Мастер Трав. Том 8 - Ваня Мордорский

— Интересно, Гнус покинет деревню теперь, когда ему некого защищать? — произнес я свои мысли вслух. — Насколько я понял Рыхлого, он остался там, у болот.

— Да уж, это в духе Гнуса, — усмехнулся Грэм. — Остаться там, где он всегда был. И нет, Элиас, не покинет. Гнус уже стар, он всю свою жизнь провел на этих болотах — он сросся с ними. Скорее, он останется там отшельником, чем сдвинется с места. Правда… — старик задумчиво прищурился. — Я не удивлюсь, если за ним еще придут.

— Целитель? — быстро уточнил я.

— Конечно. Он очень ценен как Одаренный. Гнилодарец, способный контролировать тучи насекомых — такого союзника упускать никто не захочет.

Эта мысль заставила меня нахмуриться. Возможно ли переманить Гнуса на нашу сторону? Переместить его к Морне, в ее старый дом на границе Кромки? Но тут же сам себе ответил: нет, там нет подходящих условий для его гнилостных насекомых и гнезд, которые он годами выстраивал в трясине. Он уверенно чувствует себя только на болотах. Но не может же он вечно там оставаться один? Без деревни, без людей, которых он охранял его цель и смысл жизни должны быть потеряны.

— Джарл может попытаться этим воспользоваться. — сказал я.

— И воспользуется. Там в любом случае постоянно будут торчать несколько сильных патрулей Охотников. Может даже стоянку полноценную сделают неподалеку. Все-таки всегда остается шанс, что гнилодарцы решат вернуться…или сбегут, как сбежал Клык увидев, куда их привели.

— Они не вернутся, — покачал я головой. — Ты же сам это понимаешь. Они прекрасно осознают, что уйдя через этот коридор они окончательно порвали все связи с поселком и Охотниками. И, скорее всего, там, в Глубинах, Хельм либо настроит их окончательно против всех нас, либо Целитель их всех до единого просто подчинит своими метками. Любой вариант отсекает возможность возвращения. Да и…если на то пошло, ведь если бы они даже вернулись, Джарл уж точно бы не оставил их в покое, стал бы допрашивать каждого: где был, что видел, разве нет?

Грэм кивнул. Не стал даже спорить, ибо это было очевидно.

— Время всё расставит по своим местам. — заметил старик, — Возможно, они просто ушли с концами, и мы вообще о них больше не услышим, а возможно нет.

— Ну, хотя бы часть гнилодарцев осталась — те, кто не поддался влиянию Хельма и остальных. — заметил я, поднимаясь со стула и выходя наружу.

Грэм последовал за мной.

— А ты думаешь, что все те, кто остался с Морной и Рыхлым — «хорошие люди»? — прищурился он. — Ты не думал о том, что некоторые из них могут быть теми, кого Хельм или этот Целитель специально оставили на этой стороне? Затесаться к Морне, влиться в доверие и наблюдать за нами?

— Были такие мысли, — кивнул я. — Только, во-первых, Морна и Рыхлый не идиоты, они бы не допустили к себе кого-то, кто был близок к Хельму. А во-вторых, я ведь смогу почувствовать, если на ком-то из них стоит черная метка Целителя.

— На них не обязательно должна быть метка, Элиас, — возразил Грэм, глядя на меня серьезно — Они могут быть «чистыми», просто тайно преданными Хельму. Фанатиками, поверившими в его сказки, с которыми он заранее договорился, чтобы они остались тут. Их ничего не выдаст, они будут вести себя тише воды ниже травы и ты даже не поймешь, что с ними что-то не так. Учитывая, что вы обнаружили метку в Клыке и смогли от нее избавиться, Хельм это мог предусмотреть.

Я промолчал. Тут Грэм был абсолютно прав: обычного идейного шпиона, в корне которого нет чужеродной живы, мои способности вычислить не помогут.

— Я думаю, что что-то подозрительное Морна заметит — у нее звериное чутье, — наконец ответил я.

Не то, чтоб я действительно в это верил — сказал, скорее, для успокоения себя и Грэма.

— Ей сейчас будет не до этого, — отрезал Грэм. — Если Рыхлый сказал правду, и ей досталось сильнее всех от тумана, то она сейчас будет просто выживать и лечить своих детей, а не думать о предателях.

С этим было трудно спорить.

Мы умолкли и уставились на заходящее солнце. День прошел как-то быстро…или он уже стал короче? Все-таки скоро тут начинается то, что можно назвать осенью: дни постепенно будут становиться чуть короче, а ночи — длиннее.

Рассветница проснулась и, что-то для себя решив, шмыгнула в дом, к очагу. Надо будет туда подбросить дров.

— Кстати, — вспомнил я, взглянул вслед убежавшей рассветнице. — Пока тебя не было, заходил Кирос.

— А, этот старый ящер, — фыркнул Грэм, чуть расслабляясь. — И что рассказывал?

— Рассказывал о том, как из рассветницы сделать что-то помощнее. Про линьки, огненные ванны и правильную подкормку.

Грэм понимающе кивнул.

— А еще, — я внимательно смотрел на старика, пытаясь отслеживать каждую его реакцию, — вскользь упоминал моих родителей.

Грэм замер и медленно повернул ко мне голову.

— И что же он говорил? — голос старика стал ровным, почти безэмоциональным, но я видел, что он забеспокоился.

— Да так, — вздохнул я, — Рассказывал, какой красавицей была мать. И как за ней бегал Джарл в молодости.

Грэм смачно сплюнул на землю.

— Вот старый сплетник! Делать ему нечего, кроме как ворошить старое.

— Значит, это правда? — уточнил я.

— Ну правда, и что с того? — Грэм раздраженно дернул плечом. — Что было, то прошло. Джарл сделал свой выбор, Лилея — свой. Все разошлись и жили так, как хотели.

— Да я ничего, я не потому уточняю, — пожал я плечами. — Просто теперь становится понятно, почему меня Джарл так сильно недолюбливал с самого начала. И почему у вас с ним были такие… натянутые отношения.

— Тебя он недолюбливал не из-за этого! — жестко отрезал Грэм. — А из-за того, как ты себя вел и что делал! Воровал и бездельничал. Ты в его глазах был бесполезным и, хуже того, вредным. Думаю, ты сейчас и сам заметил, что его отношение у тебе несколько изменилось. А всё потому, что ты стал нормальным.

Грэм выдохнул.