Мастер Рун. Книга 11 - Артем Сластин

— Десятки, а может, и сотни. Мы же научились здесь выживать, научились здесь жить, потому что здесь удобно, тепло, есть еда и вода. Даже Штормовая Крышка, она ведь тоже часть системы. Страж её поддерживает. Он заперт здесь и не даёт нам умереть. Страж на самом деле не злой и не добрый. У него есть набор действий, и он их выполняет. Поэтому мы для него одновременно и жители, которых нужно сохранить, и потенциальная угроза, которую нужно контролировать. Рен, тебе рассказывал текст Первого Корня?

— Да, конечно. — кивнул я. — И он не выглядит как полноценная ложь.

— Потому что это правда. В логике Стража мы потеряли всевозможные допуски и потеряли знания. Для него мы дикари, забравшиеся на руины чужого дома.

Я молчал, переваривая услышанное. Конфликт, который я чувствовал еще с момента разговора с Реном, теперь обрел форму, и форма эта была паршивой и мне не нравилась.

Чтобы вывести Корневиков из Ямы, нужно добраться до сердца матери и перенастроить систему. Смогу я это сделать или нет, я был в этом не уверен. Тут еще вилами по воде написано. А еще чтобы добраться до сердца, нужно пробиться через каменных големов, непонятной пока для меня силы.

И, возможно, придется уничтожить этого Стража. А если Страж умрет, вместе с ним погаснет и свет, остановится воздух и иссякнет вода. И, соответственно, вся инфраструктура просто рухнет, и тысячи людей, которые остались здесь, окажутся в темной яме уже без шансов на выживание. Как-то это несколько отличается от достойной миссии по спасению людей и уничтожению зла.

— Так тогда кто такая та, которая живет в Шпиле?

— Точно никто не знает, но факты такие. — ответил Клык. — Она живёт здесь очень много лет. Она не Корневик и не из Глубинщиков, и даже не из Осколков, хотя стоит скорее относить ее к ним, так как она точно не местная изначально. Кто-то говорит, что она вообще здесь жила до всех нас. Иногда она спускается сама, иногда к ней приходят. Где-то лет двадцать назад видели, как она собирала травы внизу. И местные твари, её не трогают. Это всё что я могу рассказать.

Я встал, прошёлся по мастерской, рассуждая вслух о том, какую информацию я получил.

— То есть получается, у нас есть Страж, который одновременно и тюремщик, и спаситель. Есть его слуги-големы, которые убивают всех, кто приближается к управляющему центру. Есть черви, которые реагируют на определенные скопления людей. Есть старуха, которая ничего не делает, и которой тоже никто ничего не делает. Как-то слишком много вещей, которые меня не сильно устраивают.

— Ты забыл про Глубинщиков, — добавил Клык. — Они тоже лезут в руины. Если мы столкнемся с ними внизу, будет весело. Это их территория, и они категорически против того, чтобы мы туда лазили.

— А это получается, они постоянно воюют с големами, так? — спросил я.

— Нет, конечно, — ответил Клык. — Если бы они постоянно с ними воевали, они бы давно уже закончились. Здесь везде руины. Стоит копнуть под корнями деревьев, и можно наткнуться на здание, вот тебе и готовые руины, правда покопаться придётся хорошо, сверху большой слой разрушенного камня и спёкшейся от огромной температуры массы. Но это вполне возможно.

— То есть, в принципе, в центр они тоже особо не ходят, да?

— Верно, им там особо делать нечего. Когда ты хочешь начать рейд?

— Думаю, дня через четыре, — ответил я задумчиво. — Мне нужно закончить снаряжение для рейда и подготовить группу. Я всё равно всех брать не буду, максимум пятнадцать человек.

Клык не стал со мной спорить. Поэтому следующие четыре дня ушло на то, что я назвал для себя как финальная подготовка к рейду. Когда основная работа была сделана, доспехи собраны для всех, кто принёс мне клятву верности, куча оружия подготовлена, люди более-менее обучены, кажется, осталось только встать и пойти. Но именно в этот момент выясняется, что не хватает сотни мелочей, без которых рейд превратился бы в прогулку за смертью, а мне это точно было не нужно.

Помимо копий, мне пришлось добавить ещё и топоры. Всё равно мечами здесь никто пользоваться не умел, так же, как и я. Так что для ближнего боя в случае, если этот ближний бой таки придётся вести, топор был лучшим решением. Делал я их проще, чем сами копья, по той простой причине, что особо материала не было и разнообразия. Поэтому пришлось обойтись буквально несколькими рунами вроде усиления прочности.

Кроме того, я подготовил сигнальную систему для подземных условий, которую пришлось разработать на основе той, что я делал для защиты от червя. Такая вещь пригодится прежде всего при ночевках.

Сам маршрут, который предполагается нами пройти, должен был по времени представлять из себя трехдневный марш туда и обратно, когда мы по краю буквально задеваем основные владения Стража. Чтобы выцепить один или два патруля и посмотреть, как они воюют, и ведут себя в случае опасности. Опираться на легенды и рассказы про дедов я тут не собирался, только практика, как говорится, зашли и вышли.

Группу я отбирал лично, не ориентируясь ни на Рена, ни на мнение Клыка. Рен, конечно, туда вошел. Несмотря на то, что он мне не слишком нравился, как боец он был один из лучших и самых прокачанных практиков среди Корневиков. Так же вошли Дуб, Сучок и еще одиннадцать бойцов, уже прошедшие относительно полный курс тренировок. У каждого бойца было с собой по два копья, щит, налобный фонарь, запас продуктов на трое суток, фляги с водой, ну и, собственно, сами топорики. А проводником, что удивительно, оказался Кеш.

Или будет стоить лучше сказать, он просто заявил об этом как о свершившемся факте, и переубедить его оказалось сложнее, чем починить рог Клыка.

— Кеш знает каждый камень, каждую лужу, трещину. Да-да-да. Кеш ходил туда столько раз, что ноги стёр от этих троп, да-да-да. Кеш не считал, потому что считать скучно, а ходить интересно. Да-да-да. Я знаю дырку, куда стоит залазить и где Глубинщики не залазят.

— В принципе, разницы особой нет, — согласился с ним Клык. — Он всё равно поведёт вас сверху по поверхности, а дальше уже углубляться вниз вам придётся без него. Там-то он точно ничего не знает.