Мандалорский фактор - Giena

— Ты знаешь почему у мандалорского доспеха разный цвет? — внезапно прервал гипнотичность момента деваронец.

— Ну — способ выделиться?

— Почти. Раньше определенный набор цветов являл собой заменитель знаков различия в армии, но потом единая сила начала дробиться на отряды, где все и так знали кто главный и медленно цвета приобрели гербовое, а затем и сакральное значение. Для нас, нынешних мандалорцев, набор цветов нанесенных на бескар’гам — это отражение наших мыслей, наших стремлений, наших сердец.

— У старика был…

— Да, серый шлем — символ утраченной любви, в честь его жены. До самого конца он так и не смерился со своей ошибкой, когда слишком положился на Путь. Зеленая броня — долг перед кланом, который находился на грани краха. У его друга и товарища, которого ты, возможно видел, в прошлый свой визит — были куда более явными. Он испытывал яркие чувства к их командиру, а от того и носит до сих пор его знак.

— Старик не разговаривал мне о своей жизни до всего этого.

— Это по своему печальная история о том, как наш народ потерял Мандалора. Возможно, последнего истинного и достойного этого титула мандалорца. Джастер Мерил, последний из Мандалоров, был тем, кто вел нас по-старому, но в то же время новому пути. Кодекс основанный на Резол’наре, шести принципах нашей культуры, объединенные в одну большую, организованную армию бойцы. Наш народ мог стать равновесным — те кто хотят мира остаются и представляют наш народ как политики и кураторы, а те кто хотят славы, богатств, должны следовать правилам и зарабатывать их по чести. Жить не как мародеры и бандиты, не стремиться грабить и нести страх дикой стаи, а быть теми, кто всегда выполняет свою задачу, теми кто убивает в бою.

— Как-то слишком мудрено. Не особо ясно из-за чего началась у вас заварушка, вы там рядились друг под друга, но я и лезть в это не буду…

— Ты уже «влез». — было слышно, как под шлемом усмехнулся Оружейник и в следующий миг прямо перед лицом Амадиса предстал новенький шлем. — Когда облачился в бескар’гам. Когда бу’шей стал твоим лицом. Ты манадалорец, ты член клана, и ты обучен по Кодексу.

— Не знаю почему… но мне хочется крикнуть: «К черту Кодекс!», но боюсь, что ты меня застрелишь.

— Я давно уже понял смысл кодекса, еще до его создания и раскола я всегда следовал Резол’наре. И я живу так как считаю нужным. На своем Пути. Таков Путь.

— Таков Путь. — ответил Амадис и принял новый доспех, заглядывая в черный визор собственного бескарового шлема.

— И теперь ты должен отправиться к истоку. Я дам тебе доверенный мне Нгором ключ, а что делать дальше ты решишь уже сам.

****

Облаченный в новую броню, Амадис ступил в новую жизнь, сделав первые шаги по разрушенному Мандалору, а потом входя под сень купола столицы. Сундари встречал гостей торчащими из полусферы доками и балконами, откуда они сходили и кто как добирались до цели внутрь. Кто-то усаживался в общественный транспорт, который был представлен полетным «автобусом» и скользящими по подвешенной в воздухе «рельсе», а кто-то брал в прокат один из однотипных спидеров. Особо важные же гости вставали на репульсорные платформы, на которых ожидали болванчики в идиотских шлемах.

Амадис же просто спрыгнул с края дока, устремляясь вниз. На несколько секунд взревел реактивный ранец, рывок и прорезав пустующее пространства искусственного неба купола, мандалорец устремился над кубическими постройками.

Парень летел и рассматривал широкие улочки, по которым идут люди, одетые похоже, даже местами напоминающие друг друга, хоть и старающиеся выделиться какими-то нелепыми прическами.

Мандалррец пролетал над всем этим и чувствовал себя странно. Ему было приятно что его народ живет и развивается на своем пути не смотря на все что случилось с ними и Мандалором за сотни лет. Но с ругой его тошнило. Тошнило от слабости целого народа воинов, который забыл свои корни и бросился с головой в пучину радикального пацифизма. Может быть, на него так влияло воспитание Нгора, может быть, он настолько пропитался идеей Пути, может быть сам не мог понять всего этого, а может просто тот протеиновый батончик был испорчен.

Но в целом город Мандалора оставлял особое ощущение. Кубические здания, соединенные изящными дорожками и мостами, приютившиеся там и здесь парки, трибуны, органично расположенные голоэкраны. Это место напоминало Корусант, но в отличии от города-планеты не походило на гниющую с хвоста рыбу, в которую напихали кибернетических имплантов с неоновой подсветкой. И парню это нравилось, пусть он и задавался вопросом отчего же культурная столица стала заменой до сих пор существующей настоящей столице, Келдабе. В любом случае Амадису оставалось только оставить зарубку в памяти, разобраться над устройством местного общества поплотнее, может и правда найдет серьезные обоснования для пацифизма, н не сейчас, ибо нужное ему место по карте было прямо напротив.

На приземлившегося между двумя линиями кустов мандалорца смотрела аккуратная кубическая башенка. Здание пристроилось на окраине, возле магазинчика и чего-то вроде небольшой пошивочной фабрики с наружной стеной цеха из транспарастила, где трудились многорукие дроиды и продавцы в похожей униформе и со все теми же нелепыми прическами.

Приложив карту-ключ к широкому терминалу, Амадис дождался пока дверь отъедет в сторону и шагнул внутрь.

Первая часть помещения представляла собой украшенное ковром и массивными шкафами широкую комнату. Висящие под прозрачной пленкой ряды костюмов в большей части напоминали друг друга, но вот оставшиеся были похожи на пышные, цветастые ошметки и шкуры, соединенные воедино.

Второе уже больше напоминало жилое место, хоть и в аскетичной обстановке. Несколько ковров, широкая тумба с торчащими из нее краном, электроплитой и еще парой чего-то неясного. Массивная диван-кровать, огромное кресло, несколько картин, искусственные цветы, шкаф с голодисками и бумажными книгами. Вдоль окна шла протяжная полка с рядом голопроекторов. В комнате не было и грамма пыли, и Амадис быстро нашел причину чистоты — низкий квадратный дроид-уборщик, стоящий на подзарядке вместе с мелким дроидом-мышкой.

Посреди комнаты виднелся массивный люк который, как знал парень со слов Оружейника, вел глубоко вниз, возможно до Нижнего Города.

Но куда больше парня привлекла стойка во всю стену.

Это были трофеи. Не просто трофеи одного человека, нет. Это место содержало в себе сотни лет истории стен членов клана — их достижения, их портреты, их оружие, их записи. Копья, мечи, бластеры, булавы, клыки, когти, шкуры.

И тут же Амадис