Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

быть готовым давать ей необходимые ингредиенты извне. Нужно делать для нее небольшие ванны из огненных экстрактов! Сначала слабых, чтобы она привыкла и не сварилась заживо, потом — чуть сильнее, концентрированнее. И именно такие внешние огненные ванны будут мощно подталкивать ее к развитию.

— А кормить? — спросил я, вспомнив, как она слизала мою эссенцию.

— Да, ящерицы любят и могут есть ингредиенты, и они будут у них усваиваться, но они не изменят их кожу и плоть. Их желудок способен переваривать очень многое, и вся эта концентрация огненной живы просто не пойдет ей на пользу, — подтвердил старик. — А вот внешнее погружение, впитывание через молодую кожу — да. Оно будет раз за разом укреплять и менять тело рассветницы. И очень важно когда ты это делаешь. Нужно сразу в момент линьки, не ждать полдня-день. Нужно быть готовым, потом будет поздно. Пока новая чешуя еще мягкая и податливая нужно ловить этот важный момент, и лишь тогда получится раскрыть ее потенциал полностью. Кроме того, на ванночках ничего не заканчивается: в течение недели после линьки нужно вручную натирать обновленную кожу концентрированными соками огненных растений.

— Вроде огненной крапивы? — уточнил я, радуясь, что только сегодня потратил часы на перегонку.

Кирос поморщился.

— Простой сок крапивы для нее будет слишком слаб. Если сумеешь добыть концентрированную эссенцию огненной крапивы — вот это будет уже что-то.

— Это я найду, — заметил я.

— Но это только на самых первых этапах, — предупредил старик. — Дальше ей потребуются более мощные, редкие огненные растения. Я слышал, Проплешина после долгих лет спячки снова стала активной. А значит, там скоро начнут прорастать очень любопытные вещи, которые десятилетиями ждали своего часа. Тебе придется их искать, если конечно ты действительно хочешь, чтобы эта рассветница стала чем-то…более грозным, чем сейчас.

Я кивнул.

— Вдобавок, — Кирос постучал костяшкой пальца по ступеньке, — каждый существенный переход, каждая значимая линька для такой твари требует поглощения огненного кристалла. Не особого эликсира, — как это происходит у обычных животных, — а именно хорошего кристалла. Не такого мощного как тот, что у нее внутри, но всё равно кристалл должен быть достаточно качественным, чтоб у ее организма была чистая энергия на перестройку костей и чешуи.

— Понял, — кивнул я. — Значит, в этом весь секрет: делать ванночки в момент линьки и натирать кожу эссенциями после?

— Думаешь, звучит просто? Как бы не так. Видишь ли, рассветница — очень требовательная и дорогая в содержании ящерица. Огненные ингредиенты в принципе стоят недешево, а тратить их на такую мелкую ящерку многие считают расточительством. Правда, тебя пока спасает то, что она кроха. А значит, для ванночек потребуется не такой уж большой объем эликсиров и не такие большие кристаллы.

Кирос медленно поднялся, ржавозубы послушно перетекли ему за пазуху. Он посмотрел на рассветницу.

— Надеюсь, — произнес он серьезно, — в процессе своих бурных алхимических экспериментов ты не сожжешь заживо это милое создание. И да, забыл сказать главное.

Он указал на ее светящееся брюшко.

— В первые несколько линек… может, в пять или шесть… этот крупный кристалл внутри нее послужит отличным топливом для ее развития. Она будет тянуть энергию прямо из него. Так что внимательно следи: как только он растворится и исчезнет — готовься использовать собственный кошелек на покупку новых кристаллов.

— Понял.

— Кстати, а где Грэм? — спросил Кирос, оглядывая пустой двор.

— Ушел к Джарлу, — ответил я, не вдаваясь в подробности о срочных новостях про гнилодарцев и черный туман.

— А, к Джарлу… — брови старика поползли вверх. — Значит, они таки помирились?

— Ну, вроде того.

— Да уж, Джарла, конечно, по-человечески жалко, — вдруг вздохнул Кирос, качая головой. — Так и не забыл твою мать, бедолага.

— Мою мать? — я замер.

— А ты не знал? — искренне удивился Кирос. — Он же за ней бегал по молодости, как привязанный. Сох по ней страшно. Да что-то не пошло у них там. Ну, оно и понятно — Лилея, мать твоя, была красавица, а Джарл вырос рядом. Не мог не запасть.

— Дед не рассказывал, — ровно ответил я.

— Ну… — пожал плечами Кирос. — Не знаю, с чего тут тайну устраивать. Обычное дело, молодое. Сердечные раны заживают дольше полученных в Глубинах.

Теперь мне стало ясно, откуда у Главного Охотника брались такие тяжелые и полные презрения взгляды в мою сторону. Если он бегал за Лилеей, матерью Элиаса, а она в итоге предпочла другого человека, то всё становится на свои места. Правда, я не мог не отметить, что последние встречи Джарл перестал так на меня смотреть, да и с Грэмом он снова наладил деловые отношения. Как будто бы… Может, успокоился?

— Дед вообще про родителей почти не рассказывает, а я их слабо помню, — осторожно сказал я.

— Ну… может, ты нормально не спрашивал, или момент всегда был неподходящий. Не знаю. Вспоминать тех, кто ушел, всегда тяжело…особенно если это твои дети.

Кирос умолк, а потом вздохнул:

— Хорошо хоть мои живы.

Я же решил задать один вопрос, который меня беспокоил одно время:

— А вы знаете, какой Дар был у моей матери и отца?

— У матери? Конечно, — легко ответил Кирос. — Травница она была. Но скажу честно — Дар у нее был слабенький. Но Грэм и такому радовался.

— Слабому Дару? — не понял я.

— Да нет же — тому, что у нее не боевой Дар. Очень уж он трясся за свою девочку. Не хотел, чтобы она делала вылазки в Зеленое Море и рисковала собой.

— А отец?

Кирос чуть нахмурился, подбирая слова.

— А отец твой… тут ничего толком сказать не могу. Очень уж скрытный был человек. Да и недолго они тут были. Все очень быстро случилось. Никогда не слышал, чтобы кто-то в поселке точно знал, какой у него был Дар. Да он его и не демонстрировал.

— А Дар точно был? Или он был… пустышкой?

— Дар был, — неожиданно твердо ответил Кирос, глядя мне прямо в глаза. — В этом не сомневайся. А вот какой Дар…не знаю. Ладно, заболтался я с тобой, Элиас. Дел по горло, — Кирос поспешно отступил к калитке. — Береги свою рассветницу. Будут вопросы по ящерицам — найдешь меня.