Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Каким образом?

— Они тоже будут через ров лезть. Организую встречу.

— Мы можем остаться и задержать их. А ты…

— Тихо, блин, — Меандро толкнул чересчур разговорчивого товарища локтем и пояснил: — Если это лока третьего уровня, там лута на всех хватит. Я от него отказываться не буду.

— Не надо ни от чего отказываться, — согласился я, рассматривая петлявших по тропинкам конкурентов. — Так тебе, скотина!

Еще одним китайцем стало меньше, но это никак не изменило текущий расклад — противников все равно было гораздо больше, а их боевой потенциал превосходил возможности нашего отряда раз в десять. Зато на моей стороне оставалось маленькое психологическое преимущество.

— Надо идти. Клещ!

— Тихо… щас… эй вы! Вы меня понимаете, ничтожные желтолицые обезьяны?

Подобравшиеся вплотную ко рву враги затормозили, о чем-то посовещались, а затем самый отважный из них выступил вперед и крикнул:

— Мы тебя понимаем! Зачем ругаешься, поганая тварь?

Я глубоко вздохнул, набрал в легкие воздух, после чего разразился длинной тирадой, используя весь опыт своего общения с восточными товарищами:

— Ты заходить священный город! Ты нарушить воля богов и твой волосатый лотос будет страдать! Я лично вонзить тебе в лотос длинный бамбуковый копье, намазать его смолой и поджечь! Ты визжать от ужаса, как маленький женщина, увидевший большой тростниковый крыса! Твой товарищи будут смотреть на твой мучения, а потом в их сердцах разгорится страх! Ты бежать сейчас, иначе твой лотос стать очень-очень большой и гореть очень-очень ярко!

— Хрена себе ты лингвист, — прошептал Меандро. — Думаешь, сработает?

— Да фиг его знает.

— Это наш город, — обиженно вякнул китаец. — Мы первый его нашел!

— Это священный город великий боги! Ты осквернить его свой трепетный мохнатый лотос, но большой длинный щепка это исправить! Я вонзать щепка очень глубоко и ты страдать, как большой ящерица, который готовить для рыночный еда!

— Я сам вонзать тебе щепка, — опомнился мой собеседник. — Я вонзать тебе два щепка!

— Тогда я вонзать тебе огромный древесный копье! Твой лотос быть растянут и лопнуть! Твоя судьба быть печальный!

— Ты быть жестокий унижен, — подключился к разговору новый оратор. — Ты быть наглый плешивый обезьяна, который присаживаться на огненный сковорода и сожалеть о поджаренный там яйца! Ты молчать и бояться!

— Твоя мохнатый лотос делать слишком громкий звук! Твоя заткнуть его сразу!

— Это надо было записывать.

— На парься, стрим включен.

— Ты пожалеть о свой наглость! Мы оторвать твой вялый корень, а затем отдать его хищный термит! Твой маленький яйцо быть отдан хищный зверь-тигр!

— Моя обладать мощный нефритовый стержень! Вялый корень расти только в твоя жалкий деревня! Понял, сосатель-вошь?

— Ты оскорбить мой деревня, тогда я насаживать твой лотос на огромный бамбуковый кол! Ты умирать!

— Моя унижать твой ничтожный…

Закончить фразу не получилось — разозленный китаец швырнул в меня молнию, промахнулся, но не стал отчаиваться и тут же создал призрачный мост, надежно соединивший края разделявшего нас рва.

— Вперед, братья!

Оппоненты дружно ломанулись вперед, но я ловко выскользнул из-за тумбы, мгновенно разжег посреди наведенной переправы свой огненный вихрь, а затем прикрылся щитом, заблокировав выход с тропы. Впереди послышался хор возмущенных голосов, что-то с силой ударило в Пуканосужатель, рядом взвихрилось жаркое пламя, мое здоровье начало стремительно утекать, но дело уже было сделано — два самых главных оратора вместе с тремя такими же неудачниками полетели вниз, а мгновение спустя передо мной взвихрилась стена призрачного огня. Ров действительно представлял из себя одну большую ловушку.

— Их ощипанный лотосы гореть священным огнем! Вы убегать в ужасе, иначе быть наказаны великий боги!

— Ты заткнуться, — злобно рявкнул кто-то из уцелевших китайцев. — Ты заткнуться, иначе я оторвать твои маленький шары и выкинуть их голодный крокодил!

— Твоя обмочить штаны при виде большой страшный крокодил! Твоя бежать в ужасе к мамочка!

— Убить его сейчас!

В мою сторону опять полетели молнии, кто-то от души влупил по щиту стрелой, однако мне удалось заблокировать весь входящий урон и отбежать к товарищам.

— Зайти сбоку! Натянуть его на стрелу с разный сторона!

— Идем внутрь, — приказал я, следя за бегающими по краю рва противниками. — Давайте, блин!

Мы совершили молниеносную перебежку, выхватили несколько заклинаний и стрел, потеряли часть здоровья, но все же смогли оказаться под защитой каменных стен. Впрочем, я тут же выглянул обратно, нашел взглядом самого шумного китайца, после чего призвал валькирию и тут же использовал божественную абилку.

— Твоя лотос быть уничтожен!

Молния ультимативно развоплотила врага, его товарищи бросились врассыпную, а я вернулся к друзьям.

— Шикарное представление, — показал мне большой палец Аскет. — Долго тренировался?

— Предыдущего раза хватило. Думаю, фора у нас теперь есть. Идем.

— Куда?

Вопрос был чертовски интересным — обнаруженный нами коридор заканчивался перекрестком, от которого отходили три совершенно одинаковых тоннеля. По которому из них идти, было не совсем ясно.

— Разделимся?

— Нафиг надо, — хмыкнул я, вспоминая многочисленные голливудские ужастики. — Если что, вернемся, да и все.

— Как скажешь.

Наш сплоченный отряд уверенно двинулся по центральному направлению, миновал перекресток, после чего дружно обделался от страха — как только шедший позади всех Меандро переместился в новый тоннель, за его спиной с тяжким грохотом обрушилась массивная каменная плита. Пирамида вздрогнула, нам на головы посыпалась пыль, а в сгустившейся темноте стали заметны выбитые на стенах и светившиеся тусклым оранжевым светом письмена — судя по всему, именно за счет этих иероглифов здесь было реализовано освещение.

— Нельзя так пугать людей.

— Щфарри. Щмеррть.

— Главное, что никто не помер. Идем вперед.

— Мне здесь не нравится, командир. Это место пропитано древним злом.

Я отмахнулся от жалоб излишне чувствительной валькирии, отправил вперед бобра и буквально через десять секунд увидел, как он активирует первую ловушку — из стен тоннеля выскочили несколько острых копий, грозно пронзивших воздух над головой питомца.

— Ползком.

— Я не буду унижать себя недостойной позой.

— Тогда перелетай, мне все равно.

Крылатая зазнайка вспорхнула над землей, попыталась миновать опасный участок по воздуху, но ловушка уже перезарядилась и мгновение спустя у меня вновь остался лишь один питомец.

— Урон конский, — сообщил я, проверив логи. — Только ползком.

— Не вопрос…

Вплоть до следующего перекрестка