Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

class="p1">Темнота вокруг стояла кромешная. Ни проблеска, ни огонька. Пустой желудок скрутило с такой силой, что боль измученного тела перестала иметь значение. Голод был дикий, почти звериный.

Я выставил руки перед собой и осторожно двинулся вперёд, шаркая босыми ногами по доскам. Шаг, другой. Пальцы хватали пустоту. А потом бедро с размаху впечаталось в угол чего-то массивного и твёрдого.

— А-а, чёрт!

Боль прошибла до позвоночника. Я согнулся пополам, вцепившись руками в край того, обо что ударился. Стол. Тяжёлый, деревянный. Точно не больничная тумбочка.

Постоял, пережидая волну дурноты, потом начал ощупывать столешницу. Пальцы наткнулись на крошки, потом нащупали холодный металл и гладкое выпуклое стекло. Керосиновая лампа? Откуда ей здесь взяться? Это подвал краеведческого музея? Чья-то заброшенная дача? Где я вообще нахожусь?

Осторожно ощупал предмет. Точно лампа, видел такие не раз. Значит, где-то поблизости должны быть спички. Я обшарил весь стол, но заветного коробка не было. Пальцы снова облапали гладкий металл. Наткнулись на небольшое колёсико, которое по идее должно поднимать фитиль. Не придумав ничего лучше, я крутанул его и на мгновение ослеп.

Резкий свет ударил по глазам, заставив зажмуриться и вскрикнуть. Проморгавшись, я прищурился и недоверчиво уставился на лампу. Внутри стеклянной колбы не было никакого огня. Там парил белый световой шарик. Он еле заметно подрагивал, заливая комнату холодным светом. Светящийся шар за стеклом? Это что, магия?

А следом меня накрыло воспоминаниями, будто по башке дали сковородкой.

Кухня ресторана «Версаль» почти за сутки до Нового года. Жара адская, суета, постоянные крики. «Виктор Сергеевич, фуа-гра передержим!», «Где трюфельное, мать вашу, масло⁈». Я стою на раздаче, привычно дирижируя всем этим хаосом. Последний заказ уходит в зал в три часа ночи. В четыре я уже выхожу через служебный вход, уставший до смерти, но абсолютно счастливый. Падает мягкий снег.

Иду к такси. Улица совершенно пуста, только где-то вдалеке ревёт мотор. Девушка, молодая официантка из нашего штата, перебегает дорогу, уткнувшись в телефон. Она не видит джип, потерявший управление на гололёде. Зато его вижу я.

Рывком толкнуть её в сугроб. Удар. Треск ломающихся костей. Асфальт. Жжение. Холод. Темнота.

Я умер.

Осознание не было горьким. Просто факт. Такой же неоспоримый факт, как и то, что соус бешамель готовится на основе ру. Но если моё собственное тело погибло, то кто я сейчас? И где нахожусь?

Я опустил взгляд на свои руки. Тонкие руки подростка с обломанными ногтями. Не мои руки, но это и так понятно. У меня широкие и сильные кисти, с мозолями от ножей на указательном и большом пальцах. И с небольшим белым шрамом от ожога на левом запястье. Ощупал лицо. Кожа оказалась гладкой, без малейших следов щетины.

— Вот же хрень… — прошептал я.

Может, всё же это тупо галюны, а я лежу в реанимации? Хотя боль от удара о стол казалась очень даже настоящей, да и вся остальная тоже. Тело, в которое я переселился, кто-то знатно отмутузил.

— Спокойно, Витя, спокойно, — новый голос оказался совсем мальчишеским. — Дыши. Просто дыши.

Заставил себя оглядеться. Теперь при свете магической лампы помещение можно рассмотреть нормально. Оно походило на обеденный зал какой-то таверны или трактира. Массивные деревянные столы, грубо сколоченные лавки и табуреты. Почти вся мебель перевёрнута.

