Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

сейчас дерутся, я видео сняла… и нет, я разняла их уже, и ничего я не издеваюсь, просто с самого начала разнимать как-то неправильно, сперва надо понять кто побеждает… если интересно, то Киоко проиграла. Опять. Сидит в своей комнате и ревет, раны зализывает. Ми-тян я выговор сделала и сказала, что если у тебя второго парня подряд уводят, то это не в Киоко уже проблема, а в том, что ты в мужчинах не разбираешься — пишет Косум. И потом сообщает, что в этой связи она на пятницу коллективный разбор полетов назначила, и чтобы я был, потому как моя идея, а у нее голова пухнет, а они тут друг дружку поубивают скоро…

Еще мы ж вечером в караоке с Томоко, Наоми и Мико сходили, песни погорланили… кстати Шизука молодец, ее даже тетка на стойке администрации не заметила. Но тут дело в том, что в караоке выяснилось, что у Наоми нервный срыв был на почве своего перфекционизма, а тут еще Мико наконец наладила свою личную жизнь и всем срочно нужен совет, а мне с Шизукой еще дел валом, я ж на пятницу выход в свет назначил, у меня все просчитано, а тут и Косум и девчонки и Бьянка со своими планами. И не стоит забывать, что где-то там, в городе, прямо сейчас сидит окончательно поехавший детектив и пишет мне смски от имени своей воображаемой подруги… что напрягает. То ли это трюк, чтобы расслабить мое внимание и заставить поверить в то, что у него крыша уехала и даже источник информации какой-то есть, то ли он и вправду с катушек слетел… и не знаешь какая мысль тут страшней.

Так что мама права — у нас проблемы. Более того, это как раз тот случай, когда глядишь на весь этот бардак, чешешь затылок, прижимаешь тангенту и туда, в лангрифон «Хьюстон, у нас проблемы!» — пусть там, в ЦУПе, разбираются. И это я еще не начинал проблемы выбора предметов в Академии, выбора клуба, первого знакомства и прочего, чем обычно школьники озабочены.

— У нас проблемы с Хинатой и ты как старший брат должен сделать ей внушение — продолжает мама и мои брови поневоле начинают подниматься на лоб. Обращаю свой светлый взор на сестренку и понимаю, чего это у нее такой вид смурной.

— А то, что он всю ночь где-то шатался и с утра его Бьянка на машине привезла — это ничего, да? — возмущается Хината, явно пытаясь утопить меня вместе с собой.

— Он уже взрослый и у Бьянки свои родители есть, чтобы о ней переживать! — парирует мама: — а ты — это моя проблема!

— Да! — тут же вставляю я, используя редкую возможность побыть на другой стороне от Карающего Полотенца, так сказать ближе к рулю и кормилам. Все еще стараюсь лицо одной стороной к маме держать, наверное, со стороны похож на профиль, который на мелкой монете чеканят.

— А сегодня его другая девушка вечером к дому привезла! — продолжает ябедничать Хината: — вот ему можно все на свете и девушек голых по дому водить и вообще, а как я пытаюсь семье помочь, так сразу!

— А ну-ка помолчи! — повышает голос мама и все тут же затыкаются. Когда мама голос повышает — это серьёзно. Некоторое время в доме царит такая тишина, что я слышу «тышь-тышь-тышь» — как стрелки на электрических часах отсчитывают секунды. Интересно, что механические часы делают «тик-так», а электрические у нас на кухне — «тышь-тышь-тышь».

— Поскольку это тебя тоже касается наконец говорит мама и поясняет ситуацию. Хината у нас продолжает жечь. Боюсь из нее достойная духовная наследница Бьянки или Натсуми вырастет — она у нас оказывается через онлайн мое нижнее белье с автографом продает. И все бы ничего, может мама бы и не придала значение тому, что в дверь часто звонить стали и Хината туда-сюда с пакетами стала бегать, подружки завелись, все хорошо. Но когда в дверь позвонил мужчина лет сорока, тучный, с одышкой и плешью на голове «а можно Хинату-сама?» — тут уже мама не выдержала. Прижала мужика в прихожей и выбила из него подноготную… а оно вон что оказывается… трусы брата через интернет продает! С автографом!

— А… откуда у тебя мои трусы? — хмурюсь я: — вроде не пропадало у меня ничего…

— Да не твои они. Я их в магазине покупаю. — буркает Хината, отводя взгляд: — а для выдержки потом даю парням из класса два дня поносить, за пятьсот иен штука.

— …?! — выдавливаю из себя я. Для выдержки?!

— Пробовала я просто в магазине покупать и автограф твой ставить, но мне первую партию же вернули, дескать запаха нет. А трусы — должны пахнуть — авторитетно заявляет Хината: — и желательно так… козлиным твоим запахом.

— О, Аматэрасу… — говорю я.

— А для запаха надо чтобы не снимали эти трусы дня два, а лучше — неделю. Но недельной выдержки трусы — это слишком, я и так для упаковки использую щипцы, перчатки, очки и респиратор… чтобы глаза не щипало. — жалуется Хината: — ты думаешь мне это удовольствие доставляет?

— Сколько Айке платишь? — спрашиваю я у нее, и она моргает. Ага, есть попадание.

— Какой еще Айке? Нет никакой Айки… — бормочет она.

— Шляпу свою съем, если ты и в самом деле все сама упаковываешь, а не используешь детский труд своей подружки, которую нещадно эксплуатируешь, причем бесплатно. — складываю я руки на груди.

— И ничего не бесплатно! Ты с ней на свидание пойдешь в воскресенье! — отвечает быстро Хината и…

— Ой! — скрученное полотенце в руках у мамы — страшное оружие. Да, никогда не падали, куя, на броню Марса молоты циклопов так яростно, как Пирров меч кровавый — пал на Приама… надо будет с этой Ядвигой еще поговорить, мы с ней немного двинутые по Шекспиру и многообразию мира, приятно с умными людьми поговорить, именно с умными, а не с безумными гениями…

— Не смей распоряжаться свиданиями брата! — шипит мама: — вот из-за тебя у него личная жизнь такая… беспорядочная! Как он будет с твоей Айкой на свидание ходить?! Айка еще маленькая, а у него потребности!

— Ээ… — мысль о том, что мама в курсе моих «потребностей» вводит меня в ступор. Хотя, да, чего уж, мама человек опытный, про «потребности» папы точно в курсе, не зря чулочки в сеточку одевает и туфельки красные на высоком каблуке, она ж домохозяйка, зачем ей вечером такое носить?

— И меня, между прочим,