Ты теперь наша рабыня - Рин Рууд

— Ты, кстати, все это время не пил, — удивленно замечает Оран.

— Точно, не пил, — подтверждает Лирам. — А я все думал, что что-то не так. Как-то все странно. И вот оно что. Ты пьяным не ползал.

— А почему я пил? — серьезно отвечает Богар. — Потому что у меня нормальной женщины не было. Тосковал по Истинной булочке.

— Ну, что же, — Жрец касается тонкого браслета на запястье, — я с трепетом и церемониальным торжеством вношу ваши имена в храмовые записи…

Остальные Жрецы следуют его примеру. Над их руками в полумраке вспыхивают голографические экраны.

— Ребят, — я оглядываюсь на оборотней, — вы уверены?

Я не знаю, что я сейчас чувствую.

Я растеряна, но кричать, что происходит безумие, я не в силах, потому что вторая моя звериная половинка не видит ничего криминального в том, чтобы быть согретой тремя волками.

Если, как человека, меня рвут сомнения, страх, стыд, что волчица спокойна. Ее самцы рядом и ничего не страшно. И этого чувства у меня никогда не было, и я боюсь отдаться ему.

Вдруг это обман?

Иллюзия?

— Уверены, — Оран вглядывается в мои глаза. — Иногда стоит прислушиваться именно к Зверю, Ви, а он говорит, что ты наша.

— И не отпустим, — Лирам пожимает плечами.

— И всегда найдем, где бы ты ни была, — тихо, но решительно говорит Богар. — Но я, кажется, уже повторяюсь.

В груди растекается теплая патока облегчения. Я и хотела это услышать. И оборотни не лгут. Они сейчас открыты в своих мыслях: я должна остаться рядом с ними.

— А что в ответ говорит твоя Волчица? — спрашивает Верховный Жрец, пробегая пальцами по призрачному экрану.

— Что я ваша, — сипло шепчу я, прижимая к себе кролика.

— Голосовые ответы записаны, — раздается отстраненный женский голос. — Распознаны и занесены в базу.

Секундная пауза, и невидимая женщина продолжает:

— Система зафиксировала единый сердечный ритм. В базу внесен.

Жрецы подносят указательные пальцы к экранам, чтобы браслеты отсканировали их отпечатки.

— Истинность подтверждена. Да защитит вас Первый Ликан, — женский голос все такой же холодный и равнодушный, — и одарит здоровым потомством.

Глава 51. Кинем жребий?

— Кролика забрали, — печально говорю я, когда жрецы уходят. — Я думала, что он теперь мой.

— Это священный кролик, — вздыхает Лирам. — Священная жертва.

— Генно-модифицированный кролик, — Богар потягивается и смотрит на меня. — Ему мало того, что дохулион лет, так еще мозги крутит.

— Не поняла… — хмурюсь я.

— Запах крови у него сильный, — Оран приглаживает волосы. — И раз в неделю оголодавшие Жрецы сидят вокруг него и зверя своего контролируют. Если кто сорвется, того неудачника сана лишают. И этот же кролик — главный экзамен для новых жрецов и послушников.

— Блин, — шипит Лирам и смотрит на свой браслет, который мигает зеленым огонечком. — Уже раз десятый названивают.

— Кто? — спрашиваю я.

— Его сестры, — раздается ехидный голос Саймона. — Лирам, ответь уже. Они меня тиранят вопросами. Им было мало прямой трансляции с площади храма.

— Нет.

— А я уже принял вызов.

— Что?!

Трава перед Лирамом вспыхивает, и появляется голограмма двух девушек, крики которых меня оглушают:

— Где она?! Где?! дай посмотреть!

Одинаковые. Пшеничные волосы до плеч. Стройные, хрупкие и обе в красных шелковых халатах до пола. И очень громкие.

— Лирам! Дай посмотреть!

— Привет, девочки, — говорит Богар.

