На руках умирает любовь - Габриэль Коста

а вот тело такой скоростью не обладало. Саргон взял его за горло и поднял над землей. По его скромному мнению, слишком много телодвижений и громких слов для такого жалкого финала битвы. Все это он уже видел.

– Я до сих пор не могу понять, к чему все это, Закариас? Ты же знаешь, что не можешь победить меня, – он говорил, по сути, сам с собой. – И это не высокомерие или принижение твоих сил. Нет. Правда. Так распорядилась судьба, что я вижу будущее, – его глаза загорелись ярче. – Мы могли бы жить в мире, запечатать седьмой материк и просто… – он замолчал. – Мы потеряли так много… каждый из нас, зачем же терять, в конце концов, себя? После твоей смерти я убью Синделая и после того, как Айон запечатает седьмой материк Кармина и Ноа, – он улыбнулся. – Ноа всегда удивлял своим безумием и авантюрами. Поставить проклятие разума, чтобы я не смог загнать тебя снова в лабиринт… Умно. Но этого мало. Умри.

Раздался хруст, и тело Закариаса упало к ногам Саргона со сломанной шеей.

– Таков финал, – прошептал Король Сорокатысячи Ног, изображение часов над его головой исчезло. – Леа, пора… – он замер с широко распахнутыми глазами и медленно опустил взгляд вниз.

Из его груди торчала шпага Закариаса.

– Битва еще не окончена, Саргон.

* * *

– Какая красота… – прошептал Кайл и посмотрел вперед.

Они шли вверх по очередному крутому холму, но теперь из-за горного воздуха у него слегка кружилась голова и чувства стали острее. Команда наконец-то смогла хоть и вдалеке, но увидеть те самые колоссальные плечи Первого великана.

Им еще предстояло дойти до каких-то ворот, потом взобраться по очередной лестнице и только там сорвать снежный цветок, однако цель перед глазами давала отличный стимул. Еще Кайла пугал неестественно синий цвет кожи Айона. Их согревали знаки госпожи Марил, одежда, Гилем повышал температуру вокруг, да и в целом было не холодно. Вот только их Архитектор все больше становился похожим на труп.

На середине пути Ранцикус резко остановился. На его правом плече начал крутиться один из кубиков, потом другой. Он развернулся к Азелю с ошеломленным лицом.

– Азель, Леа использовала пожар! – все его татуировки двигались. – Азель, что делать? Мое пламя…

– Готовься, что еще? – сказал тот строго. – Если нет выбора, зачем сожалеть, – он быстро окинул команду взглядом, вытащил шпагу. – Я здесь, госпожа Марил тоже и Гилем. Нам хватит сил, если что. Сколько времени у тебя есть?

– Нисколько.

– Тогда начинай.

– Великий пожар. Абсолют равновесия. Тысяча событий.

Он сложил руки вместе. Все бинты, что скрывали его кожу, начали слетать с него и рассыпаться в труху. А татуировки отделились и рассыпались вокруг. На гранях кубов горели цифры, и, вероятно, лишь Гилем мог понять их предназначение. Через пару мгновений они растворились, и он достал саблю, втыкая ее перед собой. Следом даже над ними начало трескаться пространство. Илай сразу понял, что происходило. Объяснение свалилось им буквально на голову. Леа, израненная, уставшая и недовольная, поднималась со снега. К ней тут же бросился Ранцикус, но она оттолкнула его. Спорить тот с ней не решился.

– Дела плохи, – начала она. – Меладея потеряла силы и руку, Саргон вступил в битву… а главное! Кармин, оказывается, на четвертом материке. Я без понятия, куда делся Ноа и на шестом ли он материке. Будьте осторожны. Ноа… Азель, ты знаешь, что Ноа больной на голову. От него можно ожидать чего угодно.

– Хорошо, Леа, – Азель кивнул. – Не волнуйся. Нас слишком немного для него. Мы справимся.

– А что происходит? – Айон сделал шаг вперед.

– Закариас побеждает. Когда мы победили Синделая и готовились уже уничтожить его, появился Кармин и… уделал нас. Я отнесла Меладею на Пятый материк, – она посмотрела на Закариаса. – Надо использовать печать. Без тебя она не сработает. Но что нам делать?

– Все уже решено. Ранцикус может отправиться с тобой, – Азель кивнул. – Леа, ты точно уверена, что хочешь воспользоваться общей печатью?

– Мы планировали использовать ее для Ноа и Кармина, но сейчас, – она показала руку, горящую красным. – Саргон на грани смерти, это значит… Закариас побеждает. У нас нет выбора, Азель.

– Я… – Азель поджал губы. – Мне жаль.

– Дружище, не переживай за нас, – Ранцикус подошел к нему и положил руки на плечи. – Мы же все здесь по собственной воле. Даже ты нас не заставлял. Все дорогие нам люди уже давно умерли, мир изменился, тут не осталось ничего знакомого. Но это не причина позволить ему разрушиться. Заверши свою миссию.

– Я требую объяснений, – Айон ударил ногой по земле, и гора задрожала. – Ой, простите, я не хотел никого напугать.

– Мы готовились нейтрализовать Кармина и Ноа, а вместе с ними и еще каких-нибудь приспешников с помощью печати времени, вероятности и космоса. После определенных событий у нас появилась на это возможность. К сожалению, это означает или нашу гибель или заточение. Все зависит от того, кто выйдет из конфликта победителем.

– Вы собираетесь умереть?.. – прошептал Илай.

– Мы приняли тот факт, что можем не вернуться, дорогой, – ответила Леа. – Мы – стражи, и наша задача спасти Виарум и вас, – она посмотрела на свою красную руку, – но времени уже не осталось.

– Прощайте, – вздохнул Ранцикус. – Надеюсь, еще увидимся, дружище.

Он с Леей подошли к Азелю и обняли, и случилось невероятное – тот обнял их в ответ.

– Я буду ждать вашего возвращения, – Азель отстранился и улыбнулся. – Если что, я заберу Меладею.

– Хорошо.

И сразу за их плечами пространство по щелчку Леи начало трескаться и разваливаться на золотые осколки, рассыпаясь в пыль. Подул по-настоящему теплый ветер, в проеме засверкали тысячи звезд, и аура стражей загорелась ярко-желтым. Первой шаг назад, не сводя взгляда с Илая, сделала Леа. Она улыбалась, смотря на обескураженного сына. Оно и понятно. Перед ним стоял самый чистый и некорыстный пример жертвы ради мира. На фоне собственной мамы он заколебался.

Последний взгляд Ранцикус подарил Азелю. Ему предстояло поведать своим друзьям, и главное, любимой, историю жизни, которая и породила все вокруг. И он ему совсем не завидовал, даже рассыпаясь на пыль и перемещаясь в самое пекло сражения.

– И что теперь? – первой нарушила тишину Риса. – Что нам делать, Азель?

– Как и сказал Ранцикус – идти дальше, подниматься все выше и выполнить наконец-то свое предназначение – спасти Виарум, – он повернулся к ней. – Нам повезло, что самый опасный участок пути с нами был Ранцикус. Поверьте моему опыту, до ворот осталось несколько часов пути.

– Тогда вперед, – решила Сина и первая пошла по заданному курсу.

Айон смотрел, как его команда начала формировать цепочку для поднятия вверх. Он все еще