Оправдание хаоса - Диана Ва-Шаль

Пока Норман помогал Стивену относить коробки с водой и заполненные мешки, мы с Сарой собрали еще пару сумок. Карани выгребла все салфетки, сухие полотенца, одноразовые бритвы и прочую гигиеническую утварь.

Я все ждала, что Роберт будет нас поторапливать, но он этого не делал.

Просматривая оставшиеся товары в магазине, казалось, что больше и брать-то нечего… Я сначала без внимания прошла мимо стеллажа с табаком, но затем замерла и сделала шаг назад.

– А какие сигареты курит Льюис? – вдруг спросила, посмотрев то на Сару, то на Стивена с Норманом, которые как раз вернулись за очередными ящиками. Роудез по-доброму усмехнулся.

– Когда спокоен, не курит совсем, – пожал плечами Стивен. – Когда волнуется, то дымит все подряд.

Я коротко кивнула. Не мешкая, выбрала чёрные пачки посолиднее и потянулась за ними. Придирчиво осмотрела, покрутила в руках. И отправила в полупустой мешок. Затем взяла сигареты в синей упаковке, следом – красные, после них – серые. Пачки и блоки один за другим исчезали в мешке, пока стеллаж не опустел. Я на мгновение задержала на нём взгляд и затянула мешок, полный сигарет всех крепостей и марок.

Пожалуй, это вполне могло сойти за благодарность для Криса.

– Если он столько не выкурит сам, то, уверена, выкурит ими кого-нибудь, – и не успела хихикнуть от собственного глупого каламбура, как загоготал Норман.

Сара, улыбнувшись, легонько подтолкнула меня вперед. И все вчетвером, нагруженные последними мешками и ящиками, двинулись обратно к машинам.

– Крис будет признателен за курево.

В ответ на слова Сары пожала плечами:

– Он спас меня. С моей стороны было бы кощунством забыть взять ему сигареты.

Погрузились быстро. Я попала в черную машину, за водительским сидением который находился нахмуренный Льюис. Здесь же были и Сэм с Робертом; командир смотрел в окно, закрыв нижнюю часть лица рукой. Мешок с сигаретами я небрежно оставила рядом с собой на сидушке.

Тронулись почти сразу после погрузки. Никто не хотел задерживаться в черте города, всем хотелось уехать как можно скорее. Кристофер и Роберт молчали; оба были напряжены до предела, и можно было догадаться, что они успели обсудить переговорить, когда не было лишних ушей. Мы с Сэмом сидели позади. Он полулежал на широком кресле, откинув голову и закрыв глаза, а я опустилась на его плечо, глядя в окно. Через тёмное стекло мир видился старым пленочным фильмом. Солнце играло бликами на окнах домов. Деревья у горизонта обрамлялись золотым ореолом.

Если не думать о случившейся катастрофе, можно было увидеть красоту в проплывающем пустынном пейзаже, окутанном дымкой. Я неосознанно подняла руку, потянулась пальцами к окну – стекло толстенное, невооруженным взглядом видно, – и они казались мне неестественно худыми. Вены и косточки очертили теплые тени.

И такая дрожащая тишина стояла, что казалось, уже ничего не могло произойти, но, когда мы выехали на объездную, голос Криса вывел всех (меня так точно) из оцепенения: "Я брежу? Или ты тоже это видишь?"

Вопрос, без сомнения, был адресован Роберту, но поднялись и я, и Сэм. Впереди, по трассе, в нашу сторону двигалась колонна – её вёл полицейский автомобиль. За ним – пара легковушек и несколько крупных автобусов.

– Притормози, – бросил Роберт в тот же момент, когда фары полицейской машины несколько раз моргнули.

Когда наши колонны поравнялись, машины остановилась. Роберт кивнул Льюису, и окно тут же было опущено. Я выглянула из-за плеча Криса: за рулем полицейской сидел военнослужащий. Он явно узнал горгоновцев и, глядя на Сборта, отдал честь:

– Ваше превосходительство, – военнослужащий склонил голову. – Рад застать вас в добром здравии, – только затем он кивнул на следующую за ним колонну. – Это все, кого мы смогли собрать. В городе слишком много тварей, опасно оставаться и пытаться еще кого-то вытащить. Но живые определенно есть, по домам и квартирам прячутся.

– Сколько у тебя людей?

– Сто девяносто три гражданских, два конвоира, пятеро полицейских и четверо солдат. Мы постараемся уехать на юг Перешеечной, прорваться в Центральные земли.

– Удачи, сержант, – коротко кивнул Роберт. – Я знал, что ты до последнего останешься, – его собеседник благодарно кивнул:

– Поедете с нами?

– У нас остались дела, – качнул головой Сборт, – не будем вас задерживать, поезжайте сами, – секундная пауза. – Есть информация по резервным схемам источников питания электроэнергии в области?

– Все выведены из строя. Не знаю, что убило их раньше, взрывы в районе подстанций или буря, но связи мы лишились почти сразу. По дополнительным каналам пусто. ВГшки молчат, Рубежи не отвечают.

Понятия не имела, что крылось за аббревиатура ВГ, но и вникнуть не шибко горела; мы с Сэмом вовсю глядели на заполненные людьми автобусы. На живых людей. Кто-то обеспокоенно смотрел из окон, кто-то задергивал скорее шторы.

– …а если бы что и передавали, то сценарий был бы Северный. "Избегайте любого контакта с зараженными, соблюдайте социальную дистанцию и санитарные нормы". Но им стоило бы добавить: если избежать инфицированных невозможно, защищайте свою жизнь любыми способами, – военнослужащий из полицейской машины нервно посмеялся. – Сейчас же даже военное положение по всем территориям ничего не изменит. Поздно. И кредит доверия исчерпан. Теперь нам всем остается только ждать и уповать на милость Матери. Может, наши мольбы будут услышаны.

– Ага, конечно, Небеса же всегда отличались особенными навыками коммуникации, – буркнул себе под нос Крис.

– Не хочу драматизировать, – сержант еще раз кинул взгляд в сторону автобусов, – но мне кажется, что это действительно начало конца. Так ведь его предрекали, верно? Те, северные, кто глаза в лучах рисовали? И вправду мертвые поднялись…

Посмотрела на Сэма, который зажмурился, запустил руки в волосы и в бессилии склонился. Мне же сделалось так плохо, что почудилось, будто упаду без сознания. Схватилась за переднее кресло и подалась вперед, опираясь лбом о спинку. Буквально на мгновение… А следом нахмурилась и выпрямилась, переваривая услышанное.

Предрекали? Северные? Глаза в лучах?

– И все же, драматизировать действительно не стоит, – голос Роберта убаюкивающий. – Дождемся момента, когда все сведения и доказательства будут у нас на руках. Тем более, сейчас драматизировать нельзя тебе. За твоей спиной люди, которые ждут от тебя действий и помощи. Их сохранность, их хладнокровие зависит от тебя.