Мастер Рун. Книга 11 - Артем Сластин

Соответственно, это не просто кусок Красного Ока упал на город, романтически названный местными Слезой. Нет. Это кто-то сознательно сначала его разрушил, а потом создал все условия, чтобы здесь внутри что-то вызревало.

— Как много же открытий чудных. — пробормотал я, совсем уже ничего не понимая. — Ладно, пока это отбросим в сторону, займемся делом.

Руины, которые остались на поверхности, я разглядел только на юге относительно меня, там, где лес проседал, уступая место болотам и торчащим из воды каменным обломкам.

Отсюда с высоты масштаб поражал. Город, во всяком случае тот, что остался на поверхности, по моим прикидкам, занимал не меньше трети Ямы. Даже где-то здания виднелись, вернее, то, что от них осталось, они проступали сквозь зелень, как кости древних доисторических животных.

А ещё я увидел тот самый Шпиль, который уже видеть доводилось, пусть и мельком. Каменная башня, торчащая над кронами, как палец, указывающий в небо. Она стояла на западном краю руин и действительно выглядела целой, ни единой трещины, или следа разрушения на ней я не видел. На вершине башни ярко блестел неопознанный мной предмет, но разглядеть подробнее я не успел, потому что, как мне показалось, Штормовая Крышка меня заметила.

Ощущение было таким, словно кто-то положил мне на плечи каменную плиту. Этер вокруг загустел, а потоки, которые до этого текли хаотично, вдруг уложились в направленный поток и ударили сверху. Крылья захлопали, как паруса в шторм.

Контуры подъемной силы взвыли, пытаясь компенсировать движение, и я почувствовал, как накопители просаживаются с просто пугающей скоростью. Три секунды я еще пытался держаться, а потом понял, что еще немного, и накопители сядут в ноль, и тогда я упаду с высоты почти пятидесяти метров без возможности затормозить.

Я резко сложил крылья и нырнул обратно в кроны, ломая мелкие ветки телом и цепляясь за крупные руками. Это была единственная возможность спастись. Приземлился на толстый сук в метрах двадцати от верхушки, ободрав ладони и ударившись бедром так, что в глазах потемнело. И это я, практик уровня каменной кожи!

Был бы уровень развития поменьше, поломался бы весь и до земли долетело мёртвое тело с раскрошенными костями.

Камень Бурь на груди только здесь стал ледяным, слишком поздно среагировал, и мне осталось только материться сквозь зубы, спускаясь ниже. Затем проверил крылья. Да, что чинил, что не чинил. Два ребра погнулись, и на правом сегменте был разрез, небольшой по шву. Конечно, ремонтопригоден, но летать сегодня я уже больше не буду.

Внизу меня по-прежнему ждали, всё-таки полёт был не такой уж долгий по времени и занял буквально несколько минут. Я всех проигнорировал, спустился, молча их обошел и ушел в мастерскую, не говоря ни слова. Клык пошел следом, и уже там я рассказал, что произошло.

— Да, летать даже у самых верхушек деревьев здесь бесполезно. Крышка давит и треплет так, что крылья не держат. Ну, а ниже невозможно просто в принципе, так что стоит забыть об этом деле. Я знаю, что ты говорил, но проверить было нужно.

— И все же я скажу, что я говорил. — ухмыльнулся Клык в ответ. — Удалось заметить что-то интересное?

— А ты знал, что освещение здесь создает не Красное Око, а оно идет от стен? — Спросил его напрямую, посмотрел ему прямо в глаза. — Это несколько отличается от того, что рассказывается в местных легендах про Слезу и прочие страдания города. И совершенно по-другому заставляет меня взглянуть на существо, которое живет на Шпиле.

Клык ответил сразу. Он сел на лавку и предложил мне рукой тоже сесть. Я понял, что, судя по всему, разговор будет долгим.

— Хороший вопрос ты задал, мастер. Знал ли я, что свет идет от стен? Да, знал. И многие знали. И мой отец знал, и его отец тоже. В Красном Мхе эту историю передают немного иначе, чем в других деревнях, без пророчеств и без всяких дуростей, потому что мы умеем читать, в отличие от них. У нас говорят все проще.

— Но слеза всё-таки была, да? — спросил я.

— Да, она упала, или ее уронили, или может даже призвали, тут мнения расходятся в тех источниках, которые читали мои предки. Мой дед думал, что её уронили намеренно. Была большая война, и так получилось, что город нужно было уничтожить. Сейчас имени тех врагов не осталось. Слеза Красного Ока, которая, может быть, вообще не была связана с Красным Оком, пробила небо и упала прямо в центр города, от чего взрыв выжег всё живое на поверхности и, собственно, вбил её на огромную глубину вниз. Под городом были огромные пещеры, уходящие так глубоко, что дна не было видно. Так образовалась яма.

Я в процессе его рассказа представлял это в голове. Карстовые пещеры и титанический удар сверху, обрушивший нереально огромную массу земли вниз. И рунные контуры, либо стабилизирующие гравитационный удар, либо держащие этерную защиту до последнего, потому что по другому не объяснить, почему тут всё не перемололо в мелкий щебень.

Клык провёл пальцем по столешнице, рисуя невидимый круг.

— Я могу прочитать эти книги или списки, про которые ты мне рассказываешь?

— Да, если мы пойдем к дальним родам, я могу показать тебе остатки того, что когда-то называлось библиотекой. Там буквально несколько книг. Одна из них — детская азбука, которая частично рассказывает историю сотворения города и этого места. По ней я учился читать и писать.

— Хорошо, ладно, это чуть позже. Тогда вернемся к свету от стен.

— После удара город не умер целиком. Подземные части сложились, в основном уйдя в бездну, но этой бездны хватило, чтобы туда ушел уже оставшийся город. При этом Страж выдержал. Он был создан для защиты части города и для управления в нём. Когда наверху все сгорело, он перешел в режим выживания, закрыл и запечатал нижние уровни и начал делать то, для чего был создан. Пытаться спасти здесь жизнь. Да, свет от стен, та же циркуляция воздуха, которую ты, наверное, не замечаешь, просто она работает хорошо и что кажется даже естественным. Водные потоки, которые питают болота и ручьи, да даже та же температура не опускается ниже определенного предела, вот даже в самые темные часы. Все это сделал страж. Он здесь создал условия, в которых выжившие смогли бы дышать, пить, есть и размножаться. И многие тысячи лет он поддерживает эту клетку в рабочем состоянии.

— А