Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

он встречал в рабстве у эльфов. Это были измученные, исхудавшие существа с потухшими глазами. На фоне хозяев они выглядели жалкими ничтожествами. А этот клан… Они ничуть не уступали эльфам! Томори даже зажмурился. «Вдруг проговорил эту крамольную мысль вслух?»

Но эти дроу и впрямь были хороши: рослые, мускулистые, с надменными лицами. Предводительницей у них была красивая женщина с серебристыми волосами и удивительными глазами цвета нежных лепестков сирени, окутанных росой.

– Стой где стоишь, отребье! – сказала эта красавица, скривив рот. – Откуда вы тут взялись на мою голову?

На кончиках пальцев у неё плясали маленькие голубые искры.

Больше она не казалась Томори красивой.

* * *

Тикаэла улыбалась. Томори подумал, что эти две женщины похожи между собой. Не чертами лица и, уж конечно, не цветом кожи. Их сходство было в жестокости и безумии.Томори вспомнил последние мгновения, которые провёл в родном клане: вторжение эльфов и яростные кровавые схватки между его родичами и захватчиками. Когда он был ребёнком, он готов был драться наравне со старшими. Сейчас Томори хотел только одного – спрятаться под плотный ковёр из листьев, стать пожелтевшей иголкой, которую никто не видит. Отец и мать стыдились бы такого сына.

– Клан Речного Песка, не так ли? – почти дружелюбно спросила Тикаэла.

– Именно так. Это наши земли. И эльфам в них делать нечего!

– Я и не собираюсь ничего делать, – голос Тикаэлы журчал, словно ручей. Но Томори видел, что женщина с глазами цвета лепестков нисколько не верит её словам. – Нам просто надо пройти дальше.

– Зачем? У эльфов нет никаких дел там, дальше.

– Может, нет, а может, и есть. К людишкам попала вещь, которая принадлежит мне. Я хочу её забрать.

– Ты можешь много чего хотеть, но в этих землях решения принимаю я, Шианнон из клана Речного Песка!

На Томори снизошло озарение: эта Шианнон с искрами на пальцах – вовсе не мать-повелительница! Она – незначительная военачальница, охраняющая рубежи клана! И Тикаэла наверняка догадалась об этом.

– Так прими же разумное решение, соответствующее твоему положению, – вкрадчиво сказала она.

С пальцев Шианнон сорвалась небольшая молния и ударила в лиственный ковёр прямо перед ногами Томори. Листья вспыхнули, и Томори поспешно затоптал огонёк под насмешливые возгласы дроу из клана Речного Песка.

– Не надо жечь лес, – примирительно сказала Тикаэла. – Мой раб того не стоит.

Шианнон молчала, словно обдумывая слова чужачки.

– Ты так и не назвала своего имени, – наконец проговорила она.

– Тикаэла из морского народа, по прозвищу…

– Нависшая Тень, – договорила за неё Шианнон. – Я слыхала о тебе.

– Много хорошего, я надеюсь? – не удержалась от язвительности Тикаэла.

– Безусловно. Я склоняюсь к тому, чтобы выполнить твою просьбу. Но при одном условии.

Тикаэла молча ждала, когда Шианнон договорит. Томори тоже затаил дыхание, стараясь не упустить ни слова.

– Где-то там, среди людей, четверо моих самцов. Я хочу вернуть их обратно.

– Они в плену? – Тикаэла не могла сдержать удивления. – У людей?

– Они там добровольно. Если ты найдёшь их, – а я думаю, что обязательно найдёшь – сделай так, чтобы они захотели вернуться.

Томори увидел, как Тикаэла улыбнулась самой обаятельной из своих улыбок. Он знал, что это не к добру.

– Конечно! Назови имена, и я найду их.

Если бы Шианнон знала Тикаэлу так, как знал Томори, она бы ни за что ей не поверила.

– Два имени: Дэвлин и Рэйшен. Имён других двоих не помню – мелкие сошки.

Тикаэла и Шианнон обменялись вежливыми фразами на прощанье, и стражи границ отступили, давая Отшельнику пройти.

Уходя, Томори почувствовал, как ему в спину попала тяжёлая шишка. Было не очень больно, но обидно. А ещё обиднее прозвучал тихий издевательский смех.

Глава 24

Мадог сделал всё, что поручила ему эта женщина. Он устал. Он за всю жизнь столько не разговаривал, сколько за эти дни. С затаённым страхом он думал, что ждёт его впереди. Настоящий дроу не должен испытывать страх, но, раз уж Мадог здесь, среди людей, то немножко можно. «Никто не узнает».

Место, в котором он побывал, ему не понравилось. Хуже, чем родная казарма. И человек, с которым он разговаривал, тоже не понравился. Мерзкий тип. И эта женщина хочет вести с ним какие-то дела?! Отвратительно! Недаром она хочет встретиться с этим типом тайно… «Интересно, знает ли об этом Рэйшен?» Мадог собирался его спросить об этом. Как только наберётся решимости.

– Наконец-то!

Мадог почувствовал на своём плече маленькие мягкие руки, которые довольно сильно ущипнули его через ткань мундира и втащили в кабинет.

– Ты получил ответ? – настойчиво спрашивала Элина. – Что Сныст тебе сказал?

Рэйшен мягко отцепил её руки от рукава Мадога.

– Эли, не тряси его! Дэвлин нам потом житья не даст!

Мадог не понял, при чём тут Дэвлин, но был искренне благодарен Рэйшену.

– Я получил ответ. Сныст сказал, что готов говорить с тобой завтра вечером. Место называется «Купель Двух Дыханий». Завтра там будет свободно, чтобы вы могли говорить без оглядки на чужие уши. С собой просил никого не брать…

– Щас вот! – язвительно отозвался Рэйшен.

– Я не закончил. Он сказал, что Рэйшену можно, потому что он всё равно, – Мадог на миг запнулся, припомнив грубое словцо от Сныста, и вовремя заменил его, – всё равно явится.

Элина поморщилась, услышав название.

– Что за купель такая? Первый раз слышу! Небось, бордель какой-нибудь!

– Да нет в городе такого борделя! – уверенно сказал Рэйшен.

Элина сердито уставилась на него. Раньше Мадог посмеялся бы, но сейчас ему почему-то неприятно было это слышать. «Вдвойне неприятно, что нашлось что-то общее с Элиной».

– Тебе, конечно, виднее, – сказала она. – Так что это за место, Мадог, и где оно? И когда наступает вечер у Сныста?

Мадог вздохнул. Дадут ему договорить или нет?

– Это купальня. Сныст сказал, ты разберёшься. А вечер у него наступит на закате.

* * *

Лоркан, прикрыв глаза, лежал и слушал болтовню Ингерама. Он старался не шевелиться лишний раз, потому что рана в боку ныла и норовила пронзить болью половину тела. Лоркан думал о своём – о Малене, из которой должна получиться неплохая лекарка. О молодых дроу, которых Элина ловко ухитрилась нагрузить работой. Об Ингераме, который