Уровни силы 2 - Nezloi

Схватив меня за голову, Мария прижала инъектор к моей шее и вдавила кнопку. Я почувствовал быстрый укол и холодок, стремительно расползающийся по всему телу.

— Вот и всё, приятель. Был ты раньше недомагом или полувитязем — да весь вышел, — весело произнесла девушка, подтолкнув меня в сторону машины.

Матвей, стоящий в дверях, бесцеремонно схватил меня за шиворот и, легко подняв одной рукой, бросил на железный пол. Кунг оказался наполовину заполнен какими-то армейскими ящиками и контейнерами.

Закрыв дверь, витязь сел на скамейку у борта и достал телефон. В свете тусклой лампочки я хорошо разглядел его недовольное лицо и стоящий рядом какой-то забугорный автомат. Поймав мой взгляд на оружии, громила наклонился ко мне и без злости и даже угрозы в голосе произнёс:

— Попробуешь создать мне проблемы — поедешь в этой коробке.

Протянув руку, витязь подтянул к себе контейнер, оказавшийся переносным холодильником. Откинув крышку, Матвей наклонил холодильник, и я увидел две замороженные человеческие головы. Из-за слоя инея я не смог разглядеть лиц.

Отрезанные головы меня не испугали, но вот такая равнодушная жестокость впечатлила до дрожи.

Больше мы не общались: витязь залипал в телефоне, а я размышлял о вколотом мне подавителе.

В своё время, готовясь стать охотником, я прочёл тонны статей по этой и сопутствующим темам и как-то натыкался на некий препарат под названием «Репрессор», который может лишить магии слабого одарённого или временно ослабить среднего. Для титанов вроде архимагов или богатырей он не представлял опасности.

«Боги, только бы не эта дрянь», — вознёс я короткую, но горячую молитву неизвестно кому, хотя практически на сто процентов был уверен, что это Репрессор.

Данный препарат очень ограниченными партиями выпускался боярским родом Державиных — тех самых, к чьим гвардейцам я и попал в лапы, — и, если верить написанному, делался он из трав, произрастающих в Окаянке, и требухи монстров.

Подавив страх, шевелящий в животе своими тараканьими лапками, заставил себя заснуть.

Утро встретило меня ворохом системных сообщений и пинком под рёбра стальным носком сапога. Чтобы не получить ещё, откатился в угол, освободив дорогу нескольким гвардейцам.

«Похоже, выезжаем», — всплыла очевидная мысль.

Отрешившись от печальной действительности, открыл интерфейс:

— Дебафф 3-й стадии. Подавление естественной выработки маны на 31 день.

— Достижение «Сопротивление ядам», 5-й уровень: 17 %.

Несмотря на мощный дебафф, я едва сдержал вздох облегчения: я всё же остался магом, просто нужно дождаться окончания таймера.

Час спустя у меня был примерный план: «Не буду дёргаться, просто спокойно жду суда и этапа. Думаю, к этому времени дебафф как раз спадёт. Валить лучше прямо во время этапирования, где-нибудь в Сибири. Места там малолюдные, поселюсь где-нибудь в медвежьем углу на пару-тройку лет, а там видно будет».

Интерлюдия

Не прошло и часа после прибытия отряда магистра Серджио Малатеста, а он уже знал, что измирец беззаботно прожил на базе две недели. Правда, буквально сутки назад его арестовали легионеры местного владетеля Державина.

«Вот и попалась птичка!» — усмехнулся инквизитор. То, что у него получится договориться с боярином, Серджио даже не сомневался. По его мнению, местные были глупы и падки на деньги, даже дворяне.

Из медитации меня вывел пинок в спину, после чего кто-то схватил меня за цепь и, как морковку из грядки, выдернул из кунга, чуть не сломав мне запястья.

Местом прибытия оказалась самая настоящая крепость, очень похожая на сгоревший форпост наркоторговцев. У меня даже появились подозрения, что и Державины как-то причастны к этой грязи, тем более они владели фармацевтическим концерном.

Продолжить мысль я не успел: меня опять, как собаку, схватили за цепь и куда-то поволокли. Путь окончился на вертолётной площадке с огромным транспортным вертолётом посередине.

Пока гвардейцы и местный гарнизон споро перетаскивали ящики в чрево стальной птицы, меня засунули в салон, толкнули на скамейку и пристегнули наручниками к поручню. Вместе со мной отправились два гвардейца.

Несколько часов спустя мы приземлились на аэродроме возле маленького городка. Нас — точнее, меня — встречал чёрный фургон с гербом жандармерии на борту. Рядом топтались два здоровяка с погонами вахмистров; немного в стороне, с высокомерно-брезгливой физиономией, по которой можно было угадать, что он маг и дворянин, стоял тощий щеголеватый господин в звании ротмистра.

Передав меня с рук на руки, как переходящий вымпел, гвардейцы вернулись к вертолёту, а «держиморды», подхватив меня под бока, потащили в «воронок».

Щёголь при виде моего затрапезного вида скривил физиономию, от чего его идеально горизонтальные усики на миг утратили свою идеальность.

Затолкав меня в фургон, «душители свобод», выдавая немалый опыт, ловко пристегнули меня к лавке и, всё так же не произнеся ни слова, устроились напротив. Щёголь в фургон не сел.

— Мужики, а вы карточные фокусы не показываете? — решил прощупать я мордоворотов.

Сидевший справа вахмистр коротко замахнулся и впечатал свой кулак мне в челюсть.

«Похоже, они ненавидят карточные фокусы», — больше я с ними разговаривать не пытался, медитируя всю дорогу.

Пять часов спустя, когда мой желудок стал намекать, что неплохо бы что-нибудь в него положить, желательно посытнее, мы въехали в какой-то крупный город. Мой пространственный радар чётко показал мне пару широких проспектов, которые мы пересекли, и высокие здания, до крыш которых моей «дальности» не хватило.

«Это либо Тюмень, либо Новосибирск», — мысленно прикинул я местную географию.

Ещё какое-то время покрутившись по городу, въехали в закрытый двор.

Держиморды отстегнули меня от лавки и, действуя как хорошо отлаженный механизм, выдернули меня из фургона и чуть ли не бегом потащили в серое безликое здание с зарешечёнными окнами.

Быстро протащили меня по казённым коридорам и лестницам, и не успел я опомниться, как был затолкан в комнату с голыми бетонными стенами и полом.

Посреди комнаты стоял железный табурет, привинченный к полу; напротив расположился самый обычный письменный стол и стул.

Пока я осматривал пугающий интерьер, меня усадили на табурет и специальной цепью пристегнули к нему, пропустив её через ножные и ручные кандалы, тем самым ограничив мою подвижность до минимума.

Я почему-то думал, что меня оставят в одиночестве на несколько часов, чтобы, так сказать, я «дозрел» для допроса, но, походу, для меня был заготовлен особый сценарий. Едва мордовороты вышли, как в комнате появился вахмистр и с ходу, ничего не спрашивая, впечатал мне кулак в правую почку.

Моя личная Прочность при поддержке Достижения «Стойкость» позволяла в какой-то мере игнорировать удары обычных людей; вот и сейчас я практически не почувствовал «привета» от