Балаклава Красная - Виктор Карлович Старицын

Городок Бакла балаклавцев не впечатлил. Небольшая крепость с шестью башнями располагалась на плоской вершине холма, высотой с полсотни метров. В ней и располагалась усадьба бея. Под крутыми склонами холма раскинулся городок, или скорее большое село, сотни на четыре домов. Лишь под склоном горы дома были относительно приличными, сложенными из песчаника, под черепичными крышами. Там же стоял иудейский храм — синагога, довольно большое здание под куполообразным сводом, облицованным красной черепицей. Подальше от холма, на окраинах села располагались деревянные избушки и глинобитные мазанки, крытые соломой. А на широком поле перед городом располагались во множестве войлочные юрты.

Ближе к городу вдоль дороги за сплошными рядами воинов толпились местные жители, стремившиеся поглазеть на пришельцев, о которых ходили столь страшные слухи. Многие пугались рычащих чудовищ и разбегались в страхе. Слухи не врали.

Дорога вывела посольство на центральную площадь городка к синагоге. Автомобили остановились напротив входа в храм. На высоком крыльце храма Послов встречали лучшие люди города: градоначальник, командир гарнизона, начальник таможни, раввин и старейшина купечества с Мавродиусом. Охрана посольства окружила площадь двумя кольцами: наружным из конных трапезитов и внутренним их стрелков Маркова. Пулеметчики остались у пулеметов. Марков тоже остался в кузове машины, наблюдая за поведением местных. Впрочем, те вели себя смирно. Автомобили произвели на них должное впечатление.

Когда Послы вышли из автобуса, встречающие спустились к ним с крыльца. Стороны представились друг другу. Градоначальник объявил, что бей готов встретиться с послами завтра утром. А пока бей распорядился принять послов с должным уважением и расквартировать охрану посольства. Трапезитам предоставят места в юртах, а послов с охраной разместят в домах знатных горожан или в самом большом постоялом дворе города по их выбору. Питание Послам и охране будет предоставлено за счет принимающей стороны, как только уважаемые Послы устроятся на жительство.

Послы предпочли разместиться вместе с охраной на постоялом дворе. В городке имелось несколько крупных постоялых дворов, на удивление приличных. В них обычно останавливались богатые купцы из следующих через город транзитом караванов. Трапезитов разместили в юртах. Мавродиус заверил послов, что никаких пакостей от хазар ожидать не следует. Бей наслышан о могуществебалаклавцев и настроен в высшей степени мирно. Тем не менее, Марков выставил караулы по периметру постоялого двора и пулеметы в окнах на втором этаже здания.

Как объяснил Мавродиус, городок был основан сотню лет назад как таможенный пост. Дорога, идущая от Крымского перешейка, на котором еще не было никакого вала, здесь разветвлялась на Херсон и на Судак. По ней из Причерноморья следовали караваны хазарских купцов. Византийские купцы следовали по этому же пути им навстречу. Постепенно, у Баклы образовался большой оптовый базар, на котором хазары и византийцы обменивались товарами, а хазарская таможня собирала со всех пошлины. Таможенный пост превратился в городок, резиденцию тудуна — наместника Крыма от кагана Хазарского.

Молодой тогда бей небольшого хазарского рода бадунитов Обадия отличился в последней войне с Византией, когда хазары отбили у визанитийцев города Каршу, Феодосию и Таматарху. За это царь Ханки назначил его наместником — тудуном всего Крыма, поручив ему взимать таможенные пошлины с проезжих купцов. За прошедшие годы род бадунитов разбогател и окреп.

Длительный мир с Византией, как и последняя война, пошел на пользу Обадии. Бей не зарывался, оставляя себе, лишь десятую часть сборов. Остальное, как и было установлено каганом, исправно отравлял в Итиль. Таможни в Карше, Феодосии тоже относились к его ведению. Конфликт с пришельцами мог бы подорвать устойчивое положение Обадии, поэтому бей проявлял осторожность.

Утром Посольство торжественно двинулось из города в крепость. Впереди шествовал десяток трапезитов, за ними десяток стрелков, потом Послы с сопровождающими лицами и еще десяток стрелков. Послы по такому случаю надели поверх европейских рубашек и брюк купленные в Херсоне длиннополые кафтаны, отороченные мехом соболя, из красного бархата с золотым шитьем, подпоясали их широкими кожаными ремнями с золочеными бляшками и пряжками. Но головах — такого же вида шапки. Марков в сверкающем доспехе следовал с замыкающие стрелками, на всякий случай, помимо винтовок, прихватив с собой пару ручных пулеметов и гранаты. Впрочем, все прошло мирно.

Бей, смуглый, чернобородый, усатый, темноглазый и горбоносый мужчина лет сорока пяти со свитой и полусотней личной охраны встретил Послов перед открытыми воротами крепости, что, по словам сопровождавшего их Мавродиуса, было высшим проявлением уважения. Одет бей был пышно, в голубой шелковый халат с отворотами и длинными рукавами, подпоясанный богато украшенным малиновым поясом с золотыми бляхами и подвесками. Халат имел длинные боковые разрезы для удобства ходьбы и орнаментальную золотую отделку по швам и подолу. На голове — голубая же, коническая, отороченная мехом и шитая золотом шапка с фазаньими перьями. На ногах — красные бархатные штаны и сапоги с длинными загнутыми вверх носками из мягкой кожи красного цвета.

От ворот прошли в довольно большой двухэтажный дом бея. В длинном зале площадью под сотню метров вдользавешенных коврами стенами стояли лавки, на которых восседали родственники бея и лучшие люди города. Сам бей расположился напротив входа на широком низком троне, типа азиатского дастархана, тоже застеленного ковром, скрестив ноги, как это принято у кочевников. Послам перед ним поставили стулья, а сопровождающим лицам — лавки.

Послы Республики Балаклава представились: высокоученый мудрец профессор Артамонов и министр префектуры Розенблюм. Бею поднесли подарки, собранные исполкомом: гжельский обеденный сервиз на 8 персон, дулевский чайный сервиз на 10 персон, набор столовых приборов из нержавейки на 12 персон, 20 граненых стаканов и 20 пятидесятиграммовых стопок. Плюс к тому пять наборов бижутерии: перстни, парные сережки скулонами для жены и дочерей бея, которых, по сведениям Мавродиуса, было ровно пять. Бижутерия была мельхиоровой, с гранеными цветными стекляшками. В этом времени драгоценные камни гранить еще не умели, их просто шлифовали до округлой формы.

Фарфоровая посуда по качеству ничуть не уступала теперешней китайской, стоившей здесь бешенных денег, в полном смысле, на вес золота. А ножей, вилок и ложек из нержавейки вообще еще не существовало. Так что, подарки были воистину царскими. Даже местное византийское стекло было мутным, а форма стеклянной посуды — корявенькой. Прозрачные граненые стаканы и стопки идеальной формы фабричного производства смотрелись на фоне местных изделий просто шикарно.

Все богатство это было взято из товарных запасов хозяйственного магазина, национализированного Республикой. Дары поднесли бею в лакированных деревянных ящиках и поставили перед ним на дастархан. Розенблюм подошел к дастархану и принялся демонстрировать дары, доставая их из ящиков. При виде небывалых даров Обадия