Мятежник - Роман Феликсович Путилов

Ближе к вечеру где-то в поле загудели то ли трубы, то ли, шотландские волынки и в нашу сторону поскакала парочка всадников под белым флагом.

— Это вы, так называемый цари Сибирский? — британский офицер, уж не знаю, за короля он, или за премьера, в сопровождении конного солдата с белым флажком на копье, горячил коня в пяти метрах от меня.

— Я тебе сейчас ноги укорочу, по самую голову, чтобы привить уважения. Ты меня еще самопровозглашенным назови.

Офицер побледнел, а конь его всхрапнул и попятился.

— Но я парламентер, сэр и вы не имеете права…

— Ты хочешь сказать, что вот эта грязная салфетка позволяет тебе безнаказанно оскорблять сюзерена огромной страны? Ты не прав, а если не веришь, то мы сейчас можем проверить…

Офицер развернул коня и поскакал прочь — он прекрасно знал, что я в своем праве. Кто-то намеренно пытался меня оскорбить, а в это время казнили и за меньшее.

Чтобы созидательно занять мое воинство, я дал команду выкатывать заряженные пушки вперед, надеясь сегодня пострелять. Помниться, в прошлой жизни видел я компьютерную игру «Пираты», очень мне нравилось, как там ядра в цель летели. Может быть и здесь будет также красиво?

Новый парламентер прибыл в сопровождении трубача. И обращался ко мне. как положено. Хоть морду свою благородную и кривил, но назвал меня «Величеством» и был достаточно куртуазен. А то, что морда у благородного сэра кривиться, так это к делу не подошьешь? Может быть у человека зубы болят или он моих степняков очень боится, больно алчно они на «их благородие» поглядывали…

— Ваше величество, король Объединенного королевства приглашает вас на переговоры завтра в полдень.

— Передайте его величеству, что я с восторгом прибуду на встречу с их величеством, а пока отодвиньте вашу лошадку в сторонку, вы мешаете…

— Г-хм. — прокашлялся офицер: — Могу я узнать, ваше величество, а чем заняты ваши люди.

— Господин лейтенант, ну даже мне неудобно от вашего вопроса… — я пожал плечами: — Вы же видите — катят пушку на новую позицию.

— Я еще раз прошу прощения, ваше величество… — скрипнул зубами парламентёр: — Могу я узнать, зачем ваши люди перекатывают пушку на новую позицию?

— Чтобы стрелять. — уверенно сказал я: — Воне видите. Там люди стоят в красивых мундирах. Чем не достойная цель? Тем более, у нас здесь четыреста пушек, стреляй, не хочу. Не хотите присоединиться? Уверяю вас, это вы запомните на всю оставшуюся жизнь.

— Не сомневаюсь, в ваших словах, ваше величество. — склонил голову британский офицер: — Но зачем стрелять? Ведь переговоры назначены на завтра, на полдень…

— И что, сэр? — изобразил я полнейшее недоумение: — А до этого времени мне чем прикажите заниматься? Умирать со скуки? Ведь не зря сказал ваш знаменитый драматург, Уильям Шекспир, что если в поле стоит пушка, то к концу сражения она обязательно выстрелит. Закон жанра, сэр. Сейчас докатим пушки шагов на триста вперед, пристреляемся и попробуем ваших солдатиков проредить, до ночи, надеюсь, успею пару тысяч изничтожить.

Офицер как-то торопливо распрощался и поскакал в сторону британских войск, а я дал знак катить пушки вперед, не прохлаждаться.

Зачем я это делал? А потому, что боялся. Боялся, что если не займу своих разбойников делом, они, с наступлением темноты, все разбегутся, чтобы пограбить окрестные британские городки, а войска короля и парламента, в этот момент, и ударят… Я бы ударил, даже не раздумывая. А так все заняты делом, тащат пушки, потом будем стрелять из пушек, и снова заряжать, а дальше я еще что-то придумаю…

Посланцы короля побеспокоили меня в третий раз через час, когда у меня было все практически готово. Я даже был уверен, что попаду в далекую полоску людей в серых мундирах городского ополчения со второго ядра.

На этот раз под белым флагом прибыл целый полковник, с похожим на бульдога, лицом и эполетами золотого шитья, который и передал мне просьбу короля встретиться со мной немедленно, не откладывая важный разговор на утро. Да и палатку с королевским гербом уже ставили посреди поля какие-то расторопные мужики.

— Хорошо, господин полковник, но у меня есть условие. С его Величеством мы беседуем в палатке один на один, тет а тет, и это мое непреложное требование.

Королевская палатка.

— Сэр, что вы себе позволяете? — король Британии, явно, чувствовал себя не слишком уверенно, но брови хмурил очень грозно.

— Нападаю на вас, сэр.

— Но мы же… Мы же…

— Друзья, вы хотели сказать? Но мы же тайные друзья, сэр…

Дернулось королевское лицо, покоробило его, что он тут просто «сэр», а не «Величество», ну так все у нас на взаимной основе.

— Так какие у вас проблемы, сэр? Как я вижу, войска парламента уже перешли под вашу руку? Наличие общего и опасного врага примирило их с вами. Осталось только совместно пролить кровь, а потом поменять в оставшихся ротах нелояльных командиров на своих людей.

— А дальше?

— Дальше, Ваше Величество, мы сегодня ночью открываем стрельбу в вашу сторону и уходим в сторону Лондона, а вы бросаетесь вслед за нами. Ну как бросаетесь? Двигаетесь, не торопясь, заодно давая нам пограбить честных англичан и устанавливая везде свою, прочную и законную, королевскую власть. Так что не торопитесь, дайте своим честным подданным соскучиться по крепкой королевской руке. Обязательно по дороге будут перестрелки, коварные засады с моей сторону, но, ваше мужественное войско все преодолеет и догонит нас на границе с Лондоном, который мы, к тому времени, опять же, частично пограбим, заодно увеличив вашу популярность среди горожан и уменьшив количество ваших злостных противников, ну а потом переговоры и вы, дабы спасти ваше богоспасаемое Отечество и сохранить человеческие жизни, организуете эвакуацию моего войска со всем награбленным на континент, куда, мы позднее определим. Как вам мой план, Ваше Величество? Вас еще и Спасителем Нации назовут, ну, или еще как, но также уважительно.

Потом мы пару часов пили виски, которые Эдуард велел подать в палатку, периодически громко ругаясь друг на друга, так, что конвои с обоих сторон хватались за сабли, а король торопливо писал мне адреса своих злейших противников, адреса их домов и простенькие схемки, чтобы моим поисковым отрядам долго не плутать по огромному городу. Власть, она же такая, всегда неблагородная и безжалостная, а королевская власть — тем более.

Обстреливать вражеский лагерь мы не стали, без этого было много работы. Попробуй четыреста пушек заряди четверным запасом пороха, разбей лафеты, закопай