— Да нам на тебя пофиг! Показывайте Волчицу Астериона.

— Это было обидно.

— Да ты все такой же лохматый, — говорит одна из девушек. — Оран — самовлюбленный, Лирам — скучный. Ничего нового.

— Да, поэтому показывайте нам Волчицу Астериона! — капризно требует вторая. — С вами все понятно.

— Ви, один-два-три… — отсчитывает где-то у кустов Саймон, — и ты в эфире!

Визжат, прыгают и прижимают кулачки к щекам, глядя на меня восторженными глазами.

— Привет? — неуверенно говорю я.

— Это она!

— Она!

— Такая милая!

— Я сейчас описаюсь!

— Я тоже.

— И кто-то из них, — Богар наклоняется к Орану, — могу быть твоей женой. Ну или даже две.

Лирам недовольно косится на него.

— Ну, ты же об этом сам говорил, — Богар пожимает плечами. — Вот бы они вынесли орану мозг, а.

— Я Нира, — представляется одна из девиц.

— А я Мира, — говорит вторая, а потом орет на сторону. — Мам! Мама! Мам! Мы дозвонились!

— И папу бери с собой! — кричит Нира. — Тащи его сюда или придем мы!

— Серьезная угроза, — вздыхает Лирам.

— Ой не нуди, — Мира кривится.

Лирам медленно моргает, выдыхает и смотрит перед собой.

Я не чувствую в нем раздражения, пусть он всем видом показывает сестрам, что злится. Наоборот, он рад слышать их голоса, и в нем много нежности к взбалмошным Нире и Мире.

— Девочки! У вас опять тут бардак! — раздается в стороне женский голос.

— А ты ожидала чего-то другого? — спрашивает ее мягкий мужской голос, смеется и затем охает. — Это что?! Сова?! Откуда тут сова?

— Из леса, — отвечает Нира. — Она ранена.

— Она связана!

Слышу рык, клекот и мимо Ниры и Миры пролетает белая испуганная тень.

— Ну, папа!

— Она не ранена, девочки, — вздыхает мужской голос.

Через пару секунд к призрачным Мире и Нире присоединяется статные высокие мужчина и женщина.

— Смотри какая, — Нира повисает на плечах матери. — Сладенькая.

— Здравствуйте, — шепчу я.

— Ну, я, если честно, подозревала, что вы трое к чему-то такому придете, — женщина смотрит на Лирама. — Я не за и не против. Я скорее сочувствую, — переводит взгляд на меня. — Мне-то тут один мужик все нервы истрепал.

— Ну, знаешь, ты тоже не тихоня, — отец Лирама косится на жену, — я бы тоже не потянул с тобой еще двух жен.

И это он зря сказал. Его жена разворачивается к нему, скрещивает руки на груди и вскидывает бровь:

— Еще двух жен? А чего не трех?

— Мам, — вздыхает Лирам.

— Сына, а тебе в каком-то смысле повезло. Пока одного грызут, двое могут выпить в стороне вина и отдохнуть…

— Вот как, да? Грызу я тебя, значит?

— Но я научился получать от этого удовольствие, — отец Лирама очаровательно улыбается жене, берет ее за руку и галантно целует кончики пальцев, глядя в ее глаза, — и иногда сам специально подставляю свои косточки для твоих острых зубок.

— Я себя сейчас очень неловко чувствую, — обескураженно шепчет Богар.

— Кстати, Богар, — дамский угодник, от чьего поцелуя рассерженная волчица покраснела и забыла, почему сердилась. — Я пятнадцатую эскадрилью отправил во второй сектор системы Амазар. Нам, наконец, удалось выйти на координаты Цербероса.

— Ты все-таки взял их за яйчишки? — Богар одобрительно вскидывает бровь. — Я даю добро на то, чтобы немного погонять пиратов.

— Не погонять, а уничтожить.

— Рэм, невозможно