Консультант - Александра Торн

Глава 8

27 февраля 1866 года

Мы находим идеи бартолемитов вредными и опасными как для общества в целом, так и для отдельных личностей, которые могут увлечься мнимым благородством и простотой этой доктрины. Мы уверены, что ее распространению следует всячески препятствовать, и готовы оказать в этом помощь, даже если это поставит под вопрос традиционную автономию университетов.

Из письма Н. Бреннона, главы Бюро,

Министру просвещения Риады

Риада, замок Редферн

Натан видел, что они взволнованы – все трое. Маргарет во время сильного волнения несколько теряла контроль над душами и телом – ее руки судорожно сжимали и разжимали подлокотники кресла, взгляд то и дело бесцельно метался по комнате или становился рассредоточенным, словно она больше смотрела на Редфернов, чем на реальный мир. Бреннон их понимал: столько времени ждать, идти к цели, которая даже чародею покажется совершенно безумной, – и вот наконец-то получить то, о чем они мечтали так давно.

– Пригласить его? – спросил Натан.

– Энджел говорит, что я в прошлый раз напугала его до полусмерти, – с нервным смешком сказала Маргарет. – Хотя я старалась его успокоить и привлечь к нам. Нельзя терять Истинный Взор. Чем мы хуже бартолемитов, черт возьми?

– Юная леди! – строго одернул экс-комиссар.

– Прости, дядя, это Джеймс. Он хочет сам говорить с Мируэ.

– Ну, так пусть говорит, – пожал плечами Бреннон.

– Да, но мальчик заметит… я не уверена, что вы не запугаете его еще сильнее, чем я! – воскликнула племянница, помолчала и довольно ехидно добавила: – Я верю в ваши благие намерения. Я не очень верю в то, что вам удастся их воплотить. Энджел, вам тем более нельзя!

«Господи», – подумал Натан.

Когда Пегги начинала говорить с ними вслух, это выглядело еще хуже, чем когда из тела девушки вещал какой-нибудь Редферн. Пес, успокаивающе сопя, положил голову Бреннону на колено, и он потрепал бархатистые уши.

– Ладно, хорошо, – недовольно сказала Маргарет. – Попробуйте, только аккуратно. Нам нужно получить от него плоть и кровь, и хотя я могу взять их силой…

У Натана глаза на лоб полезли, но следующий возглас девушки подсказал ему, что эта идея принадлежит не ей:

– Энджел, только попробуйте! Никакой силы! Он должен согласиться сам!

– Я зову мальчика, – твердо сказал Бреннон, у которого уже голова шла кругом.

Он позвонил, и его секретарь впустил в кабинет Шарля Мируэ. В приемной Натан успел заметить массивную фигуру Уикхема. Его сестра все еще была в лазарете. Надо бы зайти к ней, проверить, как она.

– Доброе утро, – сказал правнук Джеймса, настороженно глядя на Бреннона.

Кусач поднялся, встряхнулся и направился к Мируэ, дружелюбно помахивая хвостом. Мальчишка замер, вытаращившись на пса, который обнюхал его ботинки, брюки, ладони и разочарованно фыркнул, не обнаружив нигде никакого лакомства.

– Он не кусается, не бойся, – сказал Натан. – Можешь погладить.

Мируэ несмело провел рукой по густой гриве Кусача.

– А вы кто?

– Я – Натан Бреннон, глава Бюро, дядя этой леди, с которой ты уже познакомился.

Мируэ украдкой взглянул на Маргарет, нахмурился и несмело тронул очки – а потом вдруг сдернул их с носа и отшатнулся.

– Он там! – вырвалось у юноши.

– Здесь твой прадед, – кашлянул Бреннон; ситуация становилась все более дикой. – Джеймс Редферн. Он хочет побеседовать с тобой.

– Но я не хочу!

– Ну здравствуй, правнук, – произнесла Маргарет с весьма характерной интонацией.

– Почему вы – мой прадед? – спросил Шарль таким тоном, что Натан мигом потерял все сомнения в том, кому это тощее чадо приходится родственником.

– Однажды я в Иларе встретил женщину…

– Ох, вот только не нужно всякой чуши, – поморщился юнец. – Великая любовь и все это…

– Я даже не помню, как ее звали, – с усмешкой ответил Джеймс. – Но она была красива и родила мне ребенка, которого потом усыновила бездетная пара… барон и баронесса де Сен-Мар.

