Ты теперь наша рабыня - Рин Рууд

— Одевайся, — Богар швыряет в меня красивую тряпку. — Нельзя отказываться от подарков Провидицы…

— А то проклянет, — зевает Лирам и кивает гостье. — Можешь идти.

— Ви, — у потолка раздается голос Саймона, — тебе сообщение от бабули Мираны.

Прижимаю к груди блескучую тряпку и поднимаю лицо к потолку. Оран цыкает:

— Да, похоже, реально она нас переженила, — шагает в гостиную.

— Слушай, — Лирам оглядывается. — Харе бубнеть. Ты согласен, что в этом во всем есть смысл. Ну или женись на одной из моих сестер.

— Нет! Ты обалдел? — охаю я, а затем замолкаю под пристальными взглядами трех оборотней.

Вот блин. Я не успеваю за своими мыслями, словами и чувствами. Мою грудь обожгла черная ревность и гнев от предложения Лирама, который сейчас смеется, довольный своей выходкой.

— Ты специально? — спрашиваю я.

— Естественно, — хмыкает и плывет прочь, насвистывая себе под нос незатейливую мелодию. Делает паузу и говорит. — Там бабуля тебя сообщение прислала, Ви. Она, конечно, у меня милая, но очень обижается, если ей не отвечают.

— Сай, — вздыхаю я. — Что там за сообщения?

Раздается тихая музыка, а за тем хриплый голос бабули Мираны:

— Я тебя сегодня забираю на чай, деточка. Поболтаем. Наши важные альфы пойдут всех стращать своими мрачными рожами, а мы, девочки, чаек и тортик покушаем. Кстати, тортик сама испекла. Я тебе потом рецепт дам. Лирамушка такой сладкоежка…

— Ну как же без этого! — повышает голос Лирам и скрывается в глубине апартаментов.

— Я хотела тебя после Леса забрать, но подумала, что вам с дороги надо помиловаться, — Мирана вздыхает. — И ведь правильно? Как раз одна не будешь скучать.

Я тяжело вздыхаю. У меня был план найти способ вырвать чип, после попытаться сбежать и найти помощь.

Так себе план, но вдруг повезло бы?

— Какой будет ответ, Ви? — спрашивает Саймон.

— Что я хотела сбежать и найти помощь, — отвечаю я и медленно с большим недоумением моргаю.

Какого черта я ответила так? Я же не хотела. Я даже не успела обдумать ответ, но рот уже раскрыла.

— Тот, чью душу касаются Провидицы, не могут лгать. Даже на расстоянии, — Богар шагает мимо и шлепает меня по попе. — Ишь ты, сбежать удумала. Ути-пути. Хотя… Я бы с удовольствием устроил охоту. Это было бы куда увлекательнее, чем вся эта сегодняшняя скукотища.

— Попытаешься сбежать чуть попозже, — вздрагиваю от голоса Мираны. — И я тебе, может, чего подскажу. Я в молодости такой дурной была. Все, давай остальное при встрече.

— Когда она успела коснуться моей души? — следую за Богаром на цыпочках. — Никто не касался меня…

— При первой встрече, Ви, и коснулась. Ты не расстраивайся, я тоже ей лгать не могу, — разминает шею с тихим хрустом позвонков. — Провидиц поэтому никто не любит. Сами-то они очень скрытные сучки.

— Богар! Ты говоришь о моей бабушке!

— Да я ей это в лицо однажды сказал! Так и сказал, что она подозрительная и скрытная сука! — Богар кричит в ответ. — А она меня за щечку пожурила и тортиком накормила!

— Что ей от меня надо? — шмыгаю и ежусь, когда мне кажется, что затылка касается теплая рука. — Она милая, но жуткая…

Глава 41. Я тебя не съем

На крыше одной из высоток в облаке густого тумана спрятался сад, огород и небольшой домик из серого камня.

Крыша домика — из оранжевой черепицы.

Стою я такая красивая в белой накидке, что переливается серебром, среди кустов и ко мне по дорожке идет бабуля Мирана.

Ну, прямо иллюстрация из сказки.

Но я все еще помню, что мы на космической станции, а не на страницах детской книжки с загадочной старой ведьмой, которая живет в туманных землях за мрачным лесом со злыми волками.

Под ногами — влажная мягкая трава, со всех сторон птички поют.

Это запись?

— Нет, — отвечает бабуля Мирана, подплывая ко мне, — птички настоящие. Только вот незадача, заперты они тут.

Мобиль позади меня затихает.

— Как заперты? — тихо спрашиваю я.

— Силовое поле не позволяет им покинуть это место, — Мирана пожимает плечами. — А то разлетятся по всей станции, а тут все же важно соблюдать порядок, Ви. Тут экосистема искусственная, и ее важно контролировать. Но ты не переживай, они не страдают, — и зловеще добавляет, — наверное.

Смеется, а я прячу руки за спину.

— Отпустили тебя твои женихи? — улыбается и щурится, а затем опять смеется. — Конечно, отпустили. Я бы их покусала. Идем.

Приобнимает меня и ведет по дорожке из белой гладкой гальки к домику.

— Не женихи они мне, — шепчу я. — Вовсе нет.

— Чай попьем, — Мирана игнорирует мой ответ, — посплетничаем, пошушукаемся, а то мне тут тоскливо. Не люблю я все эти станции, корабли, но что поделать время сейчас такое.

Внутри домика тоже все будто с картинок из старых сказок. Ковры, мягкая мебель, цветочные обои.

Никаких тебе белых стен, подсветок, голограмм.

— Я бы хотела сказать, что это дом из моего прошлого, но это будет враньем, — фыркает Мирана. — Я просто однажды увидела старую фотографию в журнале интерьера. Понравилось.

Через минуту я сижу в мягком объемным кресле, обитом бархатом. Поджимаю пальцы на ногах.

— Если верить той статье… — раздается голос Саймона, и я вскрикиваю и испуганно прижимаю ладони ко рту. — Ты чего орешь?

— И ты тут? — спрашиваю я у хрустальной люстры.

— Да, — спокойно отвечает Саймон. — У меня свободный доступ в систему Провидицы, но только тогда, когда… короче, я тоже как бы в гости приглашен. Я ее бестелесный внучок. Только Лираму не говори, распсихуется.

— Сай, — летит голос Мираны из глубины дома, — Лирам знает, что я к тебе тепло отношусь.

— Знает и злится. Ревнивый он, — вздыхает Саймон. — И вообще, вся эта троица меня недолюбливает.

— Потому что ты, наверное, пакостишь?

— Да ни в жизнь! — возмущается Саймон. — Служу верой и правдой! А они этого не ценят.

— Пакостишь, — едва слышно отвечаю я. — Ты меня специально привел к Орану, когда он с матерью говорил.

— Вовсе нет.

— Ты бы не заигрывался, Сай, — в гостиную с подносом вплывает Мирана, — за такое твои директивы могут подчистить. Или всего тебя удалить. Ты эксперимент, Сай, и никто тебя жалеть не будет.

— Да же вы, Провидица.

— Даже я, — Мирана расставляет на столе белые фарфоровые чайник, чашки, блюдца, и в гостиную въезжает яйцеподобный робот, который на “ручках” держит блюдо с тортом.

Пышные завитки крема и красные ягоды.

— Привет, Ви, — вибрирует яйцо голосом Саймона и смеется, когда я вжимаюсь в спинку кресла. — Вот он я во плоти.