Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

Грэм замер.

— Так, — медленно произнес старик. — А можно вот с этого момента поподробнее? Зачем ты вообще сунулся в черный туман? Пытался выследить Целителя?

Рыхлый поднял здоровую руку, останавливая Грэма.

— Не спеши, старик. Рассказывать нужно всё по порядку, иначе не поймете.

Грэм недовольно дернул щекой, но спорить не стал. Он принялся медленно, по широкой дуге обходить поляну, проверяя периметр. Виа, повинуясь моему приказу, тоже продолжала патрулировать широким кругом, метров на пятьсот, прочесывая местность на предмет скрытых угроз. Все-таки…мало ли?

Я же сел на соседний трухлявый пень, вокруг которого в земле нервно копошились мелкие черви, и приготовился слушать. Весь вид Рыхлого говорил о том, что случилось что-то из ряда вон — то, чего не должно было.

Единственное, о чем я сейчас думал — это глаза. Глаза не должны вспыхнуть зеленым. Хоть Рыхлый и знает обо мне больше других, глаза перед ним еще не светились. Одного прокола мне хватило, так что я был осторожен.

— Хорошо, — кивнул я, не сводя взгляда с облезшей, воспаленной кожи гнилодарца. — Давай по порядку. Клык жив?

— Жив, — тяжело кивнул Рыхлый.

— Вы его долечили? Избавились от метки Целителя? — уточнил я следом.

Мало ли, живым он может быть даже если его забрал Хельм или Целитель.

— Да, — выдохнул он. — Избавились. Он чист, но… наши проблемы на этом не закончились, а только начались.

Он сглотнул, поморщившись от боли. Говорить ему все же было тяжело.

— Клык, — вздохнул Рыхлый и зачем-то пересел на землю, где положил руку на десяток своих червей, — Как только ему полегчало и мозги прояснились, тут же захотел бежать ко всем и рассказывать правду.

Грэм фыркнул.

— Я уже тогда понял, что идея эта дерьмовая. Многих там было не переубедить словами, они свято верили в свое исцеление и исцеление своих детей. Более того, я понимал, что такая правда настроит против нас остальных. Собственно, так оно в итоге и произошло.

— Вы нашли марионетку? — спросил я.

Рыхлый кивнул.

— Да, мы этим занялись сразу, как только Клыку полегчало.

— И кто это был? — спросил уже Грэм.

— Я рассказывал Элиасу, — вздохнул Рыхлый, — Про трех из наших, кто мог послать шипоземов убить Клыка, и там была одна…женщина.

— Сура. — вспомнил я ее имя.

— Именно. У нее была дочь. И да, именно Сура пыталась убить Клыка.

— Хельм угрожал ее дочери? — предположил я.

— Нет, не совсем. То есть…всё гораздо хуже, Элиас. Ее дочь — марионетка.

Мы с Грэмом молчали. Воздух вокруг этого гнилого пня будто резко потяжелел.

Значит вот как… Вычислить марионетку, ребенка с полностью подчиненным корнем, оказалось не проблемой. Вот только что дальше? Что мне делать с этой информацией? Это Клыка мы могли вылечить, потому что метка работала не на полную, но там? Как помочь той, кого подчинили полностью?

— Что вы сделали с Сурой?

— Ничего, — взглянул на меня Рыхлый и горько улыбнулся, — Что мы ей можем сказать? Мне вот нечего было. Ее дочь под контролем, и что ей скажут, то она и сделает. За что ее винить? Жизнь ее дочери в руках Хельма и Целителя, и знаешь, Элиас, будь мой сын под таким влиянием Целителя, я даже не знаю, как бы вел себя я.

Я переглянулся с Грэмом. Старик остановился, недобро прищурившись на Рыхлого. Словно подозревая его в чем-то.

Ну да…если он сам сказал, что на него можно надавить таким образом, то что мешало Хельму или Целителю так и сделать?

— Нет, можете не волноваться, — тут же добавил гнилодарец, правильно расценив взгляд старика. — С Лориком всё в порядке. Ни его, ни меня никто не контролирует.

Несмотря на эти слова, Грэм продолжил держать руку на топоре, возобновив свой обход. Как говорится, доверяй, но проверяй.

— Ладно, — сказал я, возвращая разговор в прежнее русло. — И что произошло дальше?

— Дальше… — Рыхлый прикрыл глаза. — Я же говорю…что мы могли с ней сделать? Ничего. Даже Клык, когда всё понял, просто посмотрел на нее, плюнул под ноги и ушел. Сказать другим, что она и ее дочь под контролем? А как доказать? Девочка ведет…вела…себя обычно. Очевидно, ее контролируют не все время.

— Вы не пытались помочь ее дочери? — спросил Грэм, не оборачиваясь.

— Сура наотрез отказалась. Закатила истерику, кричала, что мы только хуже сделаем. Сказала, что если мы сунемся к девочке со своими пиявками или зельями, она подымет на уши всю деревню. Мы оказались в тупике. Мы знали, кто марионетка, кто шпион, но ничего не могли сделать. Как и доказать это кому-либо. Потому что в обычное время эта девочка — самый обычный здоровый ребенок, который играется с другими детьми. И никто ничего не заметил. Вдобавок внешне это никак не проявилось. Никаких черных вен, никаких видимых странностей… А потом мы совершили ошибку.

— Какую? — внутренне напрягшись, спросил я.

Чувствовал вот, что дальше пойдет что-то нехорошее, и не ошибся.

— Мы дали Клыку убедить Старейшин собраться. И не только Старейшин — вся центральная часть деревни его слушала.

— И что, они просто дали ему сказать всё, что он хотел? — спросил Грэм, останавливаясь напротив Рыхлого.

— Дали, очень даже дали. Но, видит Лес, лучше бы не давали. Хельм действительно позволил сказать Клыку всё: про Целителя, про ту черную пещеру в Сумрачье, про корни, про паразитов в духовном корне — про всё, что мы из него вытащили. Говорил он…неспокойно…дергался, кричал…оно и понятно — после того, что с ним сделал Целитель. Хотя это слабо убеждало других. Но это было еще полбеды: Хельм ни словом не влезал и другим не давал. Говорил только Клык.

— Это никого не убедило? — мрачно предположил Грэм.

— Хуже. Потом слово взял Хельм, — продолжил Рыхлый, с явной ненавистью в голосе. — И сказал он следующее: во-первых, что Клык — просто трус. Забоялся лечения и струсил в последний момент. А ведь всех предупреждали, что процесс исцеления духовного корня — дело болезненное и тяжелое. И Целитель сразу об этом сказал, как и то, что для полного излечения требуется время. Это не дело одного дня. Сначала только временный эффект, а дальше нужно терпеть…и ждать…

—