Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Максим… — осторожно тронул меня за плечо Артем.

Уже все не важно. В который раз…

— Максим, — произнес он уже напряженно, а плечо откровенно затормошил.

Я повернулся в сторону разрытого, распаханного, сожженного, утрамбованного и развеянного поля, ставшего просто серо-черной пылью, на которой никогда и ничто более не вырастет.

И в центре которого — уже не скрытого дымами, старательно отведенными Дейю в сторону, сидел на земле, в припорошенном пылью костюме, мужчина в возрасте, растерявший куда-то и роговые очки, и самообладание.

Князь Черниговский держал на коленях голову сына, то прижимая его к груди, то проводя по его лицу и волосам ладонью. Его тело сотрясала дрожь, а пыльные щеки расчертили дорожки слез.

— Он жив, — глухо произнесла Го Дейю.

— Ненадолго, — размяв шею, зло выдохнул Шуйский.

Но я вновь его остановил.

— Максим?.. — недоуменно вопросил друг.

— Он прощается… — голос звучал глухо и неестественно.

— Какая разница? Это же такая мразь…

— Для его сына это важно.

Тем более это ничего для нас не изменит.

— Тот еще бо́льшая мразь. Он чуть не убил твою невесту, меня, тебя, Федора — всех на турнире!

— По-английски! — вдруг возмутилась Инка.

Но Го ткнула ее локтем и принялась тихо переводить.

— Он стал мразью ради этого момента, — чуть повернул я голову.

И Артем, пусть и покачав головой неодобрительно, все же не сдвинулся с места.

— Сентиментальный злодей! — с пониманием кивала в стороне Инка. — Два сентиментальных злодея!

Хлопнули рядом двери машины, и в наш коллектив вклинилась Еремеева, с тревогой осмотрев меня на наличие повреждений, а не обнаружив — врезала по печени.

Я, лишившись почти всех щитов, аж охнул.

— Говорил ей — не надо сюда ехать! — возмущенно всплеснул руками Федор. — Но там у Мстиславского вся аппаратура в вертолете сдохла, так что пока чинят — отпросилась.

— О, так у нас новый рекорд, — перехватил я Нику и прижал к себе, не давая выражать чувства кулаками, — именной княжеский вертолет! Убытков — на два-три «боинга»… — мрачно констатировал я.

Ника осознала, пискнула и прекратила дергаться.

— А вы тут точно победили? — деловито добавил брат. — Ведь ваш клиент вроде как шевелится. Я бы даже сказал, полон сил…

Мы синхронно посмотрели в ту сторону.

Князь Черниговский надел перстень со своей руки на руку сына, и тело бывшего наследника исчезло в темной дымке. Сам он стал медленно и неторопливо подниматься на ноги.

И мир вокруг давануло чуть ли не материальным ощущением лютой ненависти.

— Федор, не одолжишь пару защитных артефактов? — усталым тоном попросил я, глядя на повернувшегося к нам князя.

— А я все-таки пойду… — нахмурился Шуйский и сделал несколько шагов в сторону врага. — Он ведь ослаблен и подавлен. Легкая цель.

Вокруг «виртуоза» Черниговских начали расплываться во все стороны длинные черно-красные тени. Будто источник красного цвета бился прямо внутри него.

А контур из теней в небе над нами, что, казалось, исчез бесследно, мгновенно запер нас по периметру усадьбы, сомкнувшись под шипение вытесненного воздуха.

— Тем более у Ники есть блокиратор, — разгладилось лицо Артема.

— Мм… нет… — робко произнесла Ника. — Я его в вертолете с вещами оставила. Чтобы не потерять. Он же дорогой…

— …и умерли они в один день! — громко продекламировала Го Дейю, склонив голову и укрыв лицо ладонью. — В один тупой и нелепый день.

— Если следствие найдет труп с ушками на обруче, это добавит интриги расследованию? — задумчиво произнес Федор, и не думая паниковать.

Хотя надо бы — мигом возведенная его свитой защита вокруг него как-то неприятно гибко и пластично продавилась от удара внезапно вытянувшейся в нашу сторону длинной тени. Защита прикрывала заодно всех нас, кроме Артема, — листья и серая земля уже кружили вокруг его силуэта в пяти метрах правее.

— Почему из-за тебя суждено умереть самым светлым и добрым людям? — с горечью и болью донеслось от подкравшейся сзади Аймара. — Они идут на смерть, они не сомневаются. Твой друг, твой брат, твоя невеста. А ты всей своей подлостью тащишь их за собой, стоя на месте?

— Она какая-то странная, — отчего-то фыркнула Ника, покосившись на нее из-за моего плеча. — Девушка, в нашей компании не принято умирать.

— Вот, — поддакнул я, отпуская невесту и ставя ее подле себя.

— Умирают только один раз!

— Ну, я вот два раза, по-моему… — припомнил, но тут же добавил: — Но это, безусловно, не принято. Не рекомендую! — произнес в тот момент, когда Артем рванул в сторону врага и был тут же снесен в сторону ударом собственной теневой копии.

Князь Черниговский даже не двинулся с места.

— Сними клятвы… — напряженно произнесла Инка, прикипев к драке взглядом и дернувшись всем телом.

— Нет.

— Сними, я хочу ему помочь. Не тебе!

— Значит, переживай за него. Молись за него. Думай о нем и готовься к его возвращению.

— Он же умрет! — крикнула она в отчаянии.

Потому что резво поднявшийся и разорвавший напавшую на него плотную теневую копию Артем был тут же отброшен ударами еще двух таких же…

— Неужели ты этого не хотела днем раньше? — полюбопытствовал я. — Всеми силами, всеми чувствами… Быть может, это твои мечты сбываются? Твои истовые желания услышаны небесами?

А Инка потерянно смотрела на картину избиения Артема Шуйского, который уже разодрал своими зелеными когтями еще три тени — но теперь его окружали уже шесть — столь же огромные, как он сам.

— Это не из-за меня…. — глухо произнесла Инка, — это ты, все ты!

— Я хочу убить своего друга и брата?..

— А что, разве не так?! Тогда спаси его! — зло и резко повернулась она ко мне. — Докажи это!

Я дернул плечом и плеснул волной звездочек от себя на землю. Метнувшись целым потоком вперед, они заполнили все пространство бывшей усадьбы тусклыми огоньками — чтобы через мгновение ослепительно вспыхнуть и выжечь все тени.

Секунда — и «проявившийся» в мерцании рядом с князем медведь буквально снес Черниговского с ног, отправив мотнувшее головой тело в полет на пару метров — и волоком на метр по земле.

Чтобы тут же с воем боли отлететь в обратную сторону, облепленным чем-то вязким и прожигающим шкуру… «Виртуозу» начало надоедать забавляться.

Я с тревогой посмотрел над головой и тут же выдохнул — гроза, еле видимая сейчас из-за сияния огней, к которым Черниговский пока не подобрал ключ, уже накрывала нас.

Осторожно отцепил от себя испуганную Нику и состыковал с ошарашенной Аймара, прикованной к поединку человека и медведя в кубе света без теней. Доставалось обоим — наотмашь, на поражение, но живучесть медведя и сила «виртуоза» не давали за один удар убить ни блекло-вязкой