Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин

часов вечера в кабинете зам начальника ГКБ Вадима Тикунова на меня и на капитана Вячеслава Савкова смотрели как на врагов народа. Дело в том, что капитанский рапорт о работающем в нашей организации «кроте», то есть о внедрённом сотруднике западных спецслужб, две недели назад дошёл до товарища Александра Шелепина. И «Железный Шурик» приказал устроить должностную проверку. Проверка, само собой, ничего не дала. Абсолютно все сотрудники КГБ, занимавшие ответственные посты, оказались святее Папы Римского. Поэтому рапорт Савкова был отправлен в архив на долгие годы. Как вдруг двух резидентов нашей конторы разом выловили в Париже и в Лондоне. Правда шпионский скандал удалось замять и, заваливших свою миссию, сотрудников вернуть на Родину. Однако Шелепин тут же вспомнил про бумагу капитана Савкова. И в данную секунду он и Вадим Тикунов задали нам один единственный вопрос: «Как мы догадались, что в КГБ работает „иностранный крот“?».

— Я ведь в рапорте всё указал, — пискнул Савков.

— Александр Николаевич, всё очень просто, — перебил я товарища капитана. — Помните историю с зеркалами? Как только мы уничтожили все подозрительные стёкла, так тут же с той стороны океана нам предложили провести матчевую баскетбольную встречу. Причём для этого подтянули спонсора, компанию «Кока-Кола», и привлекли некоторых звёзд НБА. И всё это они сделали подозрительно оперативно. Кто-то им донёс, что все плохие зеркала уничтожены.

— Полагаешь, что со звёздами НБА в СССР приедут шпионы? — спросил Шелепин.

— Скорее всего да, — пожал я плечами. — Вы же сами знаете, что планирует наша партия и правительство 12 апреля сего 1961 года? И в Штатах это кое-кому не нравится.

— И что, по-твоему, они задумали? — снова спросил разволновавшийся Шелепин.

«Ну я же не экстрасенс! — мысленно выкрикнул я. — Откуда я знаю, что они задумали? Вы прямо как главный тренер Спандарян, который меня спрашивал о стартовой пятёрке сборной СССР».

— Давайте рассуждать логично, — сказал я, но прежде налил из графина стакан воды и жадно принялся пить. — О чём нам говорит история с зеркалами?

— Сволочи — они, вот о чём, — категорично высказался Савков.

— Если Штаты задействовали в своих планах чёрную магию и чёрное колдовство, то и сейчас они прокрутят что-то подобное, — усмехнулся я, покосившись на раскрасневшегося товарища капитана. — Вы согласны с этим, товарищи, или нет?

— Вроде логика в этих словах есть, — задумчиво ответил мне Тикунов. — Но ведь мы и так Звёздный городок стережём пуще глаза. Колдуны эти сибирские дежурят круглосуточно. Мышь не проскочит.

— Вадик, подожди, — вдруг оживился Шелепин. — А если они из Штатов вместе с баскетболистами привезут что-то наподобие тех нехороших зеркал?

— Отличная идея, — поддакнул ему Савков. — Тогда нужно будет весь багаж баскетболистов изъят для проверки святой водой.

— Толковое предложение, — кивнул Александр Шелепин. — Теперь что касается нашего «крота». Я тут вот что надумал — а давайте его попытаемся отыскать магическим способом? Зельем каким-нибудь попрыскаем или заклинанием долбанём? Как вам такой план?

«Господи, хоть стой, хоть падай! — прошептал я про себя. — Ну какое зелье против шпионов? Вы ещё кота Парацельса к операции подключите. Пусть наш Целя попрыскает на плешь шпиона своей кошачьей святой водичкой, глядишь тот моментально сделает чистосердечное признание. Целя — первый в мире советский кот разоблачитель западных спецслужб. Здравствуй, книга рекордов Гиннесса».

— Что скажешь, Крутов? — посмотрел на меня совершенно серьёзно Вадим Тикунов.

И я сначала хотел было отшутиться, сказать, что кот Парацельс такое дело не потянет, мало сметаны ел. А потом вдруг подумал, что идея Шелепина не так уж и плоха. И дело даже не в магии, а в человеческой психологии. Ведь даже самый прожжённый материалист, когда находится в постоянном нервном напряжении, хочет он того или нет, но поверит в самые разные приметы и обряды.

— А что, если устроить для проверки ответственных работников КГБ магический тест? — улыбнулся я. — Варвара разложит карты, кот Парацельс недовольно пофыркает. А я скажу, якобы по картам выходит, что на вас, товарищ сотрудник госбезопасности, кто-то из своих коллег точит зуб. Кто-то вас желает подсидеть и в чём-то подозревает.

— И что это даст? — спросили Шелепин и Тикунов хором.

— Тот, у кого «рыльце в пушку» засуетится и забегает, — ответил я. — Начнёт искать способ — как покинуть Союз? Вот мы и узнаем кто у нас в конторе — «крот».

* * *

На следующий день в четверг 16-го марта я, капитан Савков, знахарка Варвара и кот Парацельс организовали в своём рабочем кабинете нечто похожее на избу-гадальню. Варвара Петровна принесла какие-то свечи, лампы и кувшины, Савков где-то раздобыл стеклянный шар. Я же для кота Парацельса организовал красивую лежанку на одной из наших тумбочек. Накинул на неё скатерть с некой мудрёной вышивкой и подложил под кота самодельную подушечку, купленную на барахолке.

— Вроде получилось хорошо, — довольный собой пискнул Савков.

— Сойдёт для сельскохозяйственной выставки, — захихикал я. — Варвара Петровна, ты как — готова?

— А если карты и в самом деле что-то реальное покажут? — отчего-то разволновалась наша знахарка.

— Расклад карт приложим в пояснительной записке для высокого начальства, — отмахнулся я и, покосившись на часы, сказал Савкову, чтобы тот вел первого подозреваемого, так мне хотелось бы успеть на сегодняшнюю вечернюю тренировку. Ибо шпионы шпионами, а баскетбол по расписанию.

— Ну, ребятушки, если мы возьмём «крота», то я вам всем выбью путёвки в дом отдыха на черноморское побережье. Море, чайки и белый пароход, — улыбнулся капитан Савков и азартно потёр свои ладони, словно мы этого злыдня уже схапали.

Хотя на самом деле, пока я этой ночью ворочался с боку на бок, мне данная идея совершенно разонравилась. Опытный двойной агент вряд ли купиться на наш простенький цирк. И возможно тот, кто будет выглядеть самым уравновешенным и спокойным, словно штандартенфюрер Штирлиц, как раз и окажется «кротом». А какой-нибудь рядовой карьерист тут же на пустом месте начнёт паниковать. В общем, по-большому счёту оставалось надеяться только на одну родненькую интуицию.

И через 15 минут я убедился в полной правоте своих потаённых мыслей. Первый же подопытный, когда я сказал ему, что коллеги его подозревают в чём-то нехорошем, тут же схватился за сердце и попросил вызвать врача. Благо знахарка Варвара быстро сориентировалась и сунула в рот