Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

Землянин, очень красивый землянин, обаятельный, с умным открытым взором.

Улыбнувшись, я протянула ему руку, которую поднесли к губам и поцеловали. В это же мгновенье мою талию обвил знакомый нахальный хвост, меня приобняли за плечи и волнующий голос произнес:

– Леони, убери свои руки, пока я их не оторвал.

В местах, где он прикасался ко мне, начало покалывать. Почему я забыла принять транквилизаторы?

Леони отпустил меня и, весело посмотрев на нас с Александром, спросил:

– Уотерстоун, неужели ты остепенился?

– Нет, – отрезала я.

– Да, – ответил Алекс.

Леони вскинул брови.

– На ней моя метка, так что, надеюсь, ты меня понял.

– Уотерстоун, ты меня бесишь! – вклинилась я в их диалог.

– Правда, хорошая моя? – На мои слова не обратили внимания.

– Какое противостояние! Я прямо вам завидую, мне бы так! – притворно вздохнул Леони.

– Поверь мне, не надо, у тебя и так все отлично. Или ты устал от того, что женщины падают в твои руки, как спелые фрукты? – насмешливо поинтересовался Александр и уже мне: – Леони у нас махровый соблазнитель, какие были пару тысяч лет назад. Он во многом старомоден и именно поэтому так нравится женщинам.

То есть обычный бабник моего времени. Жаль. У меня к таким стойкий иммунитет.

Фредерик кашлянул, привлекая внимание к остальным членам группы, которые стояли и явно развлекались.

– Если вы закончили, позвольте, я продолжу знакомство. Наш эколог, Мьер Лож.

Под пристальным взором Александра мне кивнул еще один землянин. Не такой красивый, как Леони, но тоже вполне симпатичный мужчина.

– Наш медик, Несси Морон.

– Очень приятно, – сказала женщина-эйфи и протянула мне руку, которую я пожала.

Александр зарычал.

– Алекс, твоя невеста очень консервативна, поэтому на женщин можешь не рычать, – не выдержал Фредерик.

– Я не его невеста.

– А метка? – спросила Несси.

– Оставим эту тему, – нервно попросила я, не желая обсуждать свою личную жизнь с посторонними.

Тем более что присутствие Александра отрицательно сказывалось на моих мыслительных способностях.

– Так, дальше Мирон Комник, он будет регистрировать все исследования. И Ник Тодески, ваш повар.

Драг и чиви синхронно кивнули.

– Будет еще команда корабля и технический персонал, но с ними познакомитесь перед экспедицией.

– Командор, а руководитель группы и специалист по древним языкам? – спросил Леони.

– Я просил Алекса, но он… – начал драг.

– Согласился, – перебил Уотерстоун.

– Да? Вот и прекрасно. Отправляетесь через три дня.

– Что?! Ты представляешь… – начал Александр.

Я вывернулась из своеобразных объятий Уотерстоуна. Мое тело горело, и если я сейчас отсюда не уйду, то секс у нас будет, невзирая на свидетелей.

Алекс внимательно на меня посмотрел.

– Мне нужно в дамскую комнату. Или ты пойдешь со мной?

– Нет. Но найди меня потом, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить.

Интересно, о чем?

– Хорошо, я ненадолго.

До нужного места я дошла как в тумане. Со мной еще никогда такого не происходило. Но, с другой стороны, я никогда не попадала в будущее, к инопланетянам. Склонившись над раковиной, я плеснула водой себе в лицо, и через некоторое время мне полегчало. Надо найти Алекса, выслушать его и идти домой, а то будет беда.

Возвратившись в банкетный зал, я практически сразу нашла своего Ромео. Он стоял на балконе и разговаривал с каким-то мужчиной. Услышав тему разговора, я остановилась за портьерой и решила послушать.

– Ты уверен, что твое тело реагирует на нее? – осведомился приятным баритоном с хрипотцой незнакомец.

– Да.

– Но землянка – это так…

– Именно. Я сам поначалу боролся с собой. Это такой риск, но ничего не поделаешь, – со вздохом сказал Александр.

– Она красива?

– Нет. Но недурна собой. Фигура немного полновата, красивые глаза, сейчас такие редкость.

– Ты с ней ради прекрасных глаз?

– Ну что ты, отец! Мое тело испытывает желание, но я тянусь к ней и душой. Я долго ждал и больше ждать не хочу.

Значит, это родитель Александра и командора.

– Это да, к тому же ты приближаешься к опасному периоду безумства, не стоит рисковать. Она достаточно образованна?

– Я еще не понял.

– Сын, у тебя мозги сейчас находятся ниже пояса, верни их на место и подумай. Не хватало еще опозориться при представлении ее клану. Вот будет весело, если она не сможет вести себя прилично или оконфузится при разговоре! Землянки очень поверхностны.

– Не знаю… У нее определенно есть моральные принципы. Хотя я не уверен.

– И ты поставил метку?

– Да. Но она из прошлого, а тогда были другие нравы.

– Никакое время не в силах изменить их характер. Земные мужчины не отличаются постоянством, а женщины блудливы. Что будет, если она наставит тебе рога?

Как меня бесит его отец!

Александр издал какой-то утробный звук.

– Не рычи. Может, все не так плохо. Фредерик и Элоиза вроде отзываются о ней положительно.

– У нее определенно есть характер и сила воли. За несколько дней она достигла самого высокого уровня тире, а это достижение. Хотя, вместе с этим, строптива.

– У тебя это просто похоть и азарт. Сын, будь осторожен.

– Все под контролем. Что есть, то есть. Если все будет плохо, значит, придется согласиться на меньшее. Мы уже вступили в брачный период. И то, что я тебе сказал в начале нашего разговора, – правда. От этого никуда не деться.

– Тогда, если это так, я сочувствую тебе, сын. Ну ладно, когда вы едете в экспедицию?

Больше я слушать не стала. Мою голову заволокло туманом, мысли путались. Кровь стучала в висках, в голове звенели слова из разговора.

«Ты уверен, что твое тело реагирует на нее?»

«Но землянка – это так…»

«… Я сам поначалу боролся с собой… такой риск, но ничего не поделаешь…»

«… Не хватало еще опозориться… она не сможет вести себя прилично… оконфузится при разговоре. Землянки очень поверхностны…»

«… Никакое время не в силах изменить их характер… женщины блудливы. Что будет, если она наставит тебе рога?»

«… Если все будет плохо… согласиться на меньшее … уже вступили в брачный период…»

«… я сочувствую тебе, сын…»

«… я сочувствую тебе, сын…»

«… я сочувствую тебе, сын…»

Боже, я ведь чувствовала, что не может все быть настолько хорошо. Нет достойной женщины – согласимся на то, что есть, лишь бы не опозорила? Если есть похоть, зачем заморачиваться внутренним миром избранницы или чувствами?

Так больно…

Когда я успела в него влюбиться? Когда?

Ладно, Маша, не первый раз нам плюнули в душу. Ты решила, что будущее прекрасно, безопасно и дружелюбно? Ничего, на ошибках учатся.

* * *

Есть на станции