Мандалорский фактор - Giena

деворонец легко вырвал руку одной жестянки, завладев ее оружием и набросился на остальных. В то время как тощий клатуинец спешно молотил схватившего его дроида виброклинков, пока тот нелепо не вылетел у него из рук в сторону Амадис.

Парень ухмыльнулся собакоподобному разумному и увидел, как на его подвижной морде с обвислыми щеками появился страх, а руки его тянулись к кобуре.

Мандалорец сразу понял к чему все идет и рванул вперед, и бандит еще больше засуетился, спешно окрикивая противостоявшего дроидам краснокожего здоровяка. Но тот был занят, а непонятный мужик с серой кожей и чешуей на щеках убивший несколько парней был совсем рядом. И бандит побежал. Он дал деру как испуганная шавка, которой и был, обогнул несколько столов, поскользнулся на крови и упал на колено. Мандалорец был уже рядом, когда пальцы бандита наконец справились с кобурой и бластером в них.

Амадис легко перехватил руку нападавшего, вывернул и уронил крякнувшее тело на пол. Уклонившись от удара виброклинка, мандалорец нанес рубящий удар рукоятью отобранного бластера в основание шеи клатуинца. Он скорее ощутил, чем услышал, как ломается позвоночник.

Последний, рослый деворонец, как раз закончивший с дроидами, рванул на Амадиса прикрываясь телом самой первой жертвы, как щитом. Мандалорец сделал банальный шаг назад и несколько раз быстро нажал на спуск. Бластерный заряд разорвал горло и прошелся по боку краснокожего здоровяка. Бандит рухнул, зажимая кровоточащую рану. Через минуту он был мертв. Кривая ухмылка растянулась на сером лице, и парень тут же пригладил рыжие волосы назад.

Он чувствовал себя просто потрясающе. Его лицо пересекала широкая зубастая ухмылка, он чувствовал себя воспарившим. Отдохнувшим. На своем месте. Эта разбитая кантина, залитая кровью и заваленная искалеченными телами врагов, которых он уложил в одиночку, используя то, для чего тренировался. Используя то, для чего родился.

— Это, ребятки, один из способов ведения боя в баре! Главное ошеломить, а потом уже действовать — и всегда! — помните, всегда за спиной должна быть барная стойка. Уй!

Нож вошел ему в печенку, пробив ту на вылет, отдавшись холодной режущей болью в голове. Пусть и запоздало. Амадис громко расхохотался и выхватив проткнувшее его оружие — всадил в глаз недобитого бандита. Упавший в начале боя со свернутой челюстью человек беззвучно раскрыл рот. Пинком откинув тело, парень вновь развернулся к записывающему устройству.

— Ну, даже у профи бывают неудачные кадры! Главное — держать удар! И еще смотреть вокруг! На этом все!

Отключив запись, Амадис блаженно потянулся. Он наконец решился. Он вернулся!.. Но сначала нужно было подлечиться. Ну, и заплатить за ущерб Моуби.

Глава 17

Писк бортового компьютера испуганным гунганом пронесся по кокпиту и Амадис, как раз приводивший свою прическу в порядок, чуть не прочертил себе поперек головы лысину, и тут же на обзорный экран звездолета из мельтешения размазанных звезд гиперпространства ворвался вид Мандалора. Родина культуры, которая в свое время держала сотни систем в ужасе, а нынче пугала любого, кто слышал, что за ним идет мандалорец, слепым глазом смотрела в черноту и в глаза своего дитя, выросшего вдали от кварцевых пустынь. Амадис почесал висок и вбил код подтверждения.

Сделанное им в «Красотке Туве» видео, как раз было завершено, пройдя пост-обработку, когда парень вырезал все моменты, где мелькало его лицо, при этом умудрившись сохранить динамику схватки. И тут же загрузил его на созданный специально для себя сайт в голонете. Так уже выходило что не смотря на всю крутость аналога интернета в Галактике он куда больше напоминал старый образец, когда чтобы найти видео нужно было полазить по интернету, в поисках места, где какой-нибудь умелец создал собственный архив или просто выложил только свое видео и пару каракуль, да и все проходило через одно окно, не было в голонете вкладок. Ну, это просто было интересное наблюдение, а не больше.

К тому моменту «Изумрудный» окончательно закончил посадку.

Знакомый проход среди скал, ведущий мимо домиков с мелькавшими в окнах глазами. Знакомая же расщелина и кубическая арка в ней. Амадис прошелся через коридор и оказался в мандалорской кузнице. За время, что прошло с последнего посещения этого места Марлу, внутри прибавилось предметов, ошметков брони и кусков оружия с ящиками, имевшими разные метки. Мандалорец называвший себя Оружейник как раз стоял возле одного из таких, рассматривая изящные обводы похожего на обрезанную трапецию бластера.

— Я ждал тебя раньше, мальчик. — встретил недовольным рокотом деваронец.

— Ну знаешь, то одно то другое. Не то чтобы…

— Это не важно. — безразлично отмахнулся Оружейник. — Ты принес доспехи своего отца?

— Да.

— А свои?

— На мне… Я хотел бы чтобы ты перековал все под меня. Мне нужен собственный бескар’гам.

— Я сделаю это. — мужчина трепетно перенес кирасу с положенным на нее шлемом к кузнице, укладывая все на подготовленную пурпурную тряпицу. — Твоя старая броня нужна тебе?

— Да как-то не думал… тебе зачем?

— Она пойдет в общины нуждающихся братьев, ну… или если ты хочешь — я отложу ее до будущих поколений клана Марлу, которые смогут облачиться в броню с историей.

— Да как-то сам, наверное, справлюсь с обеспечением потомков… — почесал висок шлема Амадис. — А нашим братьям и сестрам я, наверное, сделаю пожертвование. Как говорится: деньги есть.

— Хорошо. — вернулся к работе мандалорец, медленно прогревая инструменты. — Я сожалею о Нгоре Марлу. Могу лишь сказать, что его Путь был достоин многих песен и ты его заслуженный наследник. Достойней многих.

— Да уж, Путь…

— Я начинаю. — прервал неловкое для парня молчание Оружейник. — Пришло время дать новую жизнь этой броне. Если хочешь — смотри.

Удобства в кузнице Оружейника было даже меньше, чем в тюрьме, но и Амадис не был тем, кого можно напугать сидением на ящик с нестабильными батареями для бластеров.

Икари сел и принялся созерцать. Он наблюдал за тем, как искажается метал, смотрел как он греется, наполняется цветом и начинает течь словно ртуть, на то, как умелый ремесленник придает ему форму, передвигает инструменты, меняет их на лету, обращая в нечто новое. Привычные действие для профессионала своего дела, но такое завораживающего для кого-то другого, посвятившего свою жизнь другому делу. Но во всем этом Амадис видел отражение того, как Нгор ковал из него мандалорца, как он учился воинскому мастерству. Как Оружейник охлаждает, как закаляет, как выправляет огрехи. Вслушивался в треск, грохот молота, в мерное гудение гравитационной кузни, в шипящее рычание направленных газовых горелок. Всматривался в дрожание воздуха с металлом, в изменение цвета, в отблески огня, в мельтешение