко, основательно — не вырваться. По запястьям больно тёрли верёвки, а ноги, кажется, были зафиксированы кожаными ремнями.

Сосредоточился на звуках вокруг. Стояла тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом ветра в оконных рамах да тиканьем часов где-то в коридоре. Странно. Обычно в медчасти звуков гораздо больше: стоны раненых, шаги персонала, звон инструментов… Но сейчас — почти ничего. Похоже, я здесь один, а всех остальных раненых явно эвакуировали в госпиталь.

Судя по шагам и едва слышным переговорам, охраняют как минимум двое. А вот это уже интереснее. Эвакуировали всех, кроме меня. Зачем такая честь? Чтобы никто больше не напал? Или же я арестован?

А ещё воняло противной махоркой. Дешёвым крепким табаком, от которого першило бы в горле даже у заядлых курильщиков. Знакомый запах и знакомая привычка.

— Лейтенант, — кашлянул я, всё ещё не открывая глаз. — Вам не говорили, что в палате запрещено курить?

— Магинский, уже очнулся? — хмыкнул Журавлёв, и по скрипу стула я понял, что он поднялся и подошёл ближе. — Поговорим?

Наконец открыл глаза. Белый потолок медчасти, покрытый мелкими трещинами, плыл перед глазами. В нос ударил запах медикаментов, крови и всё той же дрянной махорки.

Лейтенант стоял рядом с кроватью, глядя на меня с каким-то странным выражением, — со смесью раздражения, уважения и чего-то ещё, чему я не мог подобрать названия.

Его лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги. Форма помята, словно он спал в ней несколько дней подряд. Тусклый свет из окна падал на фигуру мужика, делая её похожей на неясную тень. За окном была глубокая ночь или раннее утро, не разобрать.

— Можно, — попытался пожать плечами, и боль прострелила от шеи до кончиков пальцев. Поморщился, но не застонал.

Журавлёв присел на край постели, изучающе глядя на меня. Руки его подрагивали — от недосыпа или от кофеина, я не мог понять. Он достал очередную папиросу, закурил, не обращая внимания на больничные правила.

— Как? — задал вопрос, выпуская струю дыма в потолок. — Сколько ни бьюсь, каждый раз не понимаю, как у тебя это получается?

Вопрос был не из простых и требовал какого-то хитрого ответа, чтобы не выдать своих способностей. Попробуем зайти с другой стороны.

— Если вы про нападение на часть, — чуть поднял голову и посмотрел в глаза военному, — то тут ничего сложного. Любой бы использовал этот день для набега. Тем более в прошлый раз у них получилось. Так что теперь нужно было больше сил приложить. Уверен, вы об этом знали.

— Допустим, — кивнул лейтенант и снова затянулся. Его лицо скрылось за облаком дыма, оставив видимыми только усталые глаза.

— С учётом того, как быстро вы прибыли, то ждали рядом с частью, — продолжил