Год 1994-й. Крах Гегемона - Александр Борисович Михайловский

коррупционный скандал, Фикрета Абдича арестовали и посадили в тюрьму. Ну, вы знаете, какая светлоликая страна в лице своих государственных органов и рептильных международных организаций у нас борется с коррупцией по всему миру. Скандал ожидаемо закончился ничем, в девяностом году наш герой вышел из тюрьмы и одновременно из коммунистической партии, и вместе с Алией Изетбеговичем создал Партию Демократического Действия. Представлял в её руководстве светское крыло, выступал против курса на исламизацию и выхода Боснии из состава Югославии. По результатам многопартийных выборов был избран Председателем Президиума Боснии, но по неизвестным причинам уступил пост Изетбеговичу. Опять же, «неизвестные причины» должны обозначать грубое силовое давление на оппонента. Когда правил больше нет, можно все. Во время Боснийской войны Фикрет Абдич покинул Сараево и перешёл в открытую оппозицию к Изетбеговичу, заключив союз как с боснийскими сербами Радована Караджича, так и с боснийскими хорватами Мате Бобана. При поддержке Сербии, Хорватии и верных ему жителей общины Бихач основал и возглавил непризнанную Автономную область Западная Босния, в состав которой вошли город Велика Кладуша и несколько близлежащих районов, оказывал активную поддержку Республики Сербской и Республики Сербская Краина. Правительство Боснии и Герцеговины сразу же объявило акт провозглашения автономии неконституционным и начало против автономистов войну на уничтожение. В августе девяносто четвертого года в результате хитровыделанной провокации, в которой также приняли участие французские «миротворцы», войска Абдича были разгромлены пятым корпусом армии боснийских исламистов, а его столица Велика Кладуша оказалась оккупированной, перед чем все ее жители бежали на территорию Сербской Краины. В декабре девяносто четвертого года состоялась операция «Паук», в результате чего автономия была восстановлена и окончательно ликвидирована в августе девяносто пятого года вместе с Сербской Краиной после совместной хорватско-боснийской операции «Буря», которую так же поддерживали силы НАТО. Радован Караджич и Слободан Милошевич в тот момент к творящемуся безобразию остались тихи и индифферентны, и никакой помощи избиваемым союзникам не оказали, что для них самих потом имело далеко идущие последствия. Фикрет Абдич бежал в Хорватию, где у него имелось гражданство и договоренность с президентов Франьо Туджманом о невыдаче властям Боснии и Герцеговины. Но, несмотря на это, в двухтысячном году он был арестован, а в две тысячи втором судом города хорватского города Карловац приговорен к двадцати годам тюрьмы за «военные преступления», потому что якобы по его вине погибли сто двадцать гражданских лиц и трое военнопленных. Гражданские сербы на той войне погибали десятками тысяч, в том числе и от рук хорватских формирований, но никому до этого не было дела. Поэтому это был не честный суд над человеком, подозреваемым в преступлении, а неправое глумливое судилище победителей над побежденным. Впрочем, несколько погодя срок урезали до пятнадцати лет, а в две тысячи двенадцатом году Фикрета Абдича и вовсе выпустили на свободу, как отбывшего две трети наказания. В две тысячи шестнадцатом году он баллотировался на должность мэра Великой Кладуши, и выиграл с сорока восемью процентами голосов, ибо своего Папу там помнили и через двадцать лет. Все, энергооболочка доклад закончила.

— Да, — сказал Бережной, — двадцать лет тюрьмы в данном случае — это рекомендация, впрочем, как и все остальное. Такие люди на дороге не валяются.

— Сейчас пока валяются, — сказал я, — но мы обязательно подберем. В отличие от Караджичей и Милошевичей, такие люди дела задом вилять не будут, предавать и продавать тоже. Как только мы отыграем первую фазу операции и заявим о своем существовании, контакт с господином Абдичем нужен будет в первую очередь. А вот его оппонентов, где бы они ни находились и к какой нации и вере ни принадлежали, я, как Бич Божий, приговариваю к полному и безусловному уничтожению. Dixi! Я так сказал, решение окончательное и изменению не подлежит.

14 февраля 1992 года, 10:15 мск. Околоземное космическое пространство, линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Целую неделю мы подчищали хвосты в мире девяносто второго года и внимательно наблюдали за тем, что происходит в году девяносто четвертом, время от времени внося в события коррективы. Так, например, рейды «Шершней» на позиции боснийских исламистов стали явлением ежедневным (точнее, еженощным), а несколько раз в деле даже поучаствовала штурмовая пехота, напрочь вырезав подразделения противника, действовавшие в отрыве от основных сил. Брать выживших врагов в плен или оставлять их ранеными на поле боя моим воителям и воительницам было строжайше запрещено.

И ведь было за что. В сербских селениях эти бабуины вели себя вроде нацистских зондеркоманд. А ведь еще несколько лет назад эти люди жили в одном государстве, их офицеры служили в одной армии, но хрупкая государственная конструкция, скрепленная только харизмой балканского Отца и Учителя, вдруг рухнула, и брат пошел войной на брата, а сосед на соседа. Народы, официальной пропагандой именуемые «братскими», всю свою историю были друг другу чужими, а в бошняках, чьи предки ради спокойной жизни под турецкой властью отказались от католической или православной веры, глубоко в подсознании сидит комплекс предателя, ненавидящего тех, кто устоял в вере отцов.

При этом каких-нибудь особенных военных талантов во всех противоборствующих сторонах не наблюдается, так что операции носят исключительно тактический характер. При отсутствии внешнего давления все закончилось бы в пользу сербов еще в девяносто втором — девяносто третьем годах. На их стороне оказался офицерский костяк ЮНА, и им же досталась большая часть унаследованных от Югославии военных запасов, да и стойкости и упорства у рядовых бойцов и младших командиров, сражавшихся за свои семьи и дома, было больше, чем достаточно. Но вот второсортные политики, оказавшиеся у штурвала Сербии и самопровозглашенных республик, и отсутствие внешних союзников свели эти преимущества на нет, а поддержка НАТО склонила весы победы на противоположную сторону.

И, кстати, при детальной проработке местности вскрылось, отчего НАТО так держится за этот Бихач, что объявило его «зоной безопасности» и пригнала туда французский контингент для присмотра. Примерно в семи с половиной километрах от центра города располагается аэродром подскока бывших югославских ВВС. На гражданский аэропорт это сооружение вовсе не похоже, на стационарную авиабазу тоже: нет ни ангаров и прочих сооружений, ни пункта хранения ГСМ, ни капониров для самолетов или бетонированных стоянок — просто несколько взлетных полос (одна из которых первого класса), соединенных рулежными дорожками. При отсутствии наземного навигационного оборудования эксплуатировать такое сооружение можно только днем в хорошую погоду, и только высококвалифицированными пилотами военно-транспортной авиации, привычными к посадке во всяких Тьмутараканях. В противном случае в полной изоляции, без воздушного