Ты теперь наша рабыня - Рин Рууд

— Уверен? — с тихой угрозой спрашивает Богар.

— Ты же понимаешь, что за слова придется отвечать в случае чего? — Лирам не спускает с Жреца тяжелого взгляда. — Мало того, что бусики заберём, так и голову открутим.

— Да, не каждый может принять в себя звездного зверя, — Жрец отвечает без тени страха, — но ваша девочка не блеванула мне под ноги и не упала в обморок.

— А должна была? — удивляюсь я.

— Людям тут плохо, — строго смотрит на меня. — Корни Древа давят, крутят… короче, раз стоишь на ногах, гадости говоришь, глупые вопросы задаешь…

— Я не хотела, честно! Блин, он само получается.

— А еще перебиваешь.

Пристыженно поджимаю губы.

— И да, провидицу я люблю. Так трепетно и нежно, что каждую ночь проклинаю ее, — Жрец скалит желтые зубы. — Видишь, я тоже всякую ерунду говорю.

Корни оживают, когда он подходит к стене. Потрескивают, расходятся в стороны, открывая проход, в котором Жрец исчезает.

— Надо признаться, мне тут тоже не по себе, — Оран поднимает взгляд. — Если Древо решит, то его корни всю станцию уничтожат.

В ужасе смотрю на него, и Лирам вздыхает:

— Они всю станцию пронизывают.

— То есть… станция…

— Симбиоз технологий и жизни, — Богар кивает.

— И Астерион уникален, — с восхищением шепчет Лирам. — Символ Коалиции. Символ ее силы.

Я жду продолжения. Минуту, две и понимаю, что мне не планируют дальше рассказывать про Астерион и его уникальность.

Оборотни смотрят на меня, и их глаза разгораются желтым огнем.

— Так… — сглатываю я и перевожу взгляд с одного оборотня на другого. — Раз лекции не будет, то… может, вы ответите, о чем говорил Жрец?

— Ты же не совсем дурочка, Ви, — Оран усмехается. — Ты все прекрасно поняла.

— Кусать тебя будем, Ви, — шепчет Богар на ухо. — Все трое.

— Нет…

— Рождение звездной волчицы будет событием, — Оран надвигается на меня мрачной скалой. — И звездная волчица — отличная партия. Вы ведь такие редкие… Что можно и троим замуж взять.

— Волчица Астериона, — задумчиво говорит Лирам. — Звучит.

Я бочком делаю несколько шагов от оборотней, а затем срываюсь с места:

— Да пошли вы в жопу!

Глава 46. Сильная кровь

— Куда собралась?! — Меня нагоняет Лирам, ныряет под подмышки и тащит прочь от выхода, который зарастает узловатыми корнями.

Я тяну руки к просветам между корнями:

— Нет, не хочу! Не буду!

— Ничего нового мы не слышим, — усмехается Оран и передразнивает меня, — не хочу, не буду.

— Козел!

— Ты теряешь очки, — хмыкает Богар. — Она же такое не любит.

— Полюбит, — цыкает Оран, — как только наша кровь станет ее.

— Пусти меня!

Пытаюсь зацепиться босыми ступнями за гладкий камень пол, но они предательски скользят по нему.

— Тише, Ви, — ласково шепчет Лирам, — больно не будет. Почти не будет.

Я чувствую в воздухе их взбудораженность и возбуждение.

— Помогите! Я не хочу быть оборотнем!

Лирам рывком разворачивает меня к Орану, который резко вскидывает руку к моей шее.

Резкая боль пронзает шею до самой глотки. Вырывает из меня чип.

Я вскрикиваю.

Лирам отпускаем меня и я оседаю на пол, схватившись за шею.

— Поздравляю, Ви, Альфы даровали тебе свободу, — говорит Богар и расстегивает пуговицы мундира.

Оран и Лирам следуют его примеру.

— Что вы делаете?

— Раздеваемся, — скучающе отзывается Богар.

