Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

могут легко прикончить слабейших из них, но те, что посильнее, не говоря уж про самую сильную, требуют особого подхода. А вот из их душ, можно понаделать жутких соблазняющих артефактов, при желании. Впрочем, заниматься подобным он бы не стал. Видел уже, как один подобный артефакт разрушил несколько семей, и довел до такой кровавой бани, что восемь человек погибли, а пятеро, следующие лет десять, будут работать на психотерапевтов. Вот так-то. И ведь артефакт даже не был сильным! Так, серединка на половинку!

Короче, делать подобные штуковины он не хотел. Это не какой-то там приворот, хотя и эта дрянь может многим жизни поломать, честно говоря.

Френсис понимал, что цель, что он себе поставил. Слишком амбициозная для одного воина. Зачистить целый демонический мир в одиночку крайне сложно. Но нужно! Необходимо! И дело не только в том, чтобы уничтожить сильнейших его представителей, как сделал Креол, но и в том, чтобы разгрести последствия его действий. А накосячил Креол Креолыч очень даже сильно. Он оставил после себя демонов без какого-либо управления, и конечно, они пошли вразнос. Раньше-то Носящий Желтую маску хоть сколько-то сдерживал их порывы, да и то, кое-как, а теперь и его не осталось. Вот твари и начали веселье, а Френсису это совсем не по нраву.

Конечно, часть возьмет на себя Креол – он собственно, тем в организации и занимается, что уничтожает оборзевших тварей из Бездны, однако такими темпами ему придется потратить тысячи лет и миллионы жизней, чтобы перебить всех. Вот Френсис и взялся за дело, как умеет.

Проблему решать надо, а кроме него никто ничего толком не делает. Приходится самому, и Организация тут мало чем помочь может. Слишком слабые они там.

Разлегшись в гамаке, Френсис задумчиво рассматривал потолок. Он вообще полюбил это делать – это словно бы особый вид медитации. Даже время от времени взмахивал пальцами, добавляя на потолок странные символы, которые приходили ему на ум, в связи с самыми разными мыслями и состояниями. Не первый год уже, к слову сказать.

Регрессивный самоанализ позволял многое понять, но его было мало. Воин, калибра Френсиса, не мог себе позволить иметь в голове проблемы, даже если это уровень нерешенной травмы. Все травмы были использованы им для укрепления психики, и позже решены, чтобы не влиять на восприятие мира и самого себя. Иначе никак. Он - не обычный человек. Его связь подсознания, сознания и физического тела, это не тонюсенькая тропинка, а широкополосное шоссе, а каждый внутренний конфликт влияет и на тело. Причем, крайне быстро, сильно и наглядно.

Там, где обычный человек может себе позволить просто забить, Френсис обязан решить вопрос, так или иначе. Жить с сожалениями – непозволительно. Конечно, оболочка бессмертия не позволит его разуму постареть это так. Однако, многие бессмертные недаром туповаты – так они сохраняют свой разум. Просто не осознают внутренних конфликтов, и живут так, словно их просто нет. Но они не воины.

Примеров подобных бессмертных более чем хватает. Тот же Пазузу, например. Да, его тупоумность, отчасти, результат действий Азаг-Тота, но архидемон его силы мог бы просто… пожелать, и разум вернулся бы к нему в полной мере, чего бы там темный бог не наворотил. И все же, он этого не сделал, потому что при его могуществе, так попросту удобнее. Да и тот же Козел Лесов точно такой же. Тупость может быть неплохой защитой.

Однако, для Френсиса такой подход невозможен. Потому он продолжает изучать менталистику, потому каждый день медитирует на свой разум, разбирается с ним, исследует. И не только свой, но и чужие. Уже многие годы, он тратит не так уж и мало времени на это занятие, и такой подход приносит плоды. Даже научился проникать в чужие разумы с помощью «нитей» ради этого – не для чтения мыслей, а именно для исследования оболочек Разума. С его-то Холодной Яростью, он давно бы превратился в этакого Халка, однако этого до сих пор не происходит.

Да, часть души, что отвечает за эмоции и личность усилилась. Пятая оболочка души так и переливается мощью, но и контроль усилился. Более того, контроль над телом растет неустанно, хотя бы потому, что эмоции – это чисто телесные реакции. И вызывать Френсис научился не только ярость. Постепенно он изучает весь «круг», и не только темную часть, но и светлую. Он неустанно оттачивает контроль эмоций.

Да, без сомнений, силу он берет именно в Холодной Ярости, но остальные эмоции тоже важны. И именно такой подход позволяет развивать пятую оболочку равномерно, а не скатываться в постоянное состояние ярости. Плюсом идут некоторые медитации, позволяющие поддерживать абсолютное спокойствие, штиль в его разуме, даже когда из жизненной силы исходят эманации Ярости. Это позволяет удерживать самоконтроль в любых обстоятельствах.

Такой комплексный подход – результат многолетних исследований, и это повышает общую силу его души.

В этот день, Френсис просматривал символы на потолке. Они пересекались, наслаивались друг на друга, но каждый нес что-то свое. Идеальная память, и духовное восприятие помогали в работе с ними, а перед внутренним взором мистика они крутились этакими золотистыми письменами. Им чего-то не хватало, это было очевидно. Триста два символа вращались, но не могли «завершиться».

Френсис сосредоточился, и погрузился в себя. Он искал, отсеивал все лишнее, пока перед ним не засверкало понимание. Этому странному языку духовного тела Френсиса, даже скорее его личности, не хватало последнего символа.

«Я».

Этому языку не хватало «самости».

«Я»!

Этому языку не хватало цельности.

«Я»!!

Этому языку не хватало осознанности.

«Я»!!!

Из понимания родилось странное ощущение, словно бы в одной точке вместились такие вещи, как точка самосознания самого Френсиса, которая несет все, что он о себе понимает. В этой точке вместилось огромное количество духовности, словно частица духа мистика влилась туда. В этой точке сошлось глубокое понимание собственного разума, своего духа, своего места в мире, и целый ворох стремлений его души.

- Я есть… - Тихонько шепнул Френсис. – И я ПОВЕЛЕВАЮ СОБОЙ!

Будто только этого и не хватало. Последний символ, порожденный его подсознанием, появился сам по себе. Он вспыхнул перед внутренним взором, притянул к себе сотни других, закрутил их тремя кругами вокруг себя, и вдруг эта странная конструкция сжалась в точку. Она попросту исчезла. Только что она полыхала силой, духовной мощью, как вдруг раз, и нету!

Френсис выпал из глубочайшего транса, и хмуро посмотрел на совершенно чистый потолок. Ни одного символа там просто не осталось. Однако, он прищелкнул пальцем,