Мастер Рун. Книга 11 - Артем Сластин

Все, кто остались на ногах, видя, что я атакую, ударили следом. Резонанс сложился, и полтора десятка потоков сошлись в одной точке. Замерший камень разлетелся, причем наконечники вошли настолько глубоко, что пробили и панцирь, и прослойку, добрались до внутренностей. И червь содрогнулся.

Из огромнейшей раны хлынула маслянистая жидкость, да так, что свечение на соседних стыках замыкало, и рунные контуры монстра начали сбоить.

Но тварь не остановилась. Тело червя резко скрутило, и средняя часть, та, что была еще цела, ударила по земле с такой силой, что снова нескольких бойцов отбросило назад.

Нанёс сильный удар копьем, и буквально разорвал копьём верхнюю часть монстра, где находился конус с зубцами, отделяя тот от тела одним отточенным движением.

Он тут же упал на землю, судорожно дёргаясь и извиваясь. Резцы в пасти вращались по инерции, уже вхолостую перемалывая пустой воздух.

Обезглавленное тело дернулось несколько раз, рунные контуры на панцире замигали хаотично, и я увидел, как по всей длине пробежала волна судорог. Потом задняя часть нырнула в землю, пытаясь зарыться и тело начало втягиваться обратно, медленно, сегмент за сегментом. Если эта тварь действует так же, как и земные черви, то она вполне может выжить.

— Бей! — снова приказал я, показывая байшоу куда бить.

И мы с Бабаем повторили первый удар, буквально перекусывая большую часть твари, что была на поверхности. Сначала ледяная пасть, потом мой удар, самый мощный по местным меркам, а потом удар под резонансом оставшихся бойцов. И в итоге под землю смогла уйти лишь малая часть твари, в то время как большая оказалась на поверхности и прекратила шевелиться.

Байшоу попытался сожрать внутренности, но в итоге буквально выплюнул откушенный кусок и весьма брезгливо отошел от остатков монстра, а я увидел, что внутри, прямо в центре мёртвого остатка твари светилось огромное ядро, в гнезде из переплетенных рунных линий. При этом размером оно было с мою голову, не меньше.

Камень Бурь неожиданно вспыхнул жаром, впервые за всё последнее время в Яме. До этого он молчал, реагировал только холодом на опасность, а тут загорелся так, что я схватился за него через ткань. Несмотря на то, что я уже был хорошо прокачан, жар всё равно чувствовался. Я быстро вытащил ядро из гнезда. Рунные нити тут же погасли, и монстр умер навсегда.

— Тихо, тихо. — пробормотал я, обращаюсь то ли к камню, то ли к себе.

Ядро червя было очень странным. Оно выглядело чистым и структурированным, а стоило мне коснуться его щупом, и я нашел то, чего не ожидал увидеть в полной мере.

Я сжал ядро в ладони, и оно отозвалось теплом, почти живым. И почувствовал, что держу не просто кусок эфира, это был ключ. Конструкт внутри червя всё ещё работал, пусть слабо и хаотично, но он был живым. Я чувствовал, как внутри него, как переплетаются рунные нити, как они пытаются восстановить распавшуюся связь.

— А ведь он умрет через час, — пробормотал я себе вслух. — или даже меньше.

Бабай мотнул головой, принюхавшись к ядру и отступил. Ему оно тоже не нравилось. Словно оно было не только невкусное, а ещё и опасное.

Я же тем временем достал ядро рогача, то самое мелкое, что осталось в сумке, и раздавил пальцами. Ядро хрустнуло, и эфир потёк в ладонь, а второй рукой я поднёс ядро червя. Конструкт тут же дёрнулся. Он втянул в себя всю энергию мгновенно, словно даже не заметив её. Ни капли не ушло в меня. Всё схватило то самое было внутри конструкта, структура из рунных линий, и ядро червя чуть ярче засветилось.

— Вот как ты ешь, зараза страшная. — прошептал я. — Ты не копишь, ты перерабатываешь.

Каменный Служка, Горький Корень, который ели местные, та самая Кровная Вязь, непонятно как проникающая в человеческие тела, всё это имело огромные общие корни с этим ядром.

Используя в этот момент щуп, я видел это буквально своими глазами. И понял, что это нужно реализовать, пока оно дышит, а всё говорило о том, что жить внутреннему конструкту червя не так уж долго и осталось. Без огромной подпитки из тела или других ядер, оно усохнет и перестанет быть движителем.

Но использовать такое для личной прокачки смысла не было, мне оно просто не подходило.

В голове появилось интересное решение, и я даже улыбнулся тому что ответ оказался так близко.

— Горбун! — громко проорал я. — Всех раненых сюда! Рен, всех кто на начальной стадии закалки костей тоже! Быстро!

Нужно было торопиться.

Ядро конструкта не просто потребляло этер, оно его преобразовывало и структурировало, раскладывая на составляющие, чтобы потом собрать заново в порядке, достаточно оптимальном для человеческого тела. Разница чувствовалась мгновенно, как будто, если смотреть на сырую руду и готовый слиток из металла.

А камень Бурь мог помочь мне сделать самое главное, послужить дополнительным фильтром, и избавиться от оставшихся недостатков. Это было удивительно, но этер нисколько не отличался от этера Корневиков, тем самым давая мне просто безумную надежду на помощь не только раненым, но и возможности немного усилить свою маленькую армию.

Я дотянулся через общий мост до ближайшего ко мне Корневика и начал передавать ему этер, пропуская его через конструкт и через камень Бурь, и сразу почувствовал, что накачка идёт, и услышал удивлённый возглас человека. Работает!

Да, так и есть, этот этер игнорировал блокаду горького корня. Он проходил сквозь Корневиков, как вода сквозь песок, напитывая их внутри. Так как руны Корневиков и руны конструкта были одной системы, они были совместимы на всех уровнях, которые я только начал сейчас понимать.

Горбун сработал быстро, как и испуганный Рен, они смотрели на меня не понимая происходящее, но я чувствовал их страх, явны и откровенный.

— Все сели или легли рядом! — приказал я, разглядывая раненых.

Затем уселся сам, скрестил ноги, и положил ядро червя перед собой.

— Слушайте внимательно! Я знаю что будет дальше, — сказал я громко, чтобы услышали все. — Но, говорю вам, вы не умрёте, пусть будет и больно. Запомните это и держитесь, я начинаю. Мне нужны все ядра что есть в деревне!

Это я уже обращался к Горбуну. Который кивнул и тут же исчез, даже не пытаясь задать вопрос. А пока начну, буду пользоваться тем, что есть у меня.

Чувствуя всех в округе, я отделил раненых и всех, кто был на начальной стадии закалки костей, от