Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

Страхан только взглянул на пего и усмехнулся.

— Пошли-пошли.

Втроем они выбрались из машины, водитель же остался сидеть на своем месте. Перед тем как отойти от автомобиля, все трое инстинктивно огляделись по сторонам.

— Да, район не из самых благополучных, — заметил Лоренс.

— Это уж точно. Я тебе об этом говорил десять минут назад, если ты вдруг забыл, — откликнулся Прайер.

Они подошли к грязному захламленному подъезду, над дверью которого горела тусклая одинокая лампочка. Здесь же на стене они обнаружили старенький потрёпанный домофон.

— Три-Ц, Ти-Джей Хэлуэй, — прочёл Лоренс и, поглядев на тёмную лестницу, поднимающуюся вверх, пробормотал:

— Клянусь, после того, как этот парень отсюда уехал, многие здесь вздохнули с облегчением.

На лестнице воняло мочой, блевотиной и мокрой псиной. Прайер недовольно сморщился.

— Должно быть этот Хэлуэй не сильно жалеет, что стал унисолом, — философски заметил он, пока они поднимались на третий этаж.

Напротив нужной двери вся троица остановилась и вытащила пистолеты. Звукоизоляция в доме конечно была ни к чёрту. Из-за дверей доносились звуки телевизоров, вопли музыки, где-то наверху смотрели бейсбольный матч, рёв болельщиков, казалось, сотрясает здание. Справа вопил младенец, его перекрывали раздраженные голоса — ссорились мужчина и женщина.

Бернард Страхан достал из кармана связку отмычек и поковырялся в замочной скважине. Не прошло и полминуты, как дверь отворилась. Из квартиры пахнуло гнилью, тухлыми овощами и вековой пылью. Однако к удивлению всех троих, в комнате оказалось довольно чисто. Правда, это обнаружилось лишь тогда, когда Лоренс щелкнул выключателем у двери.

Свет здесь казался не просто ярким. Он был ослепительным. Пол был довольно грязным, но в целом в комнате был порядок. По крайней мере, ощущения свинарника не созда­валось. Ти-Джей Хэлуэй явно старался ухаживать за своим жилищем. А тухлыми овощами несло от сетки с картошкой, лежащей возле холодильника. Посреди стола стояла пепельница, однако она оказалась пуста.

Прайер прошёл вперед, па ходу убирая пистолет в кобуру, — Этот парень ушел из дому больше недели назад, — он провёл пальцем по крышке стола и продемонстрировал всем оставшийся на нем толстый налёт пыли.

Бернард Страхан открыл дверцу холодильника и загля­нул внутрь.

— Шесть банок пива, кусок чего-то, что вероятно раньше называлось сыром и четыре яйца. Больше ничего нет. Похоже, этот Хэлуэй не баловал себя деликатесами. Не хотите холодненького пивка, ребята? — он захлопнул дверцу, обер­нулся и неожиданно замер на месте, пробормотав: — Вот дерьмо-то, мать твою.

Лоренс и Прайер недоуменно посмотрели на него, а затем обернулись, желая узнать, что же такого увидел их коллега. На противоположной стене, служившей своеобразной нишей для кровати, висели фотографии. Их было много, очень много. Стена пестрела ими от пола до потолка. Многие были вырезаны из газет, но попадались и любительские снимки. Но на всех был изображен один и тот же человек сержант армии США Эндрю Скотт.

Железная скрипучая кровать оказалась заправлена на военный манер. Идеально точно, без единой морщинки.

— Ах ты, урод, мать твою, — прошептал Прайер, подходя ближе.

Кроме фотографий, на стене висело несколько коротеньких газетных вырезок, в которых сообщалось о гибели сержанта Скотта, и несколько обведенных красным карандашом мест из допроса Люка Девро и Рони Робертс.

Но основные материалы, посвященные Эндрю Скотту, они обнаружили в толстом альбоме для фотокарточек, лежащем на невысоком столике возле кровати. Точнее, столик этот больше напоминал военный рундук с ящиками для личных принадлежностей. Здесь было всё. Все статьи о сержанте Скотте, когда-либо выходившие в газетах или журналах. Примерно в середине Прайер увидел записанную от руки звуковую дорожку сцены ограбления в супермаркете «Бейшес».

Но самое интересное ждало их на последней странице. Красным фломастером, жирно, на серой плотной бумаге было выведено: «СКОТТ ПРАВ!» Надпись оказалась подчёркнута тремя жирными чертами.

— Ах ты, чёртов психопат, — вновь тихо пробормотал Прайер. Он обернулся к Лоренсу. — Осмотри внимательно все его вещи.

— Хорошо, — кивнул тот и направился к стенному шкафу.

А Прайер начал быстро перелистывать страницы альбома. Он заметил грандиозное количество пометок. Те куски, где описывались привычки Скотта, его манера говорить, упоминание о месте рождения, о его воинском прошлом. Всё это было отчёркнуто красным фломастером.

— Ты серьёзно подготовился, ублюдок, — тихо шептал агент, переворачивая страницы. — Серьёзно подготовился.

Фотографии на стене тоже имели пометки. То тут, то там красными кружочками обводились различные детали костюма Скотта. Гирлянда ушей на жилистой шее, татуировка на предплечье — раскинувший крылья орёл, под которым темнело всего одно слово — «КАРАЮЩИЙ», короткие волосы, улыбка, напряженный взгляд исподлобья.

— Да он фанатик, этот придурок, — прошептал Прайер, поднимаясь. Положив альбом на стол, он кивнул своему коллеге. — Берни, надо будет забрать его с собой.

— Хорошо, — ответил тот. — Посмотри-ка сюда, — Лоренс вытащил что-то из шкафа. — У этого Хэлуэя точно с мозгами не всё в порядке.

Лоренс швырнул на кровать военный мундир, точь-в-точь такой, какой был на Скотте в момент ограбления супермаркета. Те же оторванные рукава, бурые пятна у воротника, следы от погон.

— Похоже, это тот самый костюм, — буркнул третий агент.

Лоренс посмотрел на него.

— Нет, не тот. Тот уже давно превратился в тряпки под ножами газонокосилки. Но сделан один к одному.

В этот момент в дверь постучали. Агенты переглянулись между собой. В руках каждого из них моментально появилось оружие. Лоренс и Страхан отошли в сторону — один спрятался за шкафом, второй укрылся за белым приземистым холодильником. А Прайер, спрятав пистолет за спину, распахнул дверь.

На пороге стоял взъерошенный небритый мужчина в майке, заляпанных жиром спортивных штанах и шлёпанцах. Он с недоумением уставился на агента.

— Эй, привет, — наконец пробормотал гость. — А где Ти-Джей?

— А зачем он тебе? — вопросом на вопрос ответил Прайер.

— Ну как? Он это... занял у меня сотнягу и слинял, — не­бритый криво усмехнулся. — Его не было больше недели, а тут, смотрю, свет в окне горит. Дай, думаю, загляну, справ­люсь, не решил ли он мне часом вернуть мои денежки. А чего, его нет, что ли? — мужчина попытался заглянуть в комнату через плечо Прайера.

— Ну-ка, зайди, — кивнул агент гостю.

— Э, нет. Ты мне Ти-Джея позови, — недоверчиво протянул