Хроники Остунгславии - Александр Токун

— Почему вы так решили? Он мог отлучиться на одну ночь в Деву. Ведь Сеп стрелял лучом смерти именно из замка. Не удивлюсь, если и сам луч смерти он прячет там в каком-нибудь тайнике… Нет, это точно Сеп! Мы просто обязаны его взять!

— Да вы что? Это же чистое безумие!

— Ваш парабеллум с вами?

— Да.

— У меня тоже есть пистолет. Тогда в чем дело?

— Это слишком опасно! Не думаю, что Сеп там будет один.

— Риск, конечно, есть. Но разве вам не хочется исправиться?… Решено: мы идем в замок! — заключил Фазекаш, принимаясь за жаркое.

Демон национализма

Забравшись на вершину холма, Имре и Константин увидели разведенный внутри разорванного кольца полуразрушенных стен замка костер, вокруг которого сидели пять человек. Они что-то оживленно обсуждали. Языки пламени, колеблясь, рисовали на стенах причудливо искаженные тени собравшихся. Фазекаш хотел подойти к ним поближе, чтобы услышать их разговор. Имре заметил, что сбоку по короткому крутому склону можно попасть на второй уровень обглоданной башни. Инспектор сделал знак Трифонеску следовать за ним, стараясь не сильно скрипеть сапогами по снегу, залез на башню и притаился у пустого, разодранного вверху проема. Рядом не без труда поместился лейтенант. Фазекаш прислушался: к его удивлению, сидевшие вокруг костра люди говорили по-венгерски.

— Все это слишком сложно, — говорил повернутый спиной к Имре человек в меховой шубе. — А если бы комиссия по расследованию причин катастрофы дирижабля выяснила, что на самом деле он был сбит с помощью неизвестного оружия?

— Во-первых, огонь надежно уничтожил все улики, — ответил человек пятидесяти лет с темной всклокоченной бородой, по-видимому, главный среди них. — Во-вторых, у нас в комиссии был свой человек — инженер Чаплар. Он, конечно, не мог сильно повлиять на мнение специалистов из Фридрихсхафена, но хотя бы держал нас в курсе дела. Между прочим, Чаплар рассказывал, что ему звонил некий инспектор Фазекаш, который поверил тексту прокламации и интересовался, может ли существовать на самом деле этот загадочный луч смерти. Разумеется, Чаплар его разубедил.

Имре и Константин, не сговариваясь, многозначительно посмотрели друг на друга.

— Жаль, что Михая нет сейчас с нами, — посетовал сидевший слева от костра человек средних лет, на очках которого плясали золотистые отсветы.

— Чаплар сейчас гораздо нужнее в Будапеште, — заметил человек, сидевший справа на некотором отдалении от остальных, отчего его лицо было трудно различить в темноте. — Он должен поднять восстание на машиностроительном заводе.

— А вы не боитесь, что этот Сеп не захочет вам подчиняться? — спросил человек в меховой шубе, обращаясь к главному.

— У него не останется выбора, — усмехнулся тот. — Сеп может быть гениальным ученым, но он молод и глуп, поэтому совершенно не разбирается в жизни.

— А вы не боитесь, что это восстание в Карлсбурге…

— Какой еще Карлсбург?! — с негодованием воскликнул главный. — Только Дьюлафехервар!.. Чтобы я больше не слышал от вас подобных слов, господин Бебеш!

— Извините! Вырвалось, — попросил прощения человек в меховой шубе. — Вы уверены, что ситуация в Дьюлафехерваре не выйдет из-под контроля? Если румынское восстание распространится на всю Трансильванию, его будет очень сложно подавить.

— Об этом не беспокойтесь. Я обещал Сепу, что восстание начнется одновременно в нескольких городах Трансильвании, и, разумеется, этого не произошло. А с Дьюлафехерваром мы разберемся за пару дней. Туда уже выступил отряд из Коложвара. А когда восстание будет обезглавлено, оно быстро угаснет.

Бородатый человек поднялся, настороженно прислушиваясь.

— Кажется, сюда кто-то идет. Должно быть, это Сеп, — взглянув на карманные часы, решил он. — Попрошу вас, господа, до известного момента сохранять тишину: я буду говорить с ним по-румынски.

Инспектор уже начинал догадываться, что перед ним тисовцы, но он пока не мог понять механизм сотрудничества между ними и руководителем румынского восстания Сепом. На мгновение Имре даже показалось, что разговаривавшие у костра венгры имели в виду какого-то другого Сепа. Но вскоре в замке показалась знакомая фигура Иштвана. Бородатый тисовец пожал студенту руку, обменялся с ним несколькими фразами и указал на своих товарищей. Те согласно закивали головами. Затем бородатый венгр стал о чем-то восхищенно говорить Сепу, тот, смущенно улыбаясь, отвечал ему. После этого Иштван подошел к подножию замковой стены, расчистил снег, отодвинул массивный плоский камень и извлек из тайника пишущую машинку и длинную металлическую трубку, похожую на телескоп. Фазекаш понял, что это и есть луч смерти. Спрятав машинку обратно и заложив ее камнем, студент подошел к главному тисовцу и показал ему свое изобретение, долго и обстоятельно объясняя его устройство. Бородатый венгр осторожно взял луч смерти в руки и, рассматривая его, беспрестанно качал головой в знак признания заслуг изобретателя.

— Я восхищаюсь вашей… наивностью, господин Сеп! — сказал вдруг главный тисовец по-венгерски.

— Что?… — переспросил Иштван, в недоумении отступая на два шага назад. — Вы венгр?

— Так же как и вы. Меня зовут Геза Лёринц, я правая рука вашего тезки, Иштвана Тисы. Слышали о таком?

— Этого не может быть!.. Вы обманули меня! — в отчаянии крикнул студент.

— Это было нетрудно… Только юнец, безумно влюбленный в свою мачеху, мог всерьез вообразить, что ее можно сделать княгиней Трансильвании. Допустим, вам бы это удалось, а что дальше?… Как бы вы построили отношения с Румынией? Румыния сразу бы захотела включить Трансильванию в свой состав. И что бы вы тогда предприняли: добровольно отдали бы с таким трудом добытую вами власть или начали бы войну с Румынией? Или, может быть, вы решили, что румынский король из немецкой династии сам передаст престол представительнице древнего валашского рода?… — насмешливо говорил Лёринц, как будто расстреливая растерянного Иштвана своими аргументами. — Вы молчите! У вас даже нет четкого плана, вы действовали наугад, и жизнь преподнесла вам заслуженный урок!..

— Это несправедливо, — пролепетал Сеп.

Геза засмеялся.

— Жизнь, вообще, не слишком справедлива, — заметил он. — В ней побеждают смелые, решительные и в то же время расчетливые люди… Но у вас, Иштван, есть шанс исправиться. Мы оба венгры, мы с вами одной крови. Переходите на нашу сторону, и вы займете достойное место в руководстве новой независимой Венгрии. Если вы захотите заниматься наукой, мы обеспечим вас самым лучшим оборудованием и неограниченными финансовыми возможностями. Мы будем вместе с вами работать на благо нашей страны и нашей великой нации! Неужели вы променяете ваше блестящее будущее на страсть к красивой румынской девушке?…

— Я люблю Сильвию!.. — воскликнул студент. — И я не собираюсь с вами сотрудничать ни при каких условиях!..

— Как трогательно!.. — язвительно произнес Лёринц. — Что ж, вы сделали свой выбор, господин Сеп! Боюсь только, что и