Мастер Рун. Книга 11 - Артем Сластин

class="p1">И только рунные пилы брали его, и то медленно, с натугой. Зато результат того стоил, хотя работа и была очень тяжелой, ведь, помимо того, чтобы просто пилить, нужно было иметь идеальный глазомер, что мог дать только опыт, поэтому привлечь других было невозможно.

Доска из железного дерева, просушенная на воздухе хотя бы сутки, по прочности не уступала железу, а по восприимчивости к этеру превосходила, как по мне, и её, да и любой другой материал, с которым я работал до Ямы. Волокна древесины, пропитанные диким этером, выросшие на руинах древнего города, были готовым проводником, ждущим только рунного контура, чтобы его оживить.

Сушку я устроил отдельно, построить здесь ветродуйки, и обеспечить их работой, было делом одного дня, и постепенно запас начал появляться. У меня, совместно с отрядом наконец появились идеи как правильно и хорошо изготовить доспех. Для мозгового штурма я привлёк всех, до детей и женщин. Доспехов здесь не носили, и я прекрасно понимал почему, но сейчас они были нужны, и на мнение других мне было плевать, пусть потеют корячатся, но не гибнут просто так.

Вскоре всю деревню, до последнего человека я занял работой, пока охотники снабжали деревню едой, а все другие направления, кроме особо важных были отложены на несколько недель.

Получившиеся толстые плахи, каждая размером в мою ладонь, нужно было распустить вдоль. Тоже работа ювелирная. Ручная пила должна была пройти сквозь перекрученные волокна, разделяя монолит на узкие рейки. Каждая такая полоса затем бережно резалась поперек на мелкие пластины где-то десять сантиметров в длину.

Эти заготовки мы в итоге назвали чешуей. Потом эти чешуйки дополнительно просушивали на жаровнях, чтобы дерево сбросило лишнюю влагу и перестало дышать. И только после этого заготовки попадали ко мне.

А уже я придумывал способы, как с ними работать и как их направлять на разные направления. Что-то должно уйти на нагрудные пластины, что-то на наплечники, набедренники и, конечно же, на наручи.

Отверстия под крепления прожигались раскаленными штырями, которые нагревались с помощью этера. Горбун сначала ругался, требовал сверлить по старинке, но быстро заткнулся, когда увидел результат. Обожженный край не пускал трещину дальше по волокну, а сама пластина после прожига как будто становилась крепче. Дерево спекалось вокруг отверстия и темнело.

После того как пластины были распределены по собственному назначению, начиналась другая рутинная работа. Каждую дощечку шлифовали вручную, сначала грубым камнем, потом кожей с песком, пока края не становились гладкими настолько, без заноз, чтобы не цепляться за одежду и не резать ремни. Работа была медленная, тупая и очень-очень долгая, но иначе было нельзя.

После этого уже не на рисунке, мы собрали первый прототип, подбирая и перебирая его несколько раз, пока всё не получилось правильно. Собирали его на ремнях из шкур болотной ящерицы. Это был самый подходящий материал, которую можно было найти здесь. При этом пластины накладывались друг на друга внахлёст, как черепица.

Верхняя прикрывала нижнюю на треть, чтобы дальний край не приходился в стык. В качестве примерки первый комплект я приказал надеть Дубу. И доделывали уже буквально на живую. Проверяя, где и как лучше убрать, удлинить, укоротить или, наоборот, добавить дополнительно, чтобы можно было двигаться.

Сам доспех получался тяжеловат, но вполне удобен, с тяжестью у меня уже были идеи, как можно поработать. Я решил выложиться по максимуму и попробовать нарисовать руну облегчения, сделать так, чтобы реальный вес доспеха уменьшился как минимум раз в пять. Тем более, на собственных доспехах сделано было что-то подобное, только более сложное.

Моя задача была максимально упростить производство и при этом ускорить его.

Итогом же стало то, что один комплект доспехов, состоящий из нагрудника, наплечников, набедренников и наручей, состоял из ста двенадцати пластин. Каждую нужно было разместить, нарезать по форме, отшлифовать и прочее, а затем нанести рунный контур краской, дать просохнуть и уже потом вплавить руны в древесину, пропуская через них этер накопителя.

Последний этап, начинающийся с рун, был самым долгим. Краска, та самая толчёная смесь из кристаллов и древесной смолы, что служила проводником, направляющим этер в нужное русло, без вплавления рун всё же оставалась просто рисунком.

А чтобы она стала частью материала, нужно было медленно и контролируемо прогнать через неё поток этера такой мощности, чтобы кристаллическая пыль в составе краски сплавилась с волокном дерева на молекулярном уровне.

Времени на это уходило слишком много. Больше семнадцати часов на один комплект, а мне нужно сделать минимум тридцать комплектов. Это большое, даже огромное по сумме количество часов работы. Слишком много. Поэтому я вернулся к своим любимым истокам и сделал то, что нужно было бы сделать раньше. Штамп.

Рунный контур на каждой пластинке, которая должна была находиться всегда в определённом месте, был одинаковым. И, соответственно, рисунок, геометрия, линии, расположение узлов и связок, тут всё было стандартным. А значит, это можно было не делать иглой, каждый раз повторяя всё один за другим, а можно просто сделать оттиск.

Кость была для этого идеальным материалом. Достаточно твердая, чтобы держать форму, восприимчивая к этеру, и не искажающая рисунок при переносе. Работа по созданию первого оттиска заняла где-то полдня, потому что каждая линия на штампе должна была быть зеркальным отражением финального контура, и ошибка даже в доли миллиметра означала бы, что вся партия пластин уйдет в брак.

Когда я закончил и приложил штамп к первой дощечке, предварительно покрытый тонким слоем рунной краски, результат превзошел все ожидания. Оттиск лег просто идеально: линии не поплыли, все узлы совпали. Я поднял штамп и увидел на поверхности дерева готовый рунный контур, который вчера рисовал бы вручную минут двадцать.

Дальнейшее нанесение краски и оттиск мог сделать любой, у кого достаточно твердая рука и хватает терпения не торопиться. Таких людей в деревне хватало. Поэтому я оставил за собой только финальный этап, это проверку и вплавление. Потому что контролировать поток этера через накопитель мог только я.

Ну, а вместо семнадцати часов работы на один доспешный комплект у меня теперь уходило всего лишь два часа. Сегодня мне нужно было сделать еще восемь оттисков. И здесь тоже нашлись мастера по кости, которые оказались вполне способными повторить фактически идеально то, что мне нужно. И эту работу я отдал на откуп другим и получил в итоге то, что и было мне нужно. Даже сомневаться не пришлось, потому что качество было видно сразу, вырезать из кости тут умели искусно.

К двенадцатому доспеху наши действия дошли до полного автоматизма,