Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

сказал Грэм, лучше не прикасаться оголенной рукой, так что я работал в перчатках. Выкопал полтора десятка таких одуванчиков. Выкопал бы и больше, но это были все одуванчики. Что примечательно, росли они возле мертвого пня в центре поляны, и как раз пень этот был от погибшего едкого дуба.

Видимо, это было идеальной средой для них. Я попросил Грэма вырубить несколько кусков этого пня, что он быстро и сделал. Если я хочу, чтобы одуванчики не только прижились, но и эволюционировали, то нужно им создать наиболее подходящие условия.

Третьим растением, которое нам удалось найти, оказалась Едкая Желчь — низкий, стелющийся по земле сорняк с мясистыми, глянцевыми листьями, на которых то и дело выступали мелкие желтоватые капли. Стоило одной капле упасть на кожу, как она оставляла зудящий, покрасневший след. Вот с ней я был уверен и в эволюции, и в том, что она легко приживется.

По итогу мне удалось добыть три совершенно разных вида едких растений, что очень радовало. Под них нужно будет выделить в саду отдельную зону, чтобы они не влияли на остальные растения.

Вот теперь точно можно домой.

Вернувшись домой, я первым делом отправился в сад и начал аккуратно пересаживать едкие кусты и жгучие одуванчики в подготовленную землю. Одновременно немного подпитывал их своей живой. Лишь благодаря этому они могли без последствий приживаться даже в этой земле, которая не очень им подходила. Все-таки, им нужно создавать свою, особую, едкую землю, которая будет стимулировать их рост. В этом плане сгнивший едкий дуб показал пример, что другие растения с тем же,,типом,, живы могут менять вокруг себя землю создавая благоприятные условия для других, более мелких растений такого же типа.

Конечно, быстро всё сделать не вышло: все-таки я накопал в Кромке не только едких, но и очень много других растений для создания мази.

И пока я занимался последними, то краем глаза заметил белое пятно, которое кралось к только-только высаженным растениям с едкими свойствами.

Седой!

Выспавшийся мурлык, тихонько подкрался к едкому одуванчику и уже вытянул шею, норовя попробовать его на вкус. Учуял, ворюга, любимый аромат.

— Нельзя! — рявкнул я, отодвигая его от грядки, на что он обиженно пискнул.

— Еще рано, успеешь!

Он отвернулся и зашагал в сторону Шлепы. Видимо, будет вымещать на нем свою злость. Ну-ну, пусть попробует.

Грэм, тем временем, успел вымыться у корыта и смыть с себя лесную грязь. Я думал, он сейчас начнет готовку, но нет.

— Элиас, — окликнул он меня.

Я оторвался от грядок.

— Что?

— Я схожу к Джарлу.

Я кивнул.

— Расскажу всё, что мы узнали — про деревню, про черный туман и про то, что все вышли. Скоро вернусь.

Я продолжил пересадку.

Когда закончил, то тщательно вымыл всего себя — ведь мало того, что я был грязным после леса, так и после посадки был весь в земле. Приятного мало, хоть это, пожалуй, было мое привычное состояние.

Ладно, сейчас мой Анализ на пределе, а впереди эксперименты, так что, пожалуй, нужно немного восстановить свои ментальные силы. Для этого сварил Отвар Ясного Сознания. Ингредиенты, которые входили в его состав, у меня росли в саду, поэтому никуда выходить за ними не пришлось. Сама варка заняла не больше двадцати минут. После я выпил отвар и мне сразу полегчало. Я почувствовал, как связь с душильником-Старшим, всё меньше оттягивает мое внимание, а все остальные связи ощущаются тонкими нитями. Вдобавок все мысли стали четкими и кристально ясными.

Вот теперь, в таком состоянии можно заняться мазью. Сначала сделаю небольшую порцию — вспомню, так сказать, как ее делать.

Я подготовил все основные ингредиенты (серебряная мята, корень живокоста, энергетический лишайник) и как следует вымыл их. Потом положил рядом живицу, которая источала приятный смолистый запах, и тут же поставил бутылочку с янтарными каплями.

К счастью, мазь была проста в изготовлении. Я не спеша измельчил каждый ингредиент в ступке, наслаждаясь вырывающимся наружу ароматом, а затем начал смешивать их в нужной последовательности и в необходимых пропорциях. Приятно было видеть как живица с янтарной росой впитывают в себя все остальные компоненты и цвет медленно меняется из янтарного в изумрудный с янтарными прожилками, а когда мой палец прикоснулся и жива направилась в живицу — всё это на мгновение засияло и через секунду резко потухло.

Готово!

Я взял на палец мазь и, закрыв глаза, понюхал. Даже без оценки системы я знал, что вышло хорошо. Поэтому даже не тратил ее, а продолжил работать.

Но мне этого было мало, обычная мазь — это пройденный этап. Черный туман оставлял на теле жуткие раны, возможно даже зараженные черной живой, и обычная регенерация там, скорее всего, либо была снижена, либо практически отсутствовала. Конечно, мне надо было прикоснуться к ранам Рыхлого и применить Анализ, тогда я бы знал точнее, в чем именно заключается сложность ран, но как-то во время его рассказа, да и после, делать это было…странно.

Я посмотрел на Виа, которая лениво свернулась кольцами на краю стола.

Да уж, ей не понравится то, что я хочу сделать.

ВИА, МНЕ НУЖЕН ОТ ТЕБЯ ОДИН ОТРОСТОК.

Через нашу Глубокую Связь я почувствовал волну непонимания и легкого, инстинктивного испуга. Отдавать часть себя ей совершенно не хотелось.

ДОВЕРЬСЯ МНЕ, — послал я ей образ большой и здоровой Виа. — Я ВСЁ ВЕРНУ.

Она нехотя вытянула ко мне одно из коротких щупалец, на котором плотной россыпью выделялись черные пятнышки — результат ее адаптации к черной живе.

Я взял острый нож и быстрым, точным движением отсек кончик щупальца, длиной с палец. Виа дернулась, передав мне вспышку боли, от которой я невольно поморщился. Ничего, эта боль не такая уж и сильная, потерпит.

Тем более, что я сразу обработал ее рану: взял бутылочку с заживляющим гидролатом и обильно полил кровоточащий зеленым соком срез. Затем проколол свой палец и капнул кровью прямо на рану лианы. И, вдобавок, дал Виа достаточное количество своей живы. Всего этого ей должно было хватить на то, чтобы создать зачаток нового отростка.

Так и произошло. Прямо на глазах, из среза потянулись новые волокна, обрастающие зеленой плотью и постепенно превращающиеся в подобие отростка. Да, прежней длины и толщины он не вернул, но через день, скорее всего, он ничем не будет отличаться от того, что я срезал.

Лиана мгновенно успокоилась — она поняла, что даже если я забираю часть ее плоти, я способен восстановить