Фаза 3. Адаптация - Эл Лекс

Вдвоем мы обошли весь магазин, заглянув в каждое помещение, включая небольшой туалет, в раковине которого отчетливо блестели капли свежей воды — видимо, тут Рата брала ее для себя. Также нашелся черный выход из магазина, закрытый на ключ, причем изнутри, что было очень кстати и сразу снимало кучу вопросов и проблем.

А вот что оставалось проблемой — это то, что переход из торгового зала в обвалочный цех не имел никаких дверей вовсе. Не считать же занавеску из пластиковых полосок дверью.

Но я нашел выход и в этой ситуации. В цеху стояло два больших холодильника для продукции, настолько монументальных, что в одиночку я их едва-едва мог сдвинуть. При помощи Раты, которая оказалась неожиданно сильной для своих габаритов, мы сначала освободили холодильники от хранящейся в них продукции (именно из них Рата и брала себе еду) и подтащили их к проходу в зал, забаррикадировав его таким образом. Теперь, даже если кому-то взбредет в голову прорваться через эту баррикаду, это будет настолько долго и настолько громко, что Рата, даже если будет крепко спать, успеет выспаться и утренний кофе выпить, прежде чем свалить от опасности по-английски. Благо сваливать тоже было куда — я показал Рате, как работает совокупность ключа и замка, что для нее было новой технологией, и она с пятой попытки даже справилась с ними сама. Заодно мы договорились, что завтра, когда я приеду, я постучу условным стуком в окно офиса, в котором Рата устроила себе гнездо, стащив все мягкое или условно мягкое, что смогла найти, и она откроет дверь.

Рата, которая все это время ходила за мной хвостом и по-детски наивно удивлялась и радовалась каждому моему решению и предложению, без раздумий согласилась на мой план и на том мы и дали по рукам. После этого я зашел в минусовую камеру (Рата назвала ее «ледяная комната») и побродил между стеллажами, вчитываясь в обмороженные, покрытые инеем бирки, то приколотые, то вовсе — прибитые к кускам мяса каменной твердости. Помимо целых туш и полутуш, которые меня мало интересовали, здесь были целые ноги, были всякие субпродукты, даже зачем-то целая свиная голова лежала замороженная, приоткрыв рот, словно рада меня видеть.

Наконец на самой нижней полке я нашел то, что искал — большой красивый кусок реберных мышц с непосредственно ребрами. Приколотый к нему ярлык гласил, что это «томагавк 60 дней вызревания», а значит, это как раз то, что мне было нужно. Рядом еще лежали другие куски, и я, немного поразмыслив, дополнил томагавк еще и несколькими стриплойнами. Все в огромных кусках, от которых отпиливать порционные стейки для жарки придется электропилой… Или очень, очень острым ножом. Или сначала размораживать сутки, а потом только резать. Ладно, разберемся по пути — главное, что этого количества хватит на всех, кто остался в стенах военной части и даже возможно еще останется.

Когда я, окоченевший до такого состояния, что пальцы почти перестали гнуться, вывалился из минусовой камеры, любопытная Рата тут же подскочила ко мне и с любопытством принялась оглядывать куски:

— Что взял?

И, пока я стоял, наслаждаясь теплом и чувствуя, как покалывает кончики пальцев, Рата осматривала куски, бродя вокруг них и чуть ли не принюхиваясь. Как настоящая кошка, только хвоста, изогнутого знаком вопроса, не хватает. Наконец, спустя пару минут, она авторитетно заявила:

— Плохие куски. В этом много костей. — она ткнула на «томагавк». — А в этом — жира. Хочешь, я тебе хорошие, вкусные куски найду?

Я не стал ей объяснять, что и кости и жир, идущий по краю отруба — это отличительные особенности, буквально-таки «изюминка» этих стейков, все равно ведь не поймет. Вместо этого я ответил:

— Нет, Рата, спасибо, не нужно. Хорошие куски я оставил тебе, а то вдруг со мной что-то случится завтра и я не смогу приехать.

Рата сразу посерьезнела и внимательно посмотрела на меня:

— Не случивайся завтра.

Сказанное ей слово система перевела добуквенно, но при этом на мгновение замешкавшись — словно она соображала, как его понятным образом преподнести мне. Судя по всему, Рата употребила какую-то речевую конструкцию, которой нет в моем языке, ну вроде как в английском целых три разных прошедших времени или даже больше.

— Я постараюсь. — ответил я. — Если все будет хорошо, я приеду.

— Ладно. — легко согласилась Рата.

В офисе нашелся моток тонкого шпагата, который я тоже прихватил с собой, и уже за дверями черного хода (предварительно проверив, чтобы снаружи никого не было), я повернулся к Рате и на всякий случай повторил:

— К двери не подходи, пока не услышишь наш условленный стук. Поняла?

— Поняла. — Рата серьезно хлопнула в ладошки. — Спасибо тебе. Теперь мне не страшно будет спать.

И, поднявшись еще больше на носочках, практически встав на них, как балерина, Рата коротко лизнула меня в щеку — словно поцеловала.

А потом, словно испугавшись сделанного, резко прянула назад, скрываясь за дверью, и захлопнула ее за собой. Защелкал замок под поворотами ключа.

Я вытер мокрую щеку о плечо и вздохнул — чую я, с этой кошкодевочкой меня ожидает еще масса веселья. Другой вид с совершенно другими привычками, правилами, ритуалами… Да, будет интересно. И сложно.

Простым решением проблемы было бы перетащить ее к остальному клану… Простым — и неверным. До тех пор, пока я не буду уверен, что Рате можно доверять, что она действительно та, за кого себя выдает, и весь ее пацифизм и боязнь — не просто легенда для отвода глаз, я не позволю ей оказаться рядом с моими людьми. Я-то себя смогу защитить, если вдруг что-то пойдет не так, а вот многие из моего клана — не факт. Даже не так, правильно будет сказать — факт, что нет. Не смогут.

Поэтому пусть пока Рата сидит там, где сидит, а я буду к ней захаживать и беседовать. Если мы действительно станем друзьями, если она захочет если не пойти против системы, то хотя бы помочь идти против нее нам — тогда о переезде можно будет подумать.

Представляю, в каком шоке и трепете будет Настя от настоящей живой кошкодевочки.

Глава 20

Субординация

Выйдя из магазина по ту его сторону, что не должны были видеть простые посетители, я оказался внутри типового двора-колодца, сформированного стенами окружающих домов. Посередине