Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

– Фредерик, уйди!

Послышался сигнал аварийного открытия двери. Доступ только у мамы. Черт.

– Боже мой, сын, что с тобой? – всплеснула руками родительница, когда зашла в спальню. – Ты так не пил с двухсот лет, когда у тебя закончился переходный возраст.

– Она все-таки изменила тебе? – это уже отец.

Я улыбнулся и, всматриваясь в бокал, ответил:

– Она слышала наш с тобой разговор на балконе.

– Ну и что? – не понял меня родитель.

– После этого мне сообщили, что знать меня не желают, и ее ответное желание я теперь практически не ощущаю.

И снова выпил. Мама подошла и отобрала у меня бокал.

– Тебе нельзя пить. Твой возраст подошел к критическому порогу, и этим ты только ускоришь процесс. Давай рассказывай, о чем вы там с отцом говорили.

Я пересказал разговор, отвечая по ходу на уточняющие вопросы мамы и иногда Элоизы (они с братом тоже пришли, ох). Когда закончил, в комнате повисло молчание, в котором раздался строгий голос моей матери.

– Сын, мне стыдно за тебя.

В полном шоке посмотрев на мать, я даже немного протрезвел и резко выпрямился, сидя на кровати.

– Что? Почему?!

– Ты спрашиваешь почему? Хорошо, давай рассуждать логически, отбросив расы. Ты говоришь женщине, что без ума от нее, и тут же, на балконе, она слышит твой разговор с отцом, в котором ты говоришь что? Что твое тело ее хочет, но ты сомневаешься в верности избранницы. Что ты боролся с собой, не желая признавать желание к такой, как она. Что ты чего-то ждешь и только поэтому согласился на эти отношения. И этот приближающийся опасный период так беспокоит тебя, что вынуждает согласиться даже на меньшее. Что все земляне поверхностные, необразованные, похотливые существа.

– Но они именно такие!

– Нет, сын. Ты находишься в плену у своих стереотипов и судишь обо всех по большинству. К тому же она вообще не из этого времени. Ты не опроверг слова своего отца, что она может тебя опозорить, и тем самым оскорбил ее. Показал, что ничего не знаешь о ней. А отец, вместо того чтобы дать дельный совет, начал говорить всякие глупости.

– Маргарита, я не…

– А ты молчи! Мы с тобой дома поговорим. К тому же, как я поняла, вы еще говорили про ее фигуру и глаза?

– Но ее фигура прекрасна!

– Я знаю, что уж если ты и смотришь на женщин, то засматриваешься именно на такие силуэты. А она об этом знает?

– Сейчас в обществе…

– Это сейчас. Но она из прошлого. Что ты знаешь о ее времени?

Я промолчал.

– Когда я встречалась с твоим отцом, он тоже наделал море ошибок, но я хотя бы знала все, что надо, о драгах. А она практически ничего не знает. Но ничего, этот урок ее многому научит. Когда Фредерик и Леонид устроили свои судьбы, я подумала, что никто из моих сыновей не унаследовал этот ужасный максимализм отца. Но ты всегда был на него похож больше всех…

– Это такой недостаток?

– Поначалу да. Но вы так прекрасно умеете любить.

Я посмотрел на Элоизу.

– А что ты думаешь?

– Я думаю, что если бы я услышала такое от Фредерика, то ему бы пришлось худо. Следовательно, худо сейчас придется тебе. Ты должен узнать о ней, ее времени и ее характере все. Не лезь на рожон, пусть она остынет, но держи ситуацию под контролем. Ты такой несобранный в любви, но тем не менее прекрасный ученый, так отнесись к этому, как к главному эксперименту в своей жизни. Допустил ошибку – исправь. Если потеряешь такую женщину, то будешь жалеть всю оставшуюся жизнь, – выдала мне эта странная женщина.

Закончив свою речь, Элоиза выскользнула за дверь, а следом за ней ушел и Фредерик. Отца вытолкала сама мама.

Подойдя и поцеловав меня в лоб, она сказала:

– Я верю в тебя, сын.

– В самом начале разговора с папой я сказал, что очень люблю ее. А теперь практически не ощущаю ответного желания. Я хоть немного нужен ей?

– Она могла не слышать этого. И к тому же есть средства, которые подавляют желание. Тебя невозможно не любить.

И, улыбнувшись на прощание, мама ушла.

После такого разговора весь пьяный дурман из меня выветрился, и, умывшись холодной водой, я окончательно пришел в себя.

«… не ограничишь свои личные контакты со мной, я попрошу о переводе… тебе придется смириться…»

Наивная! Ну, побудь пока в этом заблуждении, скоро у нас экспедиция, и я подготовлюсь к ней как следует. Ты все равно будешь моей!

* * *

Мария Кудрявцева

Приняв решение, я не стала откладывать его воплощение в жизнь и на следующий день решила действовать. Первым делом надо было пообщаться с мужчинами, которых я планировала принять в свой клан.

Ну, что я могу сказать? Грузовые доки не самое приятное место на станции. Здесь очень грязно, очень людно и очень шумно. А еще я сделала одно открытие – со временем грузчики не изменились. Мне столько пикантных предложений сделали, пока я искала их начальника…

Мужчина, видимо, не ожидавший увидеть здесь девушку, одетую настолько изысканно для этих мест, поспешил ко мне.

– Я могу вам помочь?

– Да, если вы – начальник этого сектора станции.

– Я начальник. С кем я разговариваю?

– Меня зовут леди Мария Кудрявцева, и у меня к вам просьба.

– О! Ну что ж, если леди просит – помогу чем смогу.

Как-то слишком просто все…

– Я бы хотела поговорить с Рэне Ферне.

– С этим эйфи?

– Вы им недовольны?

– Недоволен ли я? Ну, он систематически затевает драки, не признает никаких авторитетов, и можно еще много чего сказать, но тогда я устану перечислять.

Эйфи – в драках?!

– Не могли бы вы меня к нему проводить? – попросила я, сильно заинтригованная.

– Что ж, если хотите, то пойдемте.

Мы проследовали из основного дока по коридорам в самый дальний отсек. М-да, грязь здесь нереальная.

Пройдя мимо рабочих, которые молча на нас глазели и явно не понимали, что здесь делает эта странная леди, я вслед за проводником оказалась возле мужчины, которого уже сложно было назвать юным.

Нет, он, конечно, оказался достаточно молод и, если его отмыть, будет довольно симпатичным. Но глаза – это глаза старика.

– Ферне, к тебе пришли.

Эйфи вскинул на меня умный, внимательный взгляд. Именно этот взгляд и решил – быть разговору или нет.

– Леди Мария Кудрявцева желает тебя видеть.

Повернувшись к начальнику своего собеседника, я попросила:

– Не могли бы вы нас оставить на несколько минут?