Ты теперь наша рабыня - Рин Рууд

— Твоя бабуля так разговаривает, — шепчет Богар.

— Ага, — Лирам не моргает. — У нас родился провидец.

— Милый, — я, наконец, отхожу от шока и касаюсь щеки Варгуса. — Ты уверен… уверен насчет…

— Аниры, — заканчивает за меня бледный Оран.

— Да. Она будет такой же красивой, как ты.

— Что еще за Анира? — Лирам делает шаг и опять замирает, потому что боится спугнуть сына с откровений.

— Я так понял, наша сестра, — тихо отвечает Эргор.

— Да, — Варгус подхватывает рисунок и с широкой улыбкой показывает его молчаливым Богару и Лираму. — Вот все мы.

Я слышу, как нарастают удары сердец, и у меня самой кровь гулко пульсирует в висках.

Девочка.

У нас будет девочка.

После трех пацанов, я рожу маленькую красивую девочку, которой смогу заплетать волосы и выбирать платюшки с бантиками.

— Девочка? — сипит Лирам.

— Да, — коротко отвечает Богар.

— Это случилось, — едва слышно отзывается Оран, и Рензо на его коленях с восторгом хохочет и машет ручками. — У нас будет девочка. Новая волчица Астериона.

Смотрю на него, затем оглядываюсь на Лирама и Богара, который шепчет:

— Можно мне повизжать от радости?

— Вииииии, — раздается визг Саймона, — у нас будет девочка! Девочка! — затем переходит на спокойный тон. — Я повизжал за тебя, друг.

— Ты знал, да? — поднимаю лицо к потолку. — Знал, что я беременна?

— Конечно, знал. И поздравляю, — смеется и говорит. — Вар, милый, а ты меня случайно не видел в своих снах?

— Ты будешь с нами, — Варгус тоже поднимает лицо к потолку.

— Мои шутки станут смешнее?

— Нет, — серьезно отвечает Варгус. — Но ты будешь хорошим другом.

— Я сейчас расплачусь.

— Ты не умеешь плакать, — вздыхает Эргор.

— Знаешь, это прозвучало очень обидно.

— У тебя нет глаз, поэтому ты не можешь плакать, — настойчиво поясняет Эргор.

— Давай, добивай меня, — мрачно шипит Саймон. — Ручек с ножками у меня тоже нет, поэтому я вас сейчас обнять не могу. Поэтому, давайте-ка встали и начали обниматься за меня.

Молчание, и Саймон возмущенно повышает голос:

— Обнялись немедленно и поплакали от счастья, что вы есть друг у друга. Мне нужны новые фотографии. Нет! — охает он. — Стоп! Сейчас я еще Фигушку вызову из леса, и давайте обниматься. С ней фотографии получаются колоритнее, потому что рожа у нее вечно удивленная.

* * *

— Ты врешь, — заявляет Рензо и отправляет ложку с мясной кашей в рот.

Леди Вара медленно моргает и улыбается:

— Что ты такое говоришь, зайчик? Конечно, я люблю вашу маму, и очень уважаю…

— Нет, — бубнит Рензо. — Она тебе не нравится, — щурится, — я это вижу.

Леди Вара в растерянности смотрит на меня, ожидая поддержки, но я пожимаю плечами:

— Вот так.

— Рензо, — шепчет Леди Вара. — Ну что ты…

— Но тебе нравимся мы, — он глотает и деловито облизывает ложку. — Ты нас любишь.

— Конечно, люблю.

Анира на моих руках сонно причмокивает и кладет голову на грудь.

— Но мама тебе не нравится.

— Я…

— Ты хочешь ей навредить?

Пять лет, а уже почти инквизитор, который задает очень неудобные вопросы бабушке. Леди Вара бледнеет.

— Нет, не хочу.

Рензо помахивает ложкой, внимательно глядя на бабулю, которая, кажется, сейчас потеряет сознание.

— Это правда, — Рензо переводит на меня спокойный взор. — Не навредит.

