Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— С какого перепугу ты — заместитель босса? — задается вопросом Третий: — ты ж только орешь всех громче, а это я все по хозяйству делаю и электрику протянул и в мэрию ездил, разрешение получал и даже канализацию починил.

— Это и есть руководство! — не моргнув глазом отвечает Маленькая: — скажите ему, босс!

— Пффх! — давлюсь пивом я и утираю подбородок. Влезать в местечковые разборки между Та и Та — мне совсем неохота и откровенно лень. И вообще я только начал пивком наслаждаться, все-таки второй раз в этой жизни пива пробую… в первый раз огреб за это от Косум. И что вообще это за обращение «босс»?! И почему они теперь «Четыре Та», вроде же трое их было? Нажимаю через веко на глазное яблоко и троица хулиганов, тунеядцев и алкоголиков — послушно раздваивается. Значит — не галлюцинация. Трое их.

— Значит так — говорю я и они затихают, уважительно на меня поглядывая, словно мыши перед удавом. Смешно, конечно, вот кто я им и кто они мне? Я им — так, случайный мимокрокодил, мне вообще ничего и не надо было, меня Натсуми попросила, а Натсуми — явно ведьма, ведь если анализировать с холодной головой — то я для и ради Натсуми многое готов сделать, а она ничего мне и не обещала и не собирается. Что это, как не магия? Ведьма. Колдунья. На костер. Только сперва — допросить с пристрастием… привязать и допросить, да. Маслом намазать и натравить на нее Мико, то-то та порадуется. От картинок «допроса связанной Натсуми с пристрастием — путем и методом затянутой в латекс Мико» — у меня что-то внутри потеплело. Все-таки жизнь не такая уж и сволочная штука… а Натсуми больше радоваться надо. Жить, так сказать, полной жизнью, как и всем нам. Никто не знает, когда все мы умрем и упускать возможность порадоваться жизни, будь то чашка зеленого чая или масштабная оргия — никогда не следует. Хм… а вот если Кексику изложить что оргию хочу, что она сделает — поубивает всех потенциальных участников, или же наоборот — сама все спланирует и пригласит и еще и схемы разработает, кто и с кем, и в каком порядке. Оргия, спланированная Бьянкой — это будет очень организованное мероприятие, да. С графиками, подробными инструкциями и психологическими выкладками… а, что, неплохая идея. Надо с Кексиком поговорить, начнем список составлять, может у нее предпочтения какие есть… Рыжую позовем, чего она за бортом все время…

— Босс завис — шепотом говорит Маленькая: — у него бывает. Тихо вы! Дайте человеку подумать!

— Так — повторяю я, напоминая самому себе партийного деятеля эпохи позднего Брежнева, которому и сказать нечего и в ситуации он не разбирается, но показать это он не может. «Сам вижу, что синхрофазотрон, почему не покрашен?!»

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? Вас же раньше трое было? Откуда «Четыре Та» взялись и почему я — босс? — спрашиваю я и приканчиваю свою банку пива. Троица переглядывается.

— Ну… так это потому, что … — начинает Маленькая: — потому что …

— Потому что нас теперь четверо! — заканчивает за нее Третий: — вот смотрите — и он загибает пальцы: — Я, Третий Та, эта вот плоская стерва — Маленькая Та, Большой Та и вы — Босс Кен — Та!

— Ты чего?! Никакая я не плоская! — тычет его кулаком в плечо Маленькая Та: — босс, скажите ему! У меня есть грудь!

— У меня грудь больше! — парирует ее Третий.

— У Большого Та титьки еще больше, ну и что! — отвечает Маленькая: — Я — половозрелая и красивая девушка, а ты — утырок, которому не даст никто, даже за деньги!

— Не, не, не, погодите. — поднимаю руку я: — я вот ход мысли потерял. С того момента, как тут «босс Кен Та» прозвучало…

— А ты говорила, что он умный — толкает Маленькую в плечо Третий: — а он вон что… и зависает иногда. Все с ним нормально?

— Да не, все нормально с ним. По сравнению с тобой любой гений, а ведь ты у нас главой считался… — отвечает Маленькая и с размаху бьет Третьего по плечу кулаком, сильно так бьет, аж с хрустом и хватается за руку с ойканьем.

— Ты чего?! — возмущается Третий, хватаясь за пострадавшее плечо: — ты чего дерешься?

— Это тебе за «плоскую»! — шипит Маленькая, укачивая пострадавшую руку: — чтобы знал!

— Эй там внизу! Алкоголики! — раздается крик откуда-то сверху, и я поднимаю голову. Из окна на втором этаже торчит голова Косум. Она лыбится и машет рукой.

— Надеюсь вы не подеретесь тут опять! — кричит она: — а то я спущусь и всем надаю! Кента, привет! Тебе пива нельзя, имей в виду!

— А я и не пью! — отвечаю я, отодвигая от себя банку ногой: — Ты все еще на работе?

— Оставишь вас тут, опять что-нибудь случится. — прищуривается она: — сейчас закончу и спущусь. Домой тебя подкину, а то ты ж пьяный опять.

— Неправда! — отрицаю я очевидное. Косум немузыкально фыркает и исчезает в окне.

— Это вчера Маленькая и Третий подрались, вот Косум и бушует. — ябедничает Большой и я понимаю, откуда у Третьего под глазом фингал. С уважением смотрю на Маленькую, в ней веса как в птичке, а смотри-ка, боевая девчуля.

— Ничего мы не дрались… — бурчит Третий: — у нас просто… диалог на повышенных тонах вышел, а Косум не разбираясь… — и он машинально прикасается к своему синяку: — рука у нее тяжелая.

— Это точно — в свою очередь машинально касаюсь лица. Да, рука у Косум тяжелая, но слава богу, что она не коленкой по драгоценностям, видел я как она может. Ты, говорит, Кента — коленом бить не умеешь, там не бить надо, там именно «всовывать», вот так — и она показывает, тазом вперед подает, прибавляя к энергии и скорости подъёма колена — еще и движение вперед.

— Если Косум сейчас спустится, то я, пожалуй, пойду — спешно собирается Третий: — дела у меня в подвале… и за канализацией проследить, не капает ли где…

— А… и я тоже, пожалуй, пойду — вскакивает Маленькая: — спасибо, что зашли босс, Косум-сан мое почтение, очень жаль, что не дождалась, но у меня дела… эээ… в магазине, вот. — и оба Та исчезают в вечернем воздухе, оставив