Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин

— Только ЦСКА сейчас активно напирает, — хмыкнул я. — А Круменьшу уже тридцатка, скорость у него не та. И по нашим меркам он уже солидный ветеран.

— Есть проблемы в команде, я этого не скрываю, — ловко ушёл от неудобной темы Гомельский. — Ну так как, мы договоримся?

— Сезон я по любому доиграю в «Динамо», — пожал я плечами. — Ребята на меня надеются. Для меня спортивная дружба не пустой звук. И если вы решите вопрос с моим начальством, то я готов переехать в вашу Ригу.

Я показал Гомельскому корочки сотрудника КГБ. И надо сказать, что они его нисколечко не напугали. Наоборот, будущий «папа» советского баскетбола обрадовался и уверил меня, что все вопросы он легко разрулит.

Затем я опять попытался вздремнуть. Кстати, Гомельский мне действительно поднял настроение. Но тут в мою комнату опять кто-то постучал.

— Не заперто, — проворчал я.

— Уделишь две минуты? — спросил наставник московского ЦСКА Евгений Алексеев.

Алексеев был старше Гомельского на 9 лет и успел повоевать в Великую Отечественную войну. Но выглядел наставник ЦСКА как-то более моложаво. Он имел хорошую осанку, интеллигентное лицо, высокий рост и короткие тёмные вьющиеся волосы. Как его подсидит Гомельский на посту главного тренера ЦСКА, лично для меня всегда являлось загадкой.

— Слушаю вас, Евгений Николаевич, — сказал я, вновь присев на краешек кровати.

— Ты в курсе, что твой друг, Юрий Корнеев, в следующем сезоне переходит в ЦСКА? — спросил он.

— Да, он что-то такое говорил.

— А ты не хочешь вместе с Корнеевым пополнить наши ряды? С другом всегда играть веселей.

— Не знаю, — буркнул я, в ожидании вкусных «финансовых плюшек».

— Ну ты подумай, в конце сезона поговорим, — сказал Алексеев и, посмотрев на часы, добавил, что через пятнадцать минут придёт служебный автобус.

«Странный человек, — усмехнулся я про себя, — ничего не пообещал и попросил, чтобы я о чём-то подумал. Вот так его Гомельский и съест. Так как Александр Яковлевич точно знает, что ему нужно для победы».

* * *

За три дня до первого матча против профессионалов из НБА главный тренер Степан Спандарян впервые облегчённо выдохнул. Наша стартовая пятёрка: Петров, Вольнов, Корнеев, Муйжниекс и я, наконец-то показывала тот баскетбол, за который советским любителям спорта не могло быть стыдно. Мы в высоком темпе бежали в быстрые отрывы, неплохо и цепко защищались, ну и я метко бросал с дальних дистанций. Кстати, против нас не менее достойно играла и вторая пятёрка сборной: Круминьш, Зубков, Кандель, Угрехелидзе и Алачачян.

Родившейся в Египте Арменак Алачачян — быстрый взрывной с хорошим дриблингом разыгрывающий, напрягал меня по полной программе. Против более тяжёлых и высоких игроков мне игралось намного проще и спокойней. Арменак же заставлял меня показывать весь арсенал технических приёмов. Против него мне часто приходилось переводить мяч за спиной, между ног и крутится на 180 градусов. Хорошо хоть Юра Корнеев вовремя ставил заслоны, и я убегал от 30-летнего Алачачяна лишь благодаря своему партнёру по первой стартовой пятёрке.

Ещё из наших сегодняшних друзей-соперников удивлял свердловчанин Александр Кандель. В своём «Уралмашзаводе» ему с ростом 195 сантиметров приходилось играть центрового. У нас же его переквалифицировали в лёгкого форварда. И Кандель быстро адаптировался. А в сегодняшней двухсторонке положил в нашу корзину три шикарных «крюка». Лично я, этот «крюк» никогда не использовал. Мне проще было завалить мяч с 6-и и даже с 7-и метров, чем бросать по кольцу одной рукой, да ещё с навесом. У Канделя этот приём выходил на загляденье.

Однако в данную секунду свердловчанин угодил мячом в переднюю дужку и Спандарян около бровки громко и эмоционально заголосил: «Пошли-пошли-пошли!». Саша Петров удачно поборолся за отскок, и я что называется пошёл, то есть полетел к противоположному кольцу. Ибо быстрые контратаки — это сильнейшее оружие против любой команды, хоть со звёздами НБА, хоть без звёзд. Петров со своей стороны моментально выполнил длинную передачу под чужой баскетбольный щит. Я в высоком прыжке ловко выловил мяч, но колотить сверху не стал. Не хотелось сломать ещё и тренировочное кольцо армейского зала. Поэтому аккуратно направил баскетбольный снаряд в цель, сыграв им от щита. И разница в счёте этой тренировочной игры перевалила за 10 очков в пользу нашей стартовой пятёрки.

— Ну вот, это уже на что-то дельное похоже! — захлопал в ладоши Спандарян. — Перекур две минуты.

— Молодцы-молодцы! — похлопали нам и другие наши тренеры, Гомельский, Алексеев и Колпаков.

Я же первым делом добрался до бутылки с водой и сделал несколько больших и жадных глотков.

— До меня тут слух один дошёл, — зашептал мне на ухо Василий Колпаков, — что ты куда-то собрался переходить. Это правда?

— Не знаю кто вам и что сказал? — я покосился на Алексеева. — Но этот сезон я начал в «Динамо» и закончу в «Динамо». А дальше жизнь покажет.

— В каком смысле покажет? — зашипел динамовский наставник.

— Чему нас учит семья и школа, Василий Ефимович? — хитро улыбнулся я. — Что жизнь сама таких накажет строго. Так отпустите, вам же легче будет: «Ну чё возиться, раз жизнь осудит».

— Я тебя никуда не отпущу, — разволновался Колпаков. — Ты мне это брось, — он погрозил мне пальцем.

Но в этот момент в зал вбежал с выпученными глазами капитан Савков из аналитического отдела КГБ. «Надеюсь с космонавтами ничего не произошло», — тут же подумалось мне. Савков в свою очередь, показал корочки Василию Колпакову, и, схватив меня за локоть, отвёл в сторону.

— Срочно собирайся, едем на Лубянку, — пробухтел он.

— Ты вообще соображаешь, какая Лубянка? — я постучал себя костяшками пальцев по голове. — У меня в субботу важнейший матч. Сам Билл Рассел приедет.

— Да хоть рассол. Детали не имею права разглашать, это секретная информация. Собирайся, умоляю, — чуть не заплакал Савков. У него была такая неприятная привычка, чуть-что так сразу появлялись девчачьи плаксивые нотки.

— Ладно, — тяжело вздохнул я, — подойди к Спандаряну, объясни ему — чей приказ. Пошёл переодеваться. Ты же всё равно не отцепишься.

Глава 17

В 9