— Она же ваша мама, — леди Вара нервно сглатывает. — И мой сын… Твой папа счастлив с ней.

— Все мои папы, — Рензо опять щурится на нее. — Все папы любят маму.

— Да, — медленно кивает. — Я понимаю и смирилась, пусть мне и сложно было.

Она разворачивается ко мне и с легкой тоской смотрит на меня. Боится, что после такого разговора, я прогоню ее и стану запрещать видеться с внуками.

— Надо ее уложить, — аккуратно передаю сонную Аниру в ее руки.

— Спасибо.

Слабо улыбается.

Ну, я и без Рензо подозревала, что Леди Вара не испытывает ко мне великой любви. Она очень консервативная дама, и для нее наш брак — дикость, которую не оправдывает ни Истинность, ни любовь.

— Пойдем, моя милая, — поглаживает Аниру по спине и медленно семенит прочь. — Сладкая моя…

— Ба… — сквозь сон вздыхает моя дочка.

И вместе с ее осуждением, в ней много нежности к внукам, пусть не со всеми она связана кровью. Да, это совершенно нелогично, но у нее нет особой и выборочной любви.

— Напугал ты бабулю, — сажусь рядом с Рензо. — И скольких еще напугаешь.

— Врать — плохо, — пожимает тот плечами.

— Ну, знаешь, — приглаживаю его светлые волосы на макушке. — Правда иногда может сделать больно. Не все так просто в этом большом и сложном мире.

— Рензо! — в столовую заглядывает взлохмаченный Эргор. — Ты поел?

— Не-а.

— Да блин! Одного не разбудишь, второй вечно ест!

— Я уже проснулся, — доносится недовольный голос Варгуса. — Проснулся.

Рензо под пристальным взглядом старшего брата зачерпывает ложкой кашу, упрямо щурится и неторопливо отправляет ее в рот.

— Мам!

— Что?

— Скажи ему!

— Он кушает.

— Мы без тебя пойдем, — кидается Эргор тихой угрозой.

— Врешь, — Рензо громко чавкает.

— Тогда я еще полежу пять минуточек? — лениво вопрошает из гостиной Варгус. — Или даже десять. Рензо медленно ест.

— Очень медленно, — Эргор шагает к столу, за который садится напротив младшего брата. — Я будущий Альфа и могу приказать…

— Не-а, — Рензо погружает ложку в кашу. — Не можешь.

— Бери кашу с собой, — предлагает Эргор.

Я не лезу. Мне нравится наблюдать за сыновьями, за их отношениями, в которых я вижу тень своих мужей.

— Не-а.

— Почему?

— Потому что кашу кушают за столом.

— Нет такого правила.

Эргор в растерянности смотрит на меня, будто я в силах поторопить младшенького, который из всех моих четверых детей отличается основательностью и неторопливостью. Если кушает, то с чувством.

— Ты, как Альфа, должен научится терпеливости, — подпираю лицо кулаком. — Ну что поделать, если твой брат не может быть другим. Да и лучше его не нервировать. Он сорвется и тут будет мало места всем.

— Я таким не был, — скрещивает руки на груди. — Я самый нормальный.

— Не-а, — отвечает с набитым ртом Рензо.

— А ты уже спишь, да? — Эргор с криком оглядывается.

— Нет еще, — сонно отзывается Варгус, — но почти. Слушай, мы не должны сегодня играть в Красной Чаще.

— Почему?

— Рензо съест лягушку, а потом разревется. Вот и все игры. А вот у столетнего ясеня все будет хорошо.

— Какую, блин, лягушку?

— Маленькую такую. С желтыми глазками.

— Он сейчас врет? — Эргор с шепотом подается к Рензо. — Он пытается меня обмануть, чтобы затащить к дурацкому ясеню?

Рензо хмурится, откладывает ложку и спрыгивает со стула. Важно шагает в гостиную и задает тихий вопрос:

— Ты врешь?

— Нет.

Рензо возвращается в столовую, забирается на стул и