— Мы с собой захватили только по одному выходному мундиру, — Лирам пожимает плечами.

— И не хотелось бы их порвать при обращении, — заканчивает Оран. — Нам же еще на встречу. Есть свои правила.

— да к черту ваши правила, — шепчу я. — Довольно. Поиграли и хватит.

Затем я вновь встаю, пячусь от оборотней, чьи глаза горят в полумраке главного зала желтыми огоньками:

— Да вы не в себе…

— Для нас обращение тоже своего рода кураж, — Богар шумно выдыхает. — Аж кровь закипает.

— Вот уроды…

Отступаю еще на один шаг, и опять бегу к выходу, который скрылся за корнями. Пытаюсь их раздвинуть, но они с угрозой потрескивают под моими пальцами.

— Лес Астериона принял решение обратить тебя, — отвечает Лирам, и я в его голосе улавливаю маньячную такую ласку.

— Отстаньте от меня! — оборачиваюсь.

А они уже голые. Плечи разминают, не спуская с меня взглядов и делают ко мне по одному синхронному шагу.

Их вздыбленные достоинства медленно покачиваются

— Я вам не пара! — в отчаянии взвизгиваю я.

— Конечно, мы не пара, — Богар обнажает зубы в оскале.

— Потому что стоит вести речь о квартете, Ви, — Оран щурится. — Пара — это одна плюс один, а не одна плюс три.

— Куда кусать будем? — спрашивает Лирам.

— Я бы за попку цапнул, — Богар встряхивает своими лохмами и одаривает меня белозубым оскалом.

— Хорошая идея, — кивает Оран.

— Платьице тогда надо снять, — Лирам приглаживает волосы напряженной ладонью.

— Либо порвать, — усмехается Богар.

— Нет! — рявкаю я. — Это какое-то модное платье!

— Тогда снимай его, — Оран сглатывает и выдыхает. — Пока мы держим себя в руках.

И ведь порвут, а платье мне понравилось. Я такие не носила и ни у кого не видела. И ткань особенная. Даже волшебная. Она так красиво переливается серебром и идет плавными волнами при каждом движении.

— Считаем до трех, — Лирам расплывается в улыбке, — раз…

— Два, — подхватывает Оран.

— Сволочи!

Я торопливо оголяю плечи, и платье падает к моим ногам.

Я смотрю на оборотне, они на меня. Соски набухают, становятся твердыми, и я напряженно сглатываю.

— Надеюсь, не сожрем, — говорит Богар, и его плечи покрываются шерстью.

— Чего, блин?!

— Такой исход событий тоже возможен, — уши Орана вытягиваются.

— Ты очень аппетитная крошка, — Лирам выпускает когти.

Улыбаются, прикусывают языки. По подбородкам течет кровь, и через секунду ко мне кидаются мохнатые зверюги с окровавленными пастями.

— Да вы издеваетесь! — бросаюсь в сторону под волной страха.

Я путаюсь в платье, падаю, и ко мне первым подскакивает Оран.

Когда он вонзает свои клыки мне в левую ягодицу, я сама себя оглушаю криком. Переворачиваюсь на спину и бью ногой злобную волчью морду ногой. Оран с рыком отскакивает, и в середину моей икры вгрызается Богар.

С диким ором запрокидываю лицо. Охренеть как больно! Будто мышцы до кости пробивают четыре гвоздя.

Крик становится громче, когда Лирам вонзает клыки в бедро. Я валюсь на спину.

Ногу, от кончиков пальцев до тазобедренного сустава, дергает и плавит болью.

Переворачиваюсь на живот, пытаюсь встать, но меня опять простреливает болью, и я падаю.

Ногу схватывает судорогой.

— Больно…

Оран, Лирам и Богар кружат с глухим рыком, пригнувшись мордами к каменному полу. Уши прижимают, резцы обнажают.

— Козлы … — пытаюсь дотянуться до кого-нибудь