Патруль 6 - Макс Гудвин

Я открыл глаза и повернулся к нему.

— Вы следили за мной?

— Мне доложили только что, — честно признался Ракитин. — Мы засекли активность в «The Black List» только когда половина заказов уже ушла в работу. Пришлось поднимать свои источники, чтобы понять, что вообще происходит. Когда наши расшифровали твой план, я, признаться, офигел. Это было красиво, но такие штуки надо санкционировать. Потому как многие киллеры уже работают на нас.

— Красиво, — эхом повторил я, вспоминая. — Не то слово. Правильное — кроваво, жестоко и незаконно, как и то, что они делают.

— Законно, — вдруг твёрдо сказал Ракитин. — Всё, что ты сделал сегодня, было в рамках самообороны и защиты государственных интересов Российской Федерации. У нас есть разрешение на применение любых средств против лиц, угрожающих жизни наших граждан за рубежом. А Эдгар угрожал не только тебе, но и твоей семье. Это даёт нам карт-бланш.

Машина въехала в черту города. За окнами снова замелькали пальмы, яркие витрины круглосуточных магазинов, редкие прохожие. А я молчал: что тут ещё скажешь? Если я раздал заказы на ваших киллеров, просто прикажите им их не брать — и всё.

— Мы в ГРУ считаем ваш ОЗЛ официальной сектой. Вначале мы думали, что Дедушка наверху забыл таблетки выпить, а потом пригляделись и увидели высший орган вашего правления — Совет, ваши позывные, ваши методы ведения отчётностей и поняли, что это не маразм, а эксперимент. Опять же, только секта может так работать: эффективно и зло. Пренебрегая законами и законностью. Тебя не утомил Совет с их наказаниями? Не утомили девочки-писательницы женских романов, что формулируют тебе задачи?

— А у вас что? Шаг влево — шаг вправо, всё под контролем? Даже дыхание нужно согласовывать… — прожал я плечами, отмечая про себя, что в той мясорубке, где я нахожусь, задачи формулируемые Чижом, даже веселят.

— Не всё так однозначно. Многое из того что ты про нас слышал придумано врагами Родины, такими как предатель и враг народа Резун, он же Виктор Суворов. Порядка у нас больше это да, но и ответственность на нас лежит большая.

— Резуна/Суворова не читал… — признался я.

— И не надо. Солдат должен быть солдатом, а не литератором. — улыбнулся Ракитин.

— Разрешите мне остаться ментом. — проговорил я. — Кроме того, я без высшего образования и даже технарь не закончил.

— Корочки — не проблема, поступишь на целевое заочное, через пять лет будешь с вышкой. Только она не нужна тебе, ты и так умеешь то, что надо уметь.

Ракитин взял паузу и вытащив из бардачка толстый конверт и дав его мне, продолжил:

— Твой дом теперь в отеле «Мариотт» это в центре. В конверте твои деньги и документы, мы их забрали из дома Маркуса.

— Кстати, что с ним? — спросил я, вспомнив чернокожего копа.

— С ним всё будет хорошо. ФБР взяло его под защиту. Он временно эвакуирован в гостевой дом на базе Квонтико. Ему там понравится — тренажёрный зал, бассейн.

Машина остановилась у стеклянных дверей отеля. Швейцар в ливрее уже спешил открыть дверь, но я вышел сам, забрал с заднего сиденья рюкзак.

— Спасибо, товарищ полковник, — сказал я, впервые обращаясь к Ракитину по званию. Он даже не удивился — значит, я не ошибся.

— Береги себя, сержант, — ответил он. — И помните: в ГРУ вас всегда ждут. А в ОЗЛ… — Он замолчал, не договорив.

Я кивнул и захлопнул дверцу.

Внедорожник бесшумно растворился в ночном потоке машин. А я вошёл в прохладный, пахнущий кондиционером и дорогим парфюмом холл отеля. Подошёл к стойке, назвал фамилию, получил ключ-карту и направился к лифту.

Номер оказался на двадцатом этаже. Тут была большая кровать с белоснежным бельём, панорамное окно во всю стену, плюс ванная с джакузи.

Я скинул рюкзак, достал из него перепрошитый телефон, наушник и на минуту замер, глядя на ночной город внизу.

— Тиммейт, — позвал я, подключая гарнитуру.

— Слышу тебя, Четвёртый, — тут же отозвался он. — Хочешь узнать текущие результаты гран-при?

— Давай.

— Первый раунд завершён на семьдесят процентов. Ликвидировано двенадцать целей из списка. Трое киллеров погибли при исполнении. Один сошёл с дистанции — сдался полиции Майами-Дейд и сейчас даёт показания. Неожиданный поворот, но правилами это не запрещено.

Я невольно улыбнулся. Мир сходил с ума, и я был одним из тех, кто дёргал за ниточки.

— Хорошо. Следи за процессом. Если кто-то выйдет в финал — доложишь.

— Принято. А сейчас рекомендую отдых. Ваш пульс — девяносто два ударов в минуту, видимо уровень кортизола зашкаливает. Вам нужно поспать.

— Умный ты стал, — буркнул я, но послушно отключил гарнитуру и направился в душ.

Горячая вода смывала пот, чужую кровь, пыль Майами и липкий страх, который всё это время сидел где-то в подсознании. Я стоял под струями, закрыв глаза, и чувствовал, как тело понемногу расслабляется.

А перед глазами всё ещё стояли картинки: падающий снайпер, распахнутая дверь балкона, безвольное тело Эдгара, которое я тащил к вертолёту. И почему-то вспомнилась Ира. Её улыбка, щенки, спящие на коврике, Рыжик с его кошачьей мудростью ко всему миру.

«Скоро, — подумал я. — Скоро я вернусь».

Я выключил воду, натянул выданные отелем халат и тапочки и рухнул на кровать.

Это был сон без сновидений, но с одним-единственным ощущением — лёгкости. Как будто гора с плеч наконец свалилась.

Но хорошее не бывает вечным и проснувшись от писка телефона, я взял его и поднёс к лицу, щурясь от яркого экрана в темноте номера. Тиммейт, как верный денщик, докладывал обстановку.

— Четвёртый, гран-при выходит на финишную прямую. Хочешь увидеть результаты?

— Давай, — прохрипел я спросонья, садясь на кровати и растирая лицо ладонью.

— Первый раунд полностью завершён. Из двадцати семи целей ликвидировано девятнадцать. Оставшиеся восемь временно недоступны — сменили локации, залегли на дно или усилили охрану. Но система их отслеживает. По киллерам: из первоначального пула в двадцать семь участников в живых осталось одиннадцать.

Я присвистнул. Шестнадцать профессионалов высшего класса сложили головы за одну ночь. Неплохой коэффициент полезного действия.

— Кто лидирует? — уточнил я.

— Неожиданный претендент. — В голосе Тиммейта мне послышалась тень уважения. — Женщина. Бывший снайпер колумбийской национальной полиции, после увольнения подалась в частные военные консультанты,