На полу среди тёмных пятен валялись осколки глиняной посуды. Похоже, здесь произошла серьёзная драка. Интересно, каким чудом уцелела лампа? Стены были сложены из потемневших брёвен, под потолком виднелись массивные балки. Никакого пластика, розеток или кондиционеров. На полу валялась вилка. Железная, с двумя длинными зубцами. Я поднял её, чтобы рассмотреть получше.

— Средневековье… — констатировал я. — Плюс магия и тело доходяги. Отличный расклад, Коршунов. Просто фантастический уровень везения.

На окнах были деревянные ставни на засовах. Значит, снаружи ночь.

Тишину вдруг нарушил тихий шорох.

Шр-р-р…

Звук доносился из-за массивной барной стойки возле дальней стены.

Я замер. Кто там? Участник потасовки? Хозяин заведения? Или просто крысы? Из оружия у меня имелась только двузубая вилка и лампа. Не самый грозный арсенал. Но любопытство и странное чувство необходимости проверить источник звука пересилили страх. Осторожно, стараясь не наступать на мусор, я шагнул к стойке.

— Эй? — хрипло позвал я. — Кто там?

Поставив лампу и перехватив вилку поудобнее, осторожно заглянул за деревянную столешницу.

Там лежал кот. Он свернулся в клубок среди осколков глиняных кружек. Большой, рыжий и пушистый. Выглядел котяра жутко. На правом боку зияла рваная рана, а мех намертво слипся от бурой крови. Кот часто и тяжело дышал. Судя по всему, он умирал.

Сердце болезненно сжалось. Я всегда был кошатником. У нас с Машей, моей покойной женой, жила сибирская кошка Багира. После смерти Маши она стала моим единственным утешением. Когда не стало и её, я с головой ушёл в работу. Ресторан заменил мне дом, семью и весь остальной мир.

— Эй, приятель… — тихо позвал я.

Кот с трудом поднял голову. Огромные изумрудно-зелёные глаза посмотрели на меня без испуга, но с невероятной усталостью.

— Мяу… — слабо выдавил он.

— Эк тебя угораздило, — прошептал я, осторожно обходя стойку. — Блин, как тебе помочь-то? Я ж не ветеринар! Да и обезболивающих под рукой нет.

Я отложил вилку и присел рядом с ним на корточки. Что делать-то? Ненавижу такое! Рана выглядела скверно, и я прекрасно понимал, что ничего путного сделать не смогу. Разве что скрасить последние минуты. Не оставлять же его подыхать в одиночестве среди осколков?

Осторожно протянул руку и погладил его по загривку, стараясь не задеть рану. Шкура под пальцами оказалась горяченной. Кот вздрогнул, но не дёрнулся. Только прикрыл глаза.

— Потерпи, рыжий, — я говорил тихо, как когда-то Багире во время грозы. — Потерпи.

Мне отчаянно хотелось хоть чем-то помочь. Хотя бы накормить, если уж не спасти. Умирать голодным — паршивее некуда. Мой собственный желудок сейчас выл от пустоты.

Тут мой взгляд зацепился за что-то, лежащее на полу метрах в двух от нас. Кусок мяса. Я подобрался ближе и осторожно взял его в руки. В ноздри ударил острый аромат, насыщенный нотками дыма. Бекон? Да, точно, жареный бекон. Причём отменный!

Так пахнет только правильно выдержанный кусок мяса, приготовленного по всем правилам высокой кухни. Чтобы получился такой запах, мясо выкладывают на раскалённый чугун и дают жиру вытопиться до хрустящей корочки.

— Кошкам категорически нельзя жареное и солёное, — пробормотал я, возвращаясь к коту. — Но тебе, приятель, уже нечего терять.

Я отщипнул мягкий кусочек и осторожно поднёс к усатой морде.

— Давай, попробуй. Хотя бы уйдёшь сытым.

Кот потянул носом. Его ноздри расширились, а усы