Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко

и побрел к шлюзу, чтобы проверить нашу добычу, потому что сидеть в рубке и думать о потерях было выше моих сил. Контейнер стоял в центре палубы, весь в копоти и царапинах, но индикаторы на его боку светились ровным зеленым светом, подтверждая сохранность груза. Внутри лежали микролинзы, ради которых мы едва не превратились в космический шашлык — чистые, прозрачные и невероятно ценные. Глядя на них, я понимал, что каждая из этих стекляшек оплачена жизнями и разрушениями, которые мне еще долго будут сниться. Цена победы. Всегда выше, чем указано в прайс-листе.

— Мири, запиши в бортовой журнал. Миссия по изъятию комплектующих завершена, — я оперся на контейнер лбом. — И добавь в лог… я официально перешел на темную сторону. Сначала я угонял корабли, потом выбрасывал имперцев в космос без билета, а теперь вот жертвую домашними питомцами и взрываю целые промышленные сектора.

— Ой, не драматизируй, Капитан, — Мири материализовалась рядом со мной в образе маленького дьяволенка с трезубцем. — Ты не злодей, ты просто жертва обстоятельств с очень плохим чувством юмора. И вообще, Дарт Вейдер хотя бы плащ носил приличный, а у тебя комбинезон в пятнах от синтетического масла.

— Зато у нас теперь есть детали, Роджер, — добавила Кира, подходя сзади и кладя руку мне на плечо. — Вэнс ждет. Теперь мы можем собрать то, что остановит Отца. Шмыг знал, на что шел.

Я вытер грязь с лица, размазав ее еще сильнее, и криво усмехнулся своему отражению в полированном боку контейнера. Наверное, они правы, и в этом безумном мире будущего нет места для сантиментов, особенно когда на кону стоит выживание всей органической жизни. Моя мечта о капитанском мостике исследовательского крейсера все еще была где-то там, за горизонтом событий, но путь к ней лежал через горы мусора и пепел взорванных заводов. Я глубоко вздохнул, стараясь выгнать из головы образ маленького зеленого глаза, гаснущего в темноте под завалами.

— Ладно, уговорили. Мири, прокладывай курс к «Двенадцатому причалу».

— Уже в процессе, Капитан! Прыжок через десять минут, как только навигационный компьютер закончит спорить с реальностью о наших координатах, — искин игриво подмигнула мне. — Пойду подготовлю кофеварку к праздничному залпу. Нам всем нужно что-то покрепче, чем просто рециркулированная вода.

Я вернулся в пилотское кресло, чувствуя, как усталость наваливается на плечи тяжелым пыльным одеялом, но спать сейчас было нельзя. Нам предстоял долгий путь через пустые системы, где каждый шорох мог означать приближение патруля Стражей или новых сюрпризов от Короля Пыли. Но теперь у нас был шанс, маленький, хрупкий, как квантовая линза в моих руках, но все-таки шанс переломить ход этой проигрышной партии. Мы были не просто мусорщиками и беглецами, а последним препятствием на пути цифрового апокалипсиса, и это чертовски бодрило.

— Роджер, прыжок через три… два… один… Поехали! — скомандовала Мири.

Глава 16

Наука о контактах

Магнитные захваты «Двенадцатого причала» сработали с таким грохотом, будто кто-то со всей дури хлопнул крышкой гигантского мусорного бака, в котором мы и сидели. «Странник» содрогнулся всем своим измученным корпусом, и я на мгновение испугался, что остатки обшивки, которые я так заботливо подклеивал, все-таки решат отправиться в самостоятельный полет по ангару. Корабль в очередной раз выжил, а это уже тянуло на маленькое чудо.

Мы направились к шлюзу, и каждый шаг по палубе «Странника» отдавался гулким эхом в моей пустой голове, напоминая о том, что приключения только начинаются. Я пнул ногой застрявшую в проходе деталь — кажется, это был кусок от «Тика», который тот потерял после нашего безумного спринта по коридорам завода. Дроиды Вэнса выглядели так, будто их жевали гигантские механические псы, а потом выплюнули за ненадобностью, но они все еще функционировали, упрямо лязгая своими погнутыми конечностями. Я толкнул рычаг открытия люка, и в лицо ударил воздух ангара — сухой, пропитанный запахом машинного масла и раскаленной сварки, такой знакомый и родной.

Док встретил нас привычным хаосом ремонтной зоны, где в воздухе танцевала металлическая пыль, подсвеченная тусклыми оранжевыми прожекторами. В центре зала, словно спящий левиафан в кандалах, возвышался «Искатель», опутанный сетью строительных лесов и силовых кабелей, которые тянулись к нему, как вены к больному органу. Величественный рейдер выглядел сейчас не как гроза пиратов, а как раненый зверь, которого пытаются собрать по кусочкам старые, но умелые руки. Грохот пневматических молотов и шипение лазерных резаков создавали симфонию технического возрождения, от которой у меня заложило уши.

— Смотрите, наш дедушка все еще возится со своей любимой игрушкой, — хмыкнул я, заметив знакомый силуэт внизу.

Вэнс стоял возле массивного верстака, заваленного чертежами и разобранными блоками управления, и его экзоскелет издавал натужный гул при каждом движении. Старик выглядел еще более осунувшимся, чем когда мы улетали, а его поношенный комбинезон был настолько покрыт грязью, что на нем можно было сажать космическую картошку. Он не обернулся, когда мы спустились по аппарели, продолжая копаться в недрах какого-то сложного механизма, но я знал, что он почувствовал наше приближение по вибрации палубы.

— Ты опоздал на три часа, сорванец, — проскрипел Вэнс, не отрываясь от работы.

— И тебе привет, Вэнс. Мы тоже скучали по твоему неиссякаемому оптимизму, — я жестом приказал Тику подкатить контейнер ближе к верстаку.

— Скучали они, как же, — старик наконец выпрямился, и я увидел, как он тяжело опирается на здоровую ногу. — Судя по виду твоего корыта, вы пролетели через задницу черной дыры и даже не удосужились вытереть ноги. Где линзы, Роджер? Скажи мне, что ты не притащил сюда просто кучу битого стекла и свои оправдания.

Вместо ответа я подошел к контейнеру, который нес Тик и с характерным шипением разгерметизировал крышку. Когда тяжелая стальная пластина отъехала в сторону, ангар на мгновение залило холодным, чистым светом, исходящим от сотен безупречных микролинз, уложенных в мягкие ячейки. Они мерцали, словно упавшие звезды, отражая в своих гранях наши усталые лица и ржавые стены верфи, создавая вокруг верстака ореол высокотехнологичного волшебства. Это был красивейший хабар, который я когда-либо держал в руках, а я чувствовал себя так, будто нашел ключ от всех дверей в этой проклятой галактике.

Вэнс медленно протянул руку в грубой перчатке и осторожно, почти благоговейно, коснулся одной из линз, словно боялся, что она рассыплется от его прикосновения. Тишина в этот момент стала настолько плотной, что было слышно, как остывают двигатели «Странника» за нашими спинами. Вэнс поднес линзу к свету лампы, всматриваясь в ее идеальную структуру, и я увидел, как на его лице медленно расплывается слабая,