Ты теперь наша рабыня - Рин Рууд

Мне трудно дышать. С каждой стороны в меня врываются распирающие и мощные фрикции. Пробивают меня, ныряют до самого дна и разгоняют по крови кипящую лаву вожделения.

Хочу глубже, резче и сильнее.

Я отвечаю на их рык, выдохи сладким мычанием, и вливаюсь в их толчки и рывки.

Нет больше боли. Я раскрыта, и мое тело — мягкий воск.

Ускоряются, Сжимают талию, бедра, голову и не сдерживаются. И, кажется, рвусь на клочки от волны, что расходится из сильного спазма внизу живота.

Она прокатывается до глотки, в которую последним толчком входит Лирам. Мой нос в завитках его волос. Пульсирует, изливается в пищевод горячей спермой, и тону в новых судорогах.

Стискиваю спазмами Оран и Богара, рык которых сотрясает меня изнутри. Заполняют меня потоками густого семени. Я задыхаюсь, мычу и теряюсь во черной вибрирующей тьме экстаза, в котором мы сжимаемся в одну точку, а потом взрываемся.

Это секунды забвения, что подобно смерти, но мы из нее выныриваем, чтобы вновь содрогнуться и разойтись на атомы.

Лирам выскальзывает из меня, валится на траву, а я хватаю ртом воздух, падая на грудь Богара. Обессиленно выдыхаю болезненный стон, когда, Оран сползает с меня к корням древа. Колечко ануса вздрагивает и стягивается, выпуская из себя каплю теплого семени.

Богар сдавленно сглатывает, когда мое лоно вновь сокращается, и обнимает меня ослабевшей рукой.

— Я думаю, что это можно засчитать нашей первой брачной ночью.

Глава 53. Заткнись, Саймон

Лежу кверху мохнатым пузом.

Нет, моя волчица лежит. Сытая, язык свесила и тяжело дышит. Она и трое ее волчар устроили беготню по лесу, убили оленя, наелись и теперь валяются на опушке.

Мы заснули, а потом зверюги наши решили устроить кровавое веселье. И мы им уступили.

Я слышу, как бьются наши сердца, как волчьи носы вдыхают и выдыхают прохладный влажный воздух и как дергаются наши уши, улавливая шорохи в тенях.

Я не осмеливаюсь нарушить эту звериную идиллию обратной метаморфозой в девицу, которая взяла и отдалась трем мужчинам.

Неловко как-то.

Обернемся в голых и уставших, а потом мне придется наблюдать, как Оран, Лирам и Богар облачаются в свои красивые мундиры и брючки.

Да, именно возвращение к обычной жизни после дикого и громкого соития для меня выглядит немного странно.

Понимаю, что мои мысли подслушивают.

— Хватит, — ворчу я.

— Мы не виноваты, — зевает Богар.

— Я же вас не подслушиваю.

— Потому что нечего у нас подслушивать, Ви, — Лирам кладет морду мне на живот. — Нам просто хорошо.

— Я тогда посплю, — морщу нос и закрываю глаза.

— Поспи, — с другого бока ко мне шерстяной спиной приваливается Оран.

На грани сна и яви я вновь вижу Древо Жизни. Его корни тянутся через звездную бездну в черную тьму, а затем вырываются из нее сияющими нитями к зелено-голубому шарику.

Это планета.

На ее орбите — два других шарика, и я откуда-то знаю, что это естественные спутники — Вауна и Хаун. И названы они в честь прародителей всех оборотней.

Корни Древа тянутся к планете, утягивая меня за собой, а затем я делюсь на три искорки и оказываюсь одновременно в трех лесах.

Я пролетаю среди кустов, зарослей молодых деревцев, огибаю многовековые толстые стволы, поднимаюсь к кронам и замираю над лесными просторами, за которыми раскинулись города с высотками. И там кипит жизнь. Там миллионы сердец бьются.

Я смотрю в небо, а его режут вспышки космических кораблей. Одни летят прочь, другие возвращаются домой.

Домой.

Леса Лотуры, планеты оборотней, зовут своих Альф обратно.

Я распахиваю глаза, резко сажусь и рявкаю:

— Надо домой!

И только когда Лирам, Оран и Богар испуганно вскакивают на лапы и с рыком озираются по сторонам в поиске врагов, я окончательно просыпаюсь.

— Вас зовут домой, — тру глаза человеческой рукой, зажмуриваюсь и зеваю, — вот.

— Да, мы тоже это почувствовали, — Лирам растягивается на траве и зевает. — Ты так закричала…

— Со мной еще такого не было, — у меня сердце все еще часто-часто бьется. — Вот и испугалась.

— Привыкай, — Оран садится и смотрит на Туманность Волка за энергетическим барьером. — Ты будешь еще слышать зов Древа, и тебе придется на него откликаться. Вы теперь связаны. Как и мы.

— Уверен, что рожать тебе придется тут, — Богар встает, деловито почесывает лобок и бесшумно шагает по мягкой траве к кустам жимолости. Оглядывается. — Как думаешь, у нас с тобой будет мальчик или девочка?

— Да, мне тоже интересно, — раздается голос Саймона откуда-то со стороны мшистого камня слева. — Я могу подобрать варианты мужских и женских имен в зависимости от даты зачатия, положения звездных систем, времени… В принципе, уже могу выкатить список. Надо?

— Нет, — зло огрызается Богар. — Без тебя справимся.

— Кстати, я думаю, что буду отличной нянькой, — беспечно отвечает Саймон. — Короче, я уже скачал кучу детских сказок. А еще музыку. Всем давно известно, что музыка благотворно влияет на развитие плода. А еще…

— Саймон, блин! — взвизгиваю я.

— Ви, раз ты теперь оборотень, и у тебя случился коитус… пусть не совсем классический…

— Удалите его, а? — смотрю на Лирама, который лениво жует травинку.

— Технически, все же классика с одной стороны была… — задумчиво продолжает Саймон. — Короче, Ви, тут без вариантов, будешь мамой, — делает паузу и торжественно заявляет, — поздравляю! И я в ожидании маленьких почемучек. Вы-то на все вопросы не ответите, без обид, да? А я вот отвечу. Мне же положено все знать, вот я и знаю.

— Почему ты такой козел? — медленно выдыхаю я и поскрипываю зубами.

— Потому что вы такие, — спокойно отвечает Саймон. — С вами бы я другим не стал. Мои самообучающиеся алгоритмы так работают, Ви. И другого Саймона вы бы уже давно удалили, а меня нет. Вы ко мне привязались. И вы будете по мне такому козлу скучать. Сначала я был просто голосовым помощником, потом членом команды, а теперь… теперь я буду считать себя твоим четвертым мужем.

— Перебор, — рычит Оран.

— Когда я успела за тебя выйти замуж? — возмущенно охаю я.

— Ви, ты возьмешь меня в виртуальные мужья?

— Да твою ж дивизию! — Лирам садится и отплевывает травинку. — И тебе ведь морду даже не набить!

— Зато можно выключить одной голосовой командой, — Саймон разочарованно цокает.

— Ты меня сейчас тупым, да, назвал? — Лирам раздувает ноздри.

— Да, — Богар оглядывается. — Именно это он и сделал.

— Заткнись, Саймон, — шипит Лирам.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Три пары желтых глаз