Парторг 3 - Михаил Шерр

Триста пятьдесят два имеют специальности, необходимые сталинградским заводам. Поэтому они сразу же будут переданы заводским товарищам. Так как свободной жилплощади на заводах нет, эти товарищи временно должны быть размещены в Спартановке. Таким образом непосредственно нам передается шестьсот пять человек, но из них двадцать два это специалисты, которые должны быть переданы в профильные наркоматы: учителя, медицинский персонал и работники сельского хозяйства. Товарищ Воронин в рамках своих полномочий решил, что эти специалисты могут быть использованы в городе Сталинграде и области.

— Так, Степан Иванович, давай с этого места поподробнее. О каменщиках и штукатурах успеем. Давай сначала про учителей.

Кузнецов перевернул лист и продолжил:

— Пожалуйста. Учителей девять человек, семеро школьных и двое бывшие преподаватели вузов. Один бывший математик МГУ, ушедший добровольцем осенью сорок первого, в плен попал в ноябре, бежал, партизанил, был ранен и переправлен на Большую Землю. Проверку прошел полностью, органы претензий к нему не имеют. Кораблев Владимир Александрович, тридцати пяти лет. Второй, доцент кафедры строительных конструкций строительного факультета Белорусского политехнического института. Эвакуироваться не успел, тоже ушел добровольцем, в плен попал в мае сорок второго, освобожден прошедшей зимой. Также прошел проверку, претензий к нему нет. Соколов Константин Алексеевич, сорок лет.

— Ценные кадры, ничего не скажешь, — я покачал головой. — К Гольдману их. Математика потом пристроим в другое место. А учителя?

— Математика, физика, химия по двое и географ.

— Тоже неплохо, — прокомментировала Анна Николаевна, оживившись. — Вот как раз пойдут в школу в вашем Блиндажном.

— А не жирно будет в одну школу-то по два предметника? — засомневался Иван Иванович.

— Не жирно, — решительно ответила Анна Николаевна. — Иван Петрович мне списки подал, там детей со всего района набирается почти пятьсот человек. И это сейчас в мае, а что будет в сентябре? Тем более, что я консультировалась, эту школу можно будет провести как трестовскую. А это рабочие карточки для учителей.

— А как это трестовскую? — удивился Беляев, приподняв брови.

— Вечерняя школа рабочей молодежи, а дети как бы довесок, — быстро ответила Анна Николаевна и подала мне бумагу с печатью и шапкой какого-то органа. — Пожалуйста, Георгий Васильевич, ответ областного отдела народного образования.

Я взял бумагу и пробежал глазами по тексту. Всё было оформлено грамотно, с соответствующими резолюциями и печатями.

— Отлично, — я радостно потер руки. — Будем решать вопрос решенным. Иван Иванович, в течение какого времени вы оформите всех этих товарищей?

— Это не ко мне вопрос, — спокойно ответил главбух. — Как только товарищи Беляев и Гольдман издадут соответствующие приказы, так сразу же.

Всё делопроизводство нашего экспериментального и кошелевского заводов пока идет через трест, мы пока решили штаты не раздувать. Да и специалистов нет.

— Я сразу же после окончания совещания подготовлю приказы, — подвела черту под обсуждением этого вопроса Анна Николаевна.

— Хорошо и пошлите сразу же машину к Гольдману с приказом на подпись.

— Этого делать не надо, — возразила Анна Николаевна с легкой улыбкой. — Если вы не будете против, я сейчас же распоряжусь, Зоя позвонит, и Илья Борисович лично будет тут как штык.

— Не возражаю, — улыбнулся я, представив себе, как Гольдман примчится по первому зову.

— Разрешите продолжить? — дисциплинированно спросил Степан Иванович.

— Конечно, Степан Иванович.

Главный инженер треста снова заглянул в свои бумаги и продолжил доклад:

— Медицинских работников пятеро, два врача и три фельдшера. История обычная: окружение, плен, освобождены в ходе зимнего наступления. Полагаю, что их тоже разумнее всего использовать в какой-нибудь больнице, которую надо организовать в нашем тресте.

— Конечно, но с этим я думаю вы и без меня справитесь, — я махнул рукой. — Так что давайте, Степан Иванович, дальше.

— Остаются восемь специалистов сельского хозяйства: агрономы, зоотехники и ветврачи. Их я, полагаю, надо будет передать на нашу подшефную сельскохозяйственную станцию?

— Естественно, — мне уже хотелось скорее услышать о кадрах непосредственно для нас.

Степан Иванович понял мое нетерпение и ускорил темп:

— Таким образом непосредственно тресту передается пятьсот восемьдесят три человека. Из них около двух сотен владеют профессиями, которые в тресте мы можем использовать только в качестве разнорабочих. Вот список этих лиц, — Степан Иванович подал его мне. — Около сотни простые колхозники, есть дворники, творческие работники, человек пятьдесят бывшие школьники. А вот триста девяносто три человека уже имеют специальности, крайне необходимые тресту. В том числе и инженерно-технические работники. Есть один архитектор.

Степан Иванович достал из лежащей перед ним папки документов простую тетрадь в клеенчатой обложке.

— Здесь полный список всех передаваемых лиц и куда их планируется направить. Если кто-то будет не согласен, то предлагаю принять заявления и в рабочем порядке рассмотреть. У меня всё.

Я взял тетрадь и пролистал несколько страниц. Всё было расписано аккуратно, по специальностям, с указанием возраста и места предполагаемой работы.

— Молодцы, товарищи, — сказал я, откладывая тетрадь в сторону. — Работа проделана огромная и очень нужная. Теперь главное, чтобы все эти люди быстро влились в коллектив и начали работать.

Я посмотрел на часы. Пора ехать в Бекетовку, в лагерь № 108.

— Вкратце по черкасовскому движению. Работа идет отлично, у горкома партии замечаний нет. Замечательное решение закреплять бригады за конкретным объектом. Если по каким-то причинам происходит прокол с фронтом работ у строителей или наших добровольных помощников, а оперативно перебросить на другой участок работы не получается, то конечно палочка-выручалочка разбор завалов. Их к сожалению еще надолго хватит.

Я еще раз взял в руки списки передаваемого спецконтингента и посмотрел как намечено их размещение в наших лагерях. Все достаточно разумно и продумано, во главу угла поставлено место будущей работы. Все, кто передаются сразу же на восстанавливающиеся сталинградские гиганты в Спартановке. Остальные пополам с «пионерским» лагерем.

— Ну что, пора ехать за новыми сотрудниками. Сидор Кузьмич! Вы, Степан Иванович, Анна Николаевна, кто еще едет?

Глава 18

В проверочно-фильтрационный лагерь мы приехали без десяти двенадцать. Наша колонна состоящая из двух «эмок» и автобуса остановилась у ворот, обтянутых колючей проволокой. Часовые проверили у всех документы и открыли ворота.

Почти тысяча человек так называемого спецконтингента уже стояли в строю и ожидали нашего прибытия. Большая часть из них, это советские воины, прошедшие через немецкий плен. Лица усталые, напряжённые. Кто-то смотрел прямо перед собой, кто-то изучал землю под ногами. Редко кто переговаривался с соседом.

Но есть и окруженцы. Это те, кто оказался в результате окружения на временно оккупированной территории, но как-то сумел избежать плена. Их выделяли несколько иные лица, менее изможденные, хотя и на них лежала печать пережитого. Есть и чисто гражданские с освобождённых территорий, к которым были какие-нибудь претензии, в