Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

«обожженными». Внутри неприятно кольнуло. Я сразу отогнал эти мысли от себя. Не сейчас, надо дослушать Рыхлого, а потом…потом думать и переживать. Я сделал вдох-выдох успокаиваясь.

— Их тоже так сильно потрепало как тебя? — уточнил довольно хладнокровно Грэм, указывая взглядом на ожоги Рыхлого.

— Кого-то даже сильнее. Малику досталось, — честно сказал гнилодарец, и голос его дрогнул. — Но Морне конечно больше всех, потому что она его прикрывала своим телом. Насколько могла. А Лира и Майя…они полностью закрыли свои тела роем насекомых. Но насекомых, которые были у них, оказалось всё равно недостаточно. Это, правда, смягчило удар: насекомые осыпались мертвым пеплом, сгорая заживо, но приняли на себя основную гниль.

Рыхлый замер, вспоминая прошедшие события.

Я же представил себе эту сцену.

— Вот только они бы не выбрались, — добавил Рыхлый, — не пожертвуй Гнус всем, что у него было. Он бросил свои рои прямо перед нами, разгоняя Черный Туман на те мгновения, что нам были нужны для рывка.

— Гнус остался снаружи? — спросил я, вспомнив, что слепой страж обычно сидел у границ болот.

— Да, он был за пределами кольца тумана. Возможно, Целитель сделал это специально, чтобы отрезать его от нас. Потому что будь Гнус внутри кольца, всё могло бы обернуться по другому. Уже потом, когда мы разговаривали с Гнусом, он сказал, что внутри тумана всех его насекомых просто убило мгновенно. Он почти лишился «глаз». Кто-то сработал очень быстро и чисто. Поэтому он не смог нам помочь.

Я вздохнул. Да уж, я себе представлял Гнуса этаким всесильным гнилодарцем, а оказалось…оказалось нет.

— А вы не пытались уйти под землей? — вдруг осенила меня мысль.

— Туман опускается, Элиас. Я как раз и пытался уйти через…землю. И лишился половины своих червей. Без Гнуса я бы тоже не выбрался. Не всё так просто. Целитель не дурак — если бы можно было так просто выйти — это была бы не ловушка.

— Возможно туман рассеется со временем. — предположил я.

— Без внешней подпитки так и будет, — уверенно сказал Рыхлый, — Но это не важно. Своего Хельм добился — увел людей.

— И где вы теперь? — спросил я. Кромка ведь огромна. — Где Морна? Ты знаешь места, где осели… ваши?

— Мы временно собрались вместе, — ответил Рыхлый. — Правда, не все. Четверо из тех, кто не особо ладил с Морной даже в лучшие времена, разбрелись кто куда, спасая свои шкуры. Но я знаю, где они прячутся. Как и остальные.

Грэм молчал, переваривая информацию.

— А раны заживают? — спросил я, разглядывая жуткие струпья Рыхлого.

— Тяжело, — признался он. — Обычная жива на них действует слабо, словно туман оставил в плоти яд. Даже регенерация Морны не справляется.

Я замер.

— А где вы все…остановились?

— В старом доме Морны. — ответил Рыхлый.

— Она туда вернулась? — удивился я. — Она ведь боялась…

— Ага, Чернобрюхого. — не дал мне договорить Рыхлый. — Но теперь она не одна. С ней Клык, я и остальные. Поэтому, думаю, вместе мы защитимся от любого Измененного, если он сунется. Нам просто нужно место, где можно зализать раны и прийти в себя.

— Ладно, Рыхлый, — сказал старик, делая шаг назад. — Спасибо, что сообщил.

Однако Рыхлый смотрел на меня.

— От тебя можно ожидать помощи? Мази…отвары? Что-то, поможет вылечить детей от таких ран…как у меня.

Я посмотрел на гнилодарца. На его обожженное лицо, на усталую позу. И глядя на его раны представил такие же на остальных детях. На Лорике, Майе, Лире и Малике. А может с ними еще чьи-то дети.

Казалось бы…какое мне до них дело, как бы сказал Грэм. Но дело почему-то было.

— Будет…будет мазь, — сказал я поднимаясь, — Нужно только время. День-другой.

Рыхлый благодарно кивнул.

— А черные пиявки-плакальщицы? — внезапно, спросил Грэм. — Те, что выработали иммунитет к Черной Хвори. Они остались? Или…подохли там?

Рыхлый издал короткий смешок.

— Почему-то именно этого вопроса я от тебя и ожидал.

— Мне вас жаль, Рыхлый. Но виноватых тут нет, как бы ты не пытался обвинить меня, Джарла и поселок. Это не мы пригрели гадюку на своей груди.

— Одна пиявка осталась, — успокоил его Рыхлый, перестав улыбаться. — Не волнуйся, охотник. Я как обещал вытащить из тебя Черную Хворь до последней капли, так и буду это делать. Я разведу новых. Мне просто нужно время, чтобы восстановить силы.

— Ладно, Рыхлый, — сказал старик, делая шаг назад. — Спасибо, что сообщил. Я передам детали случившегося Джарлу. Правда, про туман, я думаю, патрули уже должны знать. Это ведь произошло сегодня?

— Пару часов назад, — ответил Рыхлый.

Грэм задумался.

Гнилодарец еще раз взглянул на нас и вздохнул.

— Ладно…пока, Элиас. Ты знаешь где мы. Да и я, если что, дам знать. Всё самое важное я сообщил.

Мы с Грэмом молча смотрели, как фигура гнилодарца растворяется в тенях деревьев и думали. Мои мысли вернулись к Морне, ее детям и ее дому, в который она вернулась, и где я ее увидел впервые.

— Такого, честно говоря, — вдруг обронил Грэм, — Я не ожидал.

Глава 12

Мы немного постояли возле пня и пошли обратно, прочь от места этой встречи. Мысли при этом наши были невеселые. Еще бы, к имеющимся проблемам добавилось еще несколько.

— Что думаешь про всё это? — спросил я, когда мы отошли на достаточное расстояние от поляны. Не то, чтобы я боялся, что нас кто-то подслушивает, но как-то уже не в первый раз само собой получалось так, что мы с Грэмом начинали говорить только тогда, когда отходили далеко от гнилодарцев. Все-таки…их дары слишком шпионские.

Лес был тихим, словно говоря нам: «Да, теперь тут опасно, и вам нужно быть осторожными». Во всяком случае я это так ощущал. Хорошо хоть тот фоновый шум, который сопровождал меня несколько дней после слияния, почти ушел. Я, кстати, этого даже не заметил — только теперь, в тишине, осознал. Значит, эффект был всё же временным. Это, пожалуй, даже хорошо.

— Что думаю… — ответил задумчиво Грэм, — Ничего не думаю.

— А если честно? — уточнил я.

— А если честно, — мрачно ответил Грэм, — Думаю, ничего хорошего тут нет и пока