Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— А что? — отличаясь осторожностью, уточнил брат.

— Мне бы тех снарядов, которые с «4А»…

— Таких нет. Есть только из серии «Ян — лох». Но они мощнее, — заверил он Шуйского.

Шуйский невольно поморщился.

— Кхм… эти — заняты, — кашлянул я в кулак.

— Тогда только под заказ, — пожал Федор плечами, продолжая скептически наблюдать за манипуляциями на площадке.

— Сколько? — не отстал Артем.

— Ну… где-то пачка чипсов, кола и средняя картошка — за десяток, — почесал затылок брат.

— Федор! — строго произнес я.

— Ладно… — виновато вздохнул он. — Килограмм шашлыка и клюквенный морс.

— Беру сотню снарядов! — мигом произнесла Аймара.

— С вас шестьдесят миллиардов.

— Да как же так!.. Он же не родственник! — возмутилась Инка.

— Как «не родственник»?.. — Федор недоуменно посмотрел на нее.

— Могу продать дешевле, — успокаивающе произнес я Аймара, — но только в комплекте с носителями. Танки, САУ и прочая надежная техника. По одной единице на снаряд, выйдет почти даром.

— Хм…

— Так, а ну кыш со своими танками! — не сдержался Артем. — Федор, можно сделать такие снаряды для беспилотников?

— Легко.

— Вот! — успокоенно выдохнул Шуйский.

А между тем на площадке произошло движение, и под обрадованные крики из первого обнаруженного лаза специалисты принялись спешно доставать чуть пожелтевшие от времени кости, черепа, зубы. Много костей, большого количества людей…

— Это что?.. — вздрогнул было Артем от несоответствия желаемого увиденному.

— Останки прежних жертв князя Черниговского, — пояснил я. — Без вести пропавшие. Родовитые, влиятельные, оплаканные родными и не похороненные должным образом. Многих замуровывали живьем в фундамент, поэтому кости уцелели. Родственники будут рады узнать их судьбу.

— Если тут хоть одна косточка великой крови — а она тут есть наверняка… то Черниговским конец! — осознав последствия, произнес Артем.

— Вряд ли, — с грустью покачал я головой.

— Такой рычаг давления! Это же… — задохнулся Шуйский от перспектив. — Почему ты не оставил эти кости себе? За них можно многое просить.

— Мне ведь надо было как-то заплатить за спасение невесты, — с теплотой произнес я, глядя на то, как осторожно, обняв рукой, поднимают из очередной ямы Нику. — Я же не мог остаться должен Мстиславским…

— Это Мстиславские должны тебе! — возмущался Артем.

— Вот чего мне уж точно не надо!.. — отрицательно покачал я головой.

— А нам бы пригодилось, — не удержался и хмуро добавил он.

— Хочешь постоянно отмахиваться от обвинений, что это ваша тюрьма? — покосился я на него. — Мстиславским же поверят с ходу.

Артем хоть и поворчал что-то под нос, но спорить не стал. Уж слишком специфичное к Шуйским отношение. И слишком щекотливые вскроются обстоятельства, когда ИСБ сольет Шуйским данные про организаторов ограбления банка. Обвинения, высказанные во время горячей стадии войны, не будут восприняты должным образом.

— Тем более что вы и так достаточно влиятельны, — подсластил я. — А перед тобой второй наследник Мстиславских, который за счет всего этого сможет обрести влияние достаточное, чтобы стать первым. И если мне он ничего не должен, то про тебя речь не идет. Он ведь знает, что ты открыл ему дорогу, — успокаивающе произнес я Артему и потрепал за плечо: — А я про тебя не забыл.

Затем шагнул вперед и осторожно принял в руки слабо держащуюся на ногах Нику, тут же повисшую у меня на плечах и спрятавшую лицо на моей груди.

— Я знала, что ты придешь… — буркнула она, с силой обняв за шею, а я осторожно придержал ее, отрывая от земли, взял на руки и зашагал к машине «скорой помощи».

Тело ее дрожало, одежда испачкана землей, обувь потеряна, волосы растрепаны, а по скуле расплылся синяк. Место заключения, подавляемое блокиратором, за одну ночь довело девушку до сипящего дыхания и синего оттенка кожи, а места порезов от падения обрели желтоватый оттенок.

Кто-то за это умрет.

— Я пришел… — нежно произнес в ответ и прижал к себе чуть сильнее.

— Между прочим, всех победил Артем, — едко заметила Аймара.

— Эта лысая тоже тут?.. — буркнула Ника.

— Пока что рыжая… — ответил я.

— Это ненадолго, — с угрозой произнесла невеста.

С возвращением Силы к ней возвращалось и здоровье. А синяки бледнели от шага к шагу.

— Как ты? — пытаясь выместить всю нежность, задавал я первые попавшиеся вопросы, отражая чувства тоном и голосом.

— Там плохо. Крысы, — шмыгнула она носом.

— Ты не голодная? — мягко спросил ее.

Ника подняла голову и хмуро посмотрела мне в глаза.

— Просто я тут бутербродов набрал на заправке… — попытался я исправить положение. — Еще есть соки, минералка…

Ника качнула головой, словно смирившись с чем-то, и вновь уперлась лбом мне в ключицу.

— Как тебя вообще угораздило, а? — все-таки мягко попенял я ей, хотя думал оставить это на потом. — Я ведь просил не возвращаться домой.

— На рынке пристали, я твою фотографию показала. Так они всю клубнику и скупили. Только девчонкам ведерко оставила. Я ведь должна была сказать им, что не приеду, — виновато произнесла Ника. — Телефон сразу выкинула, а номер лысой не помнила…

— Все обошлось, — погладил я ее. — Все будет хорошо.

Я остановился возле «скорой» и, воспользовавшись распахнутыми дверями, присел на пол кузова, расположив Нику на коленях, баюкая в объятиях.

По-прежнему суетились Мстиславский и его люди, появлялись на свет новые кости. Где-то в углу двора выкопали целый скелет в остатках синего сукна. Но это было не столь важно.

Мялся некоторое время рядышком Артем, но потом, вооружившись догадкой «там есть блокиратор!», пошел искать и трофеить хотя бы что-нибудь. Потому что отдавать Мстиславским вообще все — было уже против чувства самоуважения.

— Кто первым найдет, того и блокиратор, — прокомментировала Инка и зашагала в ту сторону еще быстрее.

— Священное право трофея… — заикнулся было Артем.

— Я тоже участвовала в бою!

— Да неужели? — едко отозвался Шуйский.

— Я переживала.

Артем сделал невозмутимое лицо и наметил себе сектор поисков в другой стороне.

— Блокиратор у меня в кармане, — шепнула мне Ника. — Я не бесхозяйственная!

— Только не включай! — мигом попросил я. — Иначе эту медицинскую станцию можно будет выкидывать.

— Я сама — медицинская станция, — повозилась она на коленках.

— А вот, кстати, тебе и пациент, — мрачно отреагировал я, глядя, как из очередной ямы достают изможденного седого мужчину с безумным взглядом.

Вернее, то, что от мужчины осталось — желтое лицо, обросшее бородой, искусанные крысами пальцы ног и рук, и лохмотья некогда дорогой одежды на исхудавших плечах…

Непонятно, как долго он там пробыл. И невероятно, что все еще жив.

— Ой… — произнесла Ника, тут же опираясь на свои босые ноги и смотря в ту сторону исполненным жалости взглядом.

Найденного человека медики понесли к «скорой» на носилках, суетясь и взволнованно