– То есть мой дед… – удивленно начал Шарль, замолк и пробормотал: – Так вот почему они не похожи, вот почему я ничего не видел, когда отец приводил меня в склеп! Он говорил, это мои прадед и прабабка, хотя я никогда не видел уз между нами, но теперь… – Он поднял глаза на Маргарет и вспыхнул от гнева: – Какого черта вам от меня надо?!

– А ну, повежливей, юноша! – прикрикнул экс-комиссар. – Ты тут не у себя дома, и перед тобой леди!

– Эта, что ли? Она сейчас не леди, а мой прадед, и тут к тому же есть еще какой-то мужик!

– Это Энджел Редферн, мой родственник, – сказал Джеймс, которого, судя по всему, это забавляло. – У нас семейная встреча впервые с тех пор, как… гм, лет шестьдесят прошло, не меньше…

– А раньше вы мне не могли сказать? – зло спросил юноша. – Что такого сложного – объяснить мне все вместо того, чтобы посылать ваших рекрутов украсть меня, как животное, из отцовского дома!

– Ты не животное, и никто не собирался тебя красть, – ответил Джеймс. – Тебя спасали от бартолемитов.

– Ах, так значит, я могу уйти?

– Из комнаты – да. Из замка – нет. В любом случае, плата за выход та же, что за обучение – плоть и кровь.

– Так это просто другая тюрьма, – прошептал Мируэ, и вдруг в его глазах блеснули слезы. Он поспешно отвернулся и вытер их ладонью.

– Ну, хватит, – решил Бреннон, сытый по горло редферновскими методами воспитания. – Идем-ка, сынок, потолкуем как разумные люди.

Он взял мальчика за плечо и увел в небольшую комнату отдыха, расположенную за кабинетом. Мируэ шел за ним без сопротивления, тихо шмыгая носом. Кусач последовал за Бренноном, предоставив Редфернам выяснять отношения друг с другом.

– Садись, – сказал Натан и опустился в кресло около камина, в котором тут же запылал огонь. – Голоден?

– Нет, сэр. Я только позавтракал.

Кусач, услышав слово «завтрак», насторожил уши, заскулил и завилял хвостом. Бреннон нашел в вазочке на столике крекер с сыром и бросил его псу.

– Это не собака, – сказал Мируэ.

– Собака, но не совсем. Точнее, не всегда.

– Вы тоже, – продолжал юноша, пристально глядя на Бреннона, – не как остальные люди. У вас в Бюро все такие?

– У нас «такие» часто находят прибежище. Однако мы не коллекционируем людей с особенностями. Мы даем ем защиту.

– За плату плотью и кровью?

– Нет. Все остальные обходятся без нее.

– Тогда почему я должен вам платить?! – в негодовании воскликнул Шарль.

– Ты тоже не должен, – терпеливо произнес бывший комиссар. – Но давай-ка начнем с начала, пока мы снова не запутались. Я – Натан Бреннон, глава Бюро-64. Мы создали его после катастрофы, что произошла в Фаренце в шестьдесят четвертом году.

– Да, Диего рассказывал мне. Он еще сказал, что основатели погибли, когда пытались закрыть провал на ту сторону, – не очень уверенно добавил юноша.

– Да, так и есть. Энджел и Джеймс Редферны…

Мируэ подскочил в кресле.

– …расстались с жизнью, но души их, как видишь, все еще здесь.

– Так вам поэтому нужна моя плоть и кровь? Н-но зачем?..

Натан не хотел вдаваться в глубины этого вопроса, поэтому сказал:

– Тебе не нужно этого бояться. Твоей жизни это ничем не грозит, как и здоровью. Дай-ка мне флакон с водой вон с той полки.

Мируэ мигом нашел искомое и с восторгом уставился на воду в большом флаконе. После всего, что случилось с Пег, Бреннон предпочитал держать эту штуку под рукой.

– Смотри. – Он взял нож для бумаг и провел лезвием по ладони, глубоко разрезал кожу и мышцы. – А теперь плесни на рану воды.

Конечно, мальчишка с Истинным Взором уже знал, что будет, – он сразу понял, какими свойствами обладает содержимое флакона, – но радостно провернул фокус и не сводил глаз