Капитан. Назад в СССР. Книга 15. Часть 3 - Максим Гаусс

Два давно уже привычных пистолета ПБ-1С — чуть ли не постоянный спутник в большинстве операций, через которые я прошел. Хорошее оружие, проверенное и надежное. Но на дистанции свыше пятидесяти метров почти бесполезное — пуля быстро теряет убойную силу, да и точность существенно падает. А большего и не нужно, мы локальную войну в резиденции Бен Ладена устраивать не собираемся.

К пистолетам по три запасных магазина. Дополнительные патроны были россыпью — я набивал карманы, чувствуя, как под тяжестью провисает разгрузка. Чтобы не выделяться, пришлось надевать одежду моджахедов, а уже поверх нее саму разгрузку. Обувь оставили свою — кеды, легкие, прочные и удобные.

Еще были ножи НР-2. Классика. Не стреляющий вариант.

Гранаты. Четыре Ф-1, тяжелые, ребристые кругляши. Много не возьмешь — лишний вес и неудобно. Но без них никак. И две дымовые — РДГ-2, старые, старого советского производства. На случай, если придется заметать следы или отвлекать внимание. А так и будет. Не стоит считать, что авантюра Савельева станет легкой и увеселительной прогулкой.

Взяли два компаса, карту, пару сухпайков. Еще две фляги с водой, по литру каждая. Учитывая время года и жару, без воды не обойтись. Еще индивидуальные аптечки с бинтами, жгутами, обезболивающим, пятьдесят метров капроновой веревки, две «кошки» для скалолазных работ. Все это Савельев рассовал по двум рюкзакам РД-54 — старым, но крепким. Меня его укладка не устроила, поэтому я свой перебрал отдельно.

Тяжелое оружие в виде автоматов Калашникова или ПКМ брать не стали. Ни к чему оно. тим можно и на месте разжиться, тихо и аккуратно ликвидировав часового или ДОТ. Вот СВД бы точно не помешала, но винтовок в наличии не оказалось.

Связи не было. Вообще. Рацию Савельев брать отказался.

— Тяжелая, — зачем-то пояснил старлей, хотя я его не спрашивал. — И засечь могут. Мы идем тихо, нам рация не нужна. Если что, импровизируем. Разбираемся по факту. Кстати, понимаешь, почему мне нужен был только ты, а не вся твоя группа?

— Само собой! — кивнул я. — Это дело только для двоих. Чем больше людей, тем больше шанс засветиться и все провалить. И не важно, насколько они опытные. Ты меня что, проверяешь?

Леха только усмехнулся. Это можно было трактовать как угодно.

Я в одиночестве заканчивал упаковку снаряжения, проверял каждый предмет, прикидывал вес. Килограмм пятнадцать, не меньше. С таким грузом прыгать — обычное дело. Вот только я не десантник. И самостоятельно прыгал только один раз — тогда все прошло успешно. Четыре раза с инструктором. Но сейчас выбора не было.

Вдруг, скрипнула дверь. Внутрь помещения вошел Савельев. Лицо у него было сосредоточенное, даже злое.

— Машина у входа, — коротко бросил он. — Пикап, старая «Тойота», но довезет. Двигатель изношен, колеса приспущены, топлива мало. Но нам хватит. Времени в обрез, поэтому выдвигаемся. Десантироваться непременно нужно в темное время суток, глубокой ночью, когда боевики сами будут сонными. Иначе засекут.

— Так-то десантироваться в горах — дело сложное!

— Знаю. Но не думаю, что будут проблемы.

Я молча кивнул, закинул рюкзак на плечо, проверил пистолет в кобуре. Рукоять ПБ-1С привычно легла в руку. Мы вышли.

Ночь была душная, безветренная. Зато звездная. Такие ночи я любил в детстве, а сейчас звезды смотрели равнодушно, им не было никакого дела до того, что мы запланировали.

У входа стоял пикап. Старая, потрепанная «Тойота» с брезентовым тентом, с облупившейся краской и мутными фарами. Вернее, с одной фарой, вторая напрочь отсутствовала. Кузов был завален каким-то хламом — пустые канистры, доски, пыльные мешки. Савельев подошел, откинул брезент в сторону.

— Ну… Вещи в кузов, сами в кабину.

Я забросил рюкзак, забрался в кабину. Сиденья были продавлены, пахло бензином, машинным маслом и еще чем-то кислым. Савельев сел за руль, повернул ключ. Двигатель чихнул раз, другой, третий — и завелся. Пикап тронулся, выбираясь на пыльную дорогу.

Огни приграничного населенного пункта таяли в темноте, уступая место пустоте и звездам. Мы выехали на окраину, потом сразу же углубились в горы. Дорога стала хуже, пикап подпрыгивал на камнях, а единственная фара выхватывала из темноты светло-серые скалы, сухую траву и редкие кустарники.

— Рассказывай, — сказал я, когда мы выехали на прямой участок. — Что за пилот, что за самолет, куда летим. Только подробно. Чтобы я понимал, во что ввязался. Я тебе доверяю, но вот так, в омут с головой. Я не псих. План-то есть?

Савельев крутил баранку, не отрывая глаз от дороги. Лицо его в свете приборов казалось высеченным из камня.

— Пилота зовут Рашид. Местный пакистанец, из тех, что успели повоевать и на нашей стороне и на другой. Это он уже потом определился, когда понял, что ЦРУ — вот кто их главный враг. Потом, когда война кончилась, он перебрался в Афганистан, а затем снова вернулся обратно. Был проводником, а до войны летал на гражданских линиях. Знает каждый хребет, каждую тропу. Долетит куда угодно, если мешать не будут. Надежный, проверенный. И знакомых у него много. Само собой, он нас не по доброте душевной везет. Его деньги интересуют.

— Ясно. Что за самолет? Нужен очень маленький борт, чтобы сильно не отсвечивать. Радаров у Бен Ладена точно нет, но это не значит, что угрозы обнаружения тоже нет. Если у него везде свои люди, значит его могут предупредить о нашем появлении.

— АН-2.

— Угу…

Проблема в том, что любой самолет будет издавать шум, что бы ты не делал. Впрочем, у АН-2 тоже были свои фишки, но о них я узнал уже в самом процессе.

А Савельев продолжил:

— Старый, бело-синий, семидесятых годов производства. Летает низко, медленно, но для наших целей — нужно выше, где его не сразу услышат.

— Где находится аэродром?

— На востоке отсюда. Заброшенный, уже лет десять как. Раньше там была малая база пакистанских ВВС, но после войны с Индией в 71-м ее закрыли. Полоса осталась, бетонная, метров шестьсот. Ангары тоже. Все Союз строил. Рашид договорился с местными старейшинами — платит им, чтобы те не ничего трогали. Легально мы границу, конечно же не пересечем. Вертолет Дорина засветят радары, собьют к чертям. А этот «кукурузник» — он как свой среди чужих. Местные его знают, видели не раз. К тому же Рашид знает коридоры, где пакистанцы не смотрят. Договорился с кем-то из военных.

— Сколько он хочет за свои услуги?

— Пять тысяч. Долларов.

Я присвистнул. Для местных это целое состояние, годовая зарплата.

— Ни хрена себе! И ты ему заплатишь?

— А у нас что, есть другой