Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

Я почувствовал, как в комнате повисла тяжёлая, липкая тревога. Не только моя — общая. Даже Серёжа, вечно циничный, перестал ухмыляться.

Яровой закрепил карту, на которой показывал детали операции — два вездехода с нами, ещё три есть на месте. В каждом по двадцать пять мест — хватит на всех, в том числе и раненых. Кроме того, придётся забрать какие-то коробки с образцами и документами.

— Так, — Артемий закончил свой рассказ. — Синие выступают через десять минут. Полная выкладка, боевые артефакты, ружья с разрывными патронами, мечи. На сборы времени мало, вперёд.

Все поднялись и направились на выход, а меня Яровой притормозил.

— Сейчас будет прекрасная возможность проверить твоё чутьё, — сказал он, когда мы остались наедине. — Так что будь внимателен и не молчи.

Я кивнул, ощущая, как внутри всё сворачивается от волнения. Чумных тварей я никогда не видел вживую, только на лекциях Гравитовой. Знал, что они не чувствуют боли, не умирают от обычных ран, и что с ними надо быть предельно осторожным.

Но ещё больше меня тревожило другое — я не знал, работает ли мой дар на чумных животных. Смогу ли я ощутить их гнев, как ощущаю злость людей? Или они для меня — пустое место? От ответа на этот вопрос зависело многое, и скоро я его узнаю.

— Выдвигаемся, — скомандовал Яровой, похлопав меня по плечу. — Вездеходы ждут внизу, как и оружие.

Мы редко использовали подобные приспособления, как ружья, даже на практике уделяли мало внимания. Потому что любой маг сильнее подобной пукалки, но если неизвестно количество противников, то как способ сберечь ману сойдёт. Хотя мне уверенности никакой автомат или что-то ещё не придаст, в отличие от боевого артефакта. У меня было два — один усиливал магию огня, второй — боевой, по сути фаерболами швырялся. Браслет-кокон я не считал, мы привыкли носить их чуть ли не на постоянной основе, как и любой солдат тут. В критической ситуации только это может спасти жизнь, да и на руке не чувствовался.

Очень не хватало моих родных артефактов, но в армии никто не ручался за их сохранность и потому не разрешали брать в первую практику. Вот на второй я уже буду опытным и не совершу такую глупость. Хотя и обидно будет случайно повредить или потерять.

Наша команда расселась в два вездехода. Пока мы тряслись по местному бездорожью, я нервничал и размышлял о своих артефактах. Но и со штатными была уверенность в своих силах. Это не мешало сжимать ружьё, которое ощущалось громоздким и лишним.

Я почувствовал странности ещё за километр до места — своим даром. Просто знал, что впереди что-то есть, и это чувство было не сбить тряской. Чем ближе, тем ощущение становилось чётче. Это даже нельзя было назвать гневом, такое я ощущал впервые — это нечто гораздо мощнее и страшнее. Яростнее? Безумнее? Что-то определённо не человеческое, но оно наполняло энергией ничуть не хуже. И расстояние — гораздо дальше, чем я обычно ощущал.

Между тем, я понял, что это пробуждало во мне агрессию и раздражение, как когда-то было с Биркевым. Неприятные воспоминания, но я умел бороться с подобным. Потому абстрагировался с помощью медитативных техник, которые помогали и раньше.

Вскоре послышались звуки боя — хлопки взрывов, а ещё жуткий смех, похожий на звук гиен. Их было много — смазанных источников, лишь когда мы остановились и старшие открыли огонь из ружей, я смог пересчитать уменьшающееся количество тварей. С шести было проще, что выше — я сбивался, превращалось в общий фон.

Мы остановились на площадке перед расщелиной в скале, прикрытой железными листами и сеткой. На площадке перед ней находились вездеходы, один перевернут на бок, разорван, виднелась кровь. Ещё три стояли в отдалении и их не тронули звери.

Сами игольники пытались прорваться в щель, из которой их обстреливали и отшвыривали. Наше появление они заметили и часть кинулись на нас. Их определённо было больше двух десятков. Огромные, размером с телёнка. Зубы тонкие и острые, но из пасти не текла слюна. От зверей воняло тухлятиной, я сожалел, что не было респираторов.

Как и другие, я просунул ствол ружья в сетку и начал стрелять прицельно. Игольники не боялись, не отступали, вообще создавалось впечатление, что все мы дружно мажем.

Зажатые огнём с двух сторон животные ни капли не испугались, они начали пытаться сорвать сетки с окон и проникнуть внутрь. На нас летела их чёрная кровь — хотя должна быть обычной алой. Твари отлетали от ударной волны, их действительно выворачивало пулями. Огромные тёмные кровоточащие раны, на которые те не обращали внимания, а ещё этот смех, который уже начинал пробирать до самых глубин души и действительно пугать. Иррациональный страх, казалось, ещё немного и они прорвутся сквозь тонкие листы металла. И нас вездеход скоро будет выглядеть как тот, выпотрошенный.

Я находился в машине с Димой, Виталием, Серёжей и Артемием Игоревичем, Матвей с Николаем, Андреем, Ваней и Олегом — в другой. Яровой раздавал указания, я слышал его голос, но не мог уловить суть от всего этого грохота и смеха, а также матерных слов остальных.

Иллюзии и туман Олега совершенно не работали на животных. Виталий спустил сверху лианы, но те не останавливали псов, которые вырывались, словно это бумажные ленточки. Дима пускал разряды через телескопическую палку, полноценные дуги, но те будто лишь щекотали тварей.

Поняв, что от меня требует Артемий, я также отбросил ружьё с закончившимися патронами и начал создавать пламя, которое… скатывалось с шкур игольников? Я сам не мог поверить в происходящее — это что за защита такая всесторонняя антимагическая?

Я видел, как обломки арматур втыкаются в тела монстров — работа мага металла Ярового. Как вода мечется между тварями, то пытаясь их утопить, то заковать в лёд, но всё безуспешно — это Андрей, маг воды. Ветер сносил некоторых особей, но те возвращались обратно. Кинетические росчерки других парней или поверхностно задевали тварей, или вообще рассеивались, не причиняя им вреда. Тогда стало понятно, зачем выдали ещё сверху обычные мечи — вот только вылазить из вездехода никто желанием не горел, что очевидно. Только и оставалось, что тыкать через сетку.

Видимо, кто-то из местных применял и магию земли, но от снарядов и плит те уворачивались на удивление проворно. Много других