Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

— Говорил. — вздохнул Рыхлый.

— Ну понятно, Хельм решил выставить Клыка сумасшедшим трусом.

— Вроде того… А потом Хельм заявил всем присутствующим, — а там под конец собралась почти вся деревня, — что это из-за нас Целитель больше никому не поможет. Что мы не просто оклеветали и оболгали человека, который хотел лишь спасти нас от болезни, в лечении которой, кстати, ни один алхимик из поселка или города не захотел нам помочь, так еще и мы, — я, Клык и Морна, — сговорились с Охотниками.

Грэм удивленно вскинул седые брови.

— Вот как? — протянул он.

— И кто ему поверил? — искренне удивился я. — Вы же…свои.

— Поверили… — сплюнул на землю Рыхлый и попал в своих ж червей, — Еще как поверили. Например ты и Грэм — думаешь, никто не знал, что мы торгуем?

— Так Хельм и другие вообще торгуют с Хабеном и не только с ним, — резонно заметил я.

— Во-первых, Хабен не охотник, а во-вторых, дело в другом. Хельм сказал, что охотники устроили тайную облаву на Целителя. Что мы с Клыком и Морной сговорились с ними, сообщали патрулям, когда Целитель бывает в деревне. И что из-за нашей предательской слежки Целитель больше сюда не вернется.

— Ну, допустим, — мрачно сказал Грэм, скрестив руки на груди. — И что с того? Это просто его слово против вашего. У него не было доказательств.

— Нет, Грэм, вы нас подставили, — выдохнул Рыхлый, прямо посмотрев на старика. В его единственном здоровом глазу читалась усталость и упрек. — Хельм сказал, что охотники мало того, что схватили союзника Целителя — Шипящего, так еще и стянули патрули прямо к границам наших болот.

— Они до сих пор там? — прищурился Грэм.

— То есть облава на Целителя для тебя не новость? — уточнил Рыхлый.

— Не новость.

— Почему ты мне не сказал?

— Именно затем, чтобы об этом никто не узнал раньше времени, — отрезал Грэм, — Я не знал и не знаю, кому из вас можно доверять. Я не знаю, кто услышит то, что я скажу. Может ты кому-то передашь мои слова и их подслушают. У вас там везде уши.

— Поэтому ты с Элиасом делал вид, что ничего не происходит? — укоризненно покачал головой Рыхлый.

— Давай не будем, Рыхлый, — вспыхнул Грэм, — С Целителем вы не смогли и не сможете разобраться сами, иначе бы это сделали, а значит…значит это дело поселка. Наше дело. Вдобавок, он несет угрозу не только вам. Это наш охотник найден убитым, и Джарл жаждет крови того, кто это сделал. И он ее, рано или поздно, получит!

Я впервые видел, как Грэм злится настолько…явно.

— Проблема не в этом, Грэм, — ответил Рыхлый, поднимаясь.

Его чуть пошатывало.

— Всё дело в том, что мы не выходили из-за Клыка и марионетки за пределы деревни несколько дней. Я не знал, что деревня в прямом смысле оцеплена группами Охотников. А Хельм знал.

— Гнус ведь тоже знал? — уточнил я, — Он же не мог не знать.

— Гнус не сказал. — отрезал Рыхлый, — Он часто молчит там, где стоило бы что-то сказать. Так вот, Хельм позволил другим гнилодарцам, — сомневающимся, — убедиться через своих…тварей, что деревня действительно находится в неплотном окружении. А ты понимаешь, как это выглядит в глазах гнилодарцев? Представь, что твой поселок окружили патрули гнилодарцев? Что ты первым делом сделаешь?

Грэм молчал. Аналогия была неприятной.

— Если кто и верил нам, то сразу перестал — слишком сильна ненависть к вашим у многих гнилодарцев. — добавил Рыхлый.

Я же представил ситуацию и покачал головой. Да уж, вышло нехорошо.

Но с другой стороны, пустить в деревню Целителя и других Гиблых нельзя, а значит и оцепление снимать — тоже. Ситуация у Джарла патовая: Целителя он не поймал, а угроза продолжала висеть что над Кромкой, что над деревней. Он делал всё, как и должен делать человек, которого беспокоят «свои» люди.

— Хельм продолжил накалять обстановку, — голос Рыхлого стал тише. — Когда все убедились, что патрули действительно стоят у самых болот, он заявил, что охотники не оставляют нам выбора. Что они взъелись на нас за то, что мы посмели искать исцеления; что они решили наказать нас за связь с Гиблыми; что они не оставят нас в покое и что нам надо уходить. Уходить туда, где нам дадут спокойно жить и никто нас не будет трогать.

— Это ведь неправда, — заметил я, — Джарл искал только Целителя и Шипящего.

— Ах да, — стиснул зубы Рыхлый, — Шипящий…об этом тоже Хельм сказал, — сказал, что Целителя охотники не поймали, но Шипящий попал в их руки. Наш союзник — тот, кто свел его с Целителем. А затем он посмотрел на нас и сказал: «Вот их благодарность! Подставили одного из нас».

— Гиблые — не одни из вас, — напомнил я.

— Шипящий такой же отверженный. Но это уже не важно, Элиас. Мы пытались всё отрицать, особенно Клык, но это было бесполезно. Морна вообще едва не потеряла контроль. У нее и так из-за этих зелий нервы на пределе, а тут ее еще и в предательстве обвинили. Она начала рычать, шерсть полезла… Мне пришлось физически удерживать и ее, и Клыка, чтобы они не бросились на Старейшину. А как ты понимаешь, в такой ситуации, это выглядит…не очень.

Я кивнул. Тут не поспоришь.

— Да уж, — выдохнул я, потирая переносицу. — Ситуация хуже не придумаешь. Такого я не ожидал… Я надеялся, что у вас всё в порядке.

— Вас выгнали? — внезапно спросил Грэм, перестав кружить по поляне.

— Не успели, — ответил гнилодарец.

— В смысле «не успели»? — не понял я.

— В прямом, Элиас, деревню внезапно окутал Черный Туман.

Мы с Грэмом переглянулись. Откуда берется Черный Туман мы знали — из меток.

— Тот самый? Из Сумрачья? — уточнил Грэм, и я увидел, как он напрягся всем телом.

Он помнил, как я ему говорил о том, что Целитель может захотеть сделать целую зону, огороженную и отрезанную от внешнего мира туманом. И сейчас это произошло.

— А ты, старик, знаешь какой-то другой черный туман, который сжигает плоть до костей?