Мандалорский фактор - Giena

Лениво зевнув, Амадис устроился поудобнее в совсем не заводском кресле и бесцельно уставился в черную пустоту, отстраненно размышляя о всяких глупостях. Пройдя краткий курс лекций и обучение на симуляторах прямо здесь, на станции, он усвоил его достаточно легко, благодаря натренированной памяти и потому большая часть действий для него уже на третьем рейсе превратилась в рутину, только поиск руды и начало с концом ее добычи продолжали вызывать какой-то интерес. Загадка того насколько же большая сумма сегодня капнет ему на счет радовала душу наемника, сменившего деятельность.

От мыслей парня отвлек писк датчиков, на выпуклом экране плоская пиксельная модель шахтерского челнока встала на курс прерывистой зеленой линии. То слабенькая автоматика космического транспорта засекла уже проложенный ей же ранее оптимальный маршрут и тут же встала на него, предлагая продолжить путь на автоматике. Впрочем, лететь далеко не пришлось — кажущаяся плотной стеной издалека россыпь огромных камней приближалась и очень скоро челнок погасил собственную скорость, подстраиваясь под астероид и пальцы Амадиса запорхали по рычажкам и кнопкам. Заурчав словно огромный, довольный и металлический кот, шахтер встал на гравитационные стабилизаторы и запустил молотилку, готовясь

Новый щелчок по консоли и штурвал компактно спрятался в панели, заменяясь джойстиками, под которыми тут же вспыхнула темно-зеленая картинка с провалами, засветами и цифрами в уголке. Размяв пальцы, мандалорец откинулся плотнее в кресло и взялся за рычажки, выжимая кнопки.

Дрейфующий в космосе темно-зеленый кусок металла, грубо сколоченный в квадратную коробку с выступающими углами и движками, чуть встряхнулся, выплюнул две подвижные линии лазера и наружу из него вырвался захватный луч. Висящий рядышком камень, которому не повезло оказаться достаточно плотно напичканным полезными ископаемыми — подтянулся в упор и в него тут же с жадностью вгрызся бур. Серая пыль и куски камня полетели в вакууме в разные стороны, разрастаясь облаком, пока под ногами Амадиса трясся пол, накрывавший желоб, по которому в обширное «брюшко» скатывались куски руды. То что было достаточно плотным обтекало бур и стекалось к этакому сито, где уже начиналась основная работа автоматики, которая усердно применяла все известные способы, чтобы добыть сырье из камня.

И очень скоро хранилище породы было заполнено под завязку. Вспыхнули экранчики и тут же пронзительно пиликнули датчики, автоматически останавливая бур. Амадис щелкнул по рычажкам и отключил стабилизаторы, вырубил захватный луч и медленно начал отплывать от астероида. Покинув пояс, мандалорец отдался на откуп автоматики, откинувшись в кресло. Перед глазами мерно гудя, незаметно на общем громыхании, менялись цифры — четыре с лишним часа парень убил на это дело. Непрерывная работа сказывалась на напряженных глазах и немного ломила пальцы, после долго зажатия тугих кнопок. Не в первый раз Амадис задумался о том, чтобы приладить какую-нибудь штуку вокруг джойстиков, чтобы та сама держала их, но тут же отмел

Вздохнув, икари крутанул плоский диск на одной из панелей и по кабине шахтерского челнока разнеслась умиротворяющая мелодия с периодическими щелчками чего-то напоминающего барабан. Очень скоро парня сморило и остаток пути для него прошел урывками смены мелодий.

* * *

Амадис вставил в открывшийся паз талончик со специальным голографическим кодом и дроид выполнявший роль терминала пискляво попросил подождать, тут же затарахтев как сломанная стиральная машинка.

Поступившие на счет деньги на секунду всколыхнули чувство гордости, но уже через миг Амадис просто зевнул, засовывая руки в карманы и уходя прочь от терминала.

Деньги были ему не особо важны, они были лишь еще одним бонусом к его новой деятельности. Денег ему и так хватало — наследство Нгора, являвшего собой воплощение разумного, что полноценно не доверяет банками, было ему полностью доступно. Помимо основного, «официального», счета, связанного с терминалом и ИИ «Пьяного Ястреба» существовал клановый, естественно расположившийся на Мандалоре, и, как бы отец Амадиса не хаял Набу, еще один счет имелся и там, вместе с небольшим домиком, где можно было отдохнуть или даже осесть. Помимо этого, имелось пять тайников, координаты которых были намертво вбиты в голову икари и один из которых он, в целях сохранения скрытности на некоторое время, опустошил, обеспечив себя на год пьянства и кутежа, или на все два если жить как жил.

Думать о днях, когда он и Нгор были командой, были вместе, приходилось постоянно — в голове крутился один и тот же сценарий, как он выбивает из поганого герцога информацию. Как он находит того, кто на самом деле стоял за всем тем, что произошло на той поганой планетенке. Как он не совершает ошибку, которая стоила ему информации, и лишь позволила выплеснуть ярость и обиду, позволила свершить месть. Это было не особо профессионально. И никакие доводы о том, что играть против целой планеты в диверсанта он бы не смог не помогали — отточенный разум находил ситуации и сценарии на все случаи жизни. Ведь он был наемником. Мандалорцем! Воспитанником Нгора Марлу! Он Амадис Марлу!

Но думать обо всем этом он начинал лишь в минуты затишья, когда не искал себе проблем, когда не ел, когда не напивался и когда не занимался тем, что бороздил космос. Космос его успокаивал, поглощал своей расплескавшейся монолитностью, своими исполинскими размерами небесных тел, что поглощали мысли.

Рутина поглотила его, он словно загипнотизированный повторял одно и то же, выполняя действия, которые прописал себе в начале, когда пришла идея.

Размышляя обо всем этом, очень скоро Амадис прошел через половину станции, пока не оказался в одном заведении. Кантина, та самая в которой он принял судьбоносное решение, оставившее его в этом месте на четыре месяца. Бармен, требовавший называть его просто Моуби, уже знакомый с предпочтениями клиента и его обычно не менявшимся расписанием лишь завидев клиента выставил на стойку тарелку и бутылку со стаканом. Рядом расположились аккуратным рядком несколько баночек с соусами.

Очень скоро возле икари расположились несколько тарелок, и он принялся за обед. После этого он пойдет к себе на корабль, ляжет спать, а утром отправится на очередной рейс. Это повторялось изо дня в день, он приходил в доки, садился в шахтерский челнок и начинал колесить вакуум, разрывая на куски астероиды, дробил их и собирал полезное нутро, возвращался на станцию, сдавал добычу, получал деньги и отправлялся в заведение. А на следующий день все снова повторялось. И на следующий. И на следующий. И на следующий. И на следующий.

Исключениями были лишь дни, когда его переклинивало, когда кулаки начинали чесаться, голова требовала хоть какой-то проблемы. Хоть какой-то встряски. И тогда он выходил на