Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Какие у меня гарантии? — быстро спрашивает Юрико. Вот мы и дошли до торга, думает она, вот сейчас и должны что-то предложить. Рано или поздно это все, что остается — торг. Аукцион. Все достанется тому, кто готов заплатить больше.

— Гарантии? Никаких. Я не собираюсь давать тебе гарантии — говорит Накано и ее глаза сужаются: — ты выполняешь то, что я тебе говорю, или вылетаешь из шоу как пробка из бутылки. С позором.

— Что-то я не припомню пункта «администрация вправе выкинуть любого участника просто потому, что он ей не нравится» — в свою очередь сужает глаза Юрико. Чтобы за тебя дали высокую цену — надо показать зубы, потому что тот, кого легко запугать — тот будет делать все бесплатно.

— Будешь цену себе завышать, девчонка? Как там тебя — Нацугава Юрико… или может быть мне следует называть тебя Казутцуги Юрико? — хмыкает Накано и сердце у Юрико сжимается и падает куда-то вниз. Казутцуги… фамилия ее отца. Конечно, Накано все знает. Было глупо считать, что она сможет удержать все в тайне… но она надеялась хотя бы выйти в полуфинал, чтобы ее увидели, чтобы хоть немного исправить свою репутацию, чтобы у нее было немного будущего. Разве она так много просит? Всего лишь старт как у всех. Пусть никто не знает ее имени, имени ее отца — ей этого было бы достаточно, но нет…

— Вижу ты понимаешь — говорит Накано, внимательно следящая за ее лицом: — понимаешь, что стоит нам только рассказать о том, кто ты есть на самом деле и кто твой отец — как поднимется волна хейта… да и твои «приятели» дружно проголосуют против тебя, раз уж им все равно нужно будет «против» кого-нибудь голосовать. — Накано замолкает и снова садится в свое кресло. Молчит. Юрико смотрит на нее и понимает, что проиграла. Выхода у нее нет. Иногда следует соглашаться на работу и без оплаты, просто чтобы тебя не убили. Это плохо, это очень плохо, но может быть… может быть она сможет вывернуться и в этом случае? Сделать лимонад, когда Накано предлагает тебе лимон?

— Что вы хотите от меня? — наконец выдавливает из себя Юрико.

— Во-первых — подготовить голосование. Чтобы мне не было всего этого «никто один». — наклоняется вперед Накано Наоки: — подговори кого-нибудь из своих, создай временный союз, объясни, что все меняется и что пора каждому самому за себя… ну не мне тебя учить, ты умная девочка, справишься. Мне нужно, чтобы вы там пособачились хорошенечко. Можешь с этой Сорой в союзе выступить, да хоть Нобуо с собой взять — мне все равно. Мне нужно чтобы кто-то из вас вылетел. Нельзя трогать Сору и Дездемону, они нужны мне ближе к финалу, а всех остальных — пожалуйста. Кстати, тебе же этот Нобуо не нравится особо? Вот и выкинешь его, вам же легче потом, он с вами со всеми не сочетается.

— Понятно — кивает Юрико. Уж куда понятней, предупреждал их Кента о том, что такое будет, но что вот так, поддых, подло… а чего она ожидала? Жизнь и правда не медовый луг, жизнь это где предают и бьют в спину, именно так. Это те уроки, которые она выучила давным-давно.

— И еще. Оставайся моим человеком внутри всего этого бардака, и я буду периодически подкидывать тебе информацию о следующих конкурсах. И о том, как их проходить. Это увеличит твои шансы на выживание в шоу. Ты ведь читала, что дальше у нас конкурсы будут, соревнования, а не просто «показал свой номер и проголосовал», верно? Ну так вот, я предлагаю тебе гораздо больше чем просто гарантии. Я предлагаю тебе возможность. У тебя будет преимущество и… честно говоря я не против увидеть тебя в финале. Сора и Дездемона должны быть последними, но это не говорит о том, что они должны выиграть. И если ты создашь союз с ними прямо сейчас — то в конце будешь выглядеть очень достойным лидером, который никого не предал и вел команду до самого конца. — Накано закидывает ногу на ногу и испытующе смотрит на Юрико: — надеюсь тебе хватит ума не геройствовать. И да… ты же не думаешь, что ты — единственная, с кем я поговорила?

— Юрико! Ты чего, спишь? — ее трогают за плечо и она мотает головой, прогоняя воспоминания. Это Кимико, она с беспокойство заглядывает ей в лицо.

— С тобой все в порядке? — спрашивает она и Юрико задумывается над порядком. Порядком в котором она будет выдавливать людей из шоу. Нету смысла бороться с Накано, лучше сотрудничать, ведь она директор этого шоу и рано или поздно карточный домик их мнимого сотрудничества, их якобы «команды» — рассыплется. И лучше ей не быть погребенной под обломками. Она — не такая, как они все. У них нет постыдных секретов, которые потянут их всех на дно, они — другие. Они могут жить открыто со всем, что…

— Слушай, Кимико — обращается она к девушке: — а как ты живешь… ну с этим всем?

— С чем? — сперва не понимает Кимико, а потом — кивает: — А, ты насчет того, что я в порно снимаюсь? Ну… вообще сперва очень стыдно было, я так боялась, что мои родители узнают, что не дай бог мои одноклассники купят диск, а там я. А потом… нельзя все время бояться. Надоедает. И продажи выше, если на обложке твое лицо не закрыто полоской, а еще — если ты напрямую с фанами общаешься через соцсети. Ну… вот так и вышло.

— И… как ты себя почувствовала, когда все открылось? — спрашивает Юрико, чувствуя неловкость от того, что лезет в интимное своими неуместными вопросами. Ясно же как она себя чувствовала — ужасно. Просто ужасно. И от того, чем она занималась, а еще больше — от того, что все вскрылось и она осталась перед всеми не только девушкой, которая позволяет себя трахать на камеру, а еще и лгуньей.

— Как я себя чувствовала? — моргает Кимико и улыбается: — Знаешь, это удивительно, но я почувствовала облегчение что все наконец закончилось. И я могу больше не притворяться, а быть такой, какая я есть. Как говорит Кента — лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Скучаю по нему — неожиданно признается она: — скорее бы все закончить…

— Да он поди и не помнит уже, он же такой… бабник. — зачем-то говорит Юрико и сама себя ругает — Вот зачем