Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

И о чем-то она с продавцом спорит, да так возмущенно?

Как тут было не подойти?

— Кхм?

Элисон — Аля, а это была именно она, обернулась. Последние десять минут они азартно торговались за кулек с пряностями. Торговец стонал, что девушка хочет у него весь товар за монетку медную скупить, и если он такое допустит, его дети по миру пойдут, побираться. Вот все как есть, разом, с женой и тещей впридачу. А сам несчастный ляжет в могилу от позора, и теща его закопает. Той самой лопатой, которой и прибьет!

Аля возмущалась, что за такие крошки и медяка много!

Тут даже чихнуть — и то не хватит! Позорище какое! За то, что и глазом-то не видно, требовать бешеные деньги! Совести у продавца нет!

Два раза!

Да если она больше трех медяков за такое заплатит, ее мать из дома выгонит. А до того еще всю косу выдерет, налысо обреет и в синий цвет выкрасит! Чего в синий?

А вот! Потому что небо!

Торг шел весело и с огоньком, обе стороны понимали, что сойдутся на чем-то среднем, а пока просто получали удовольствие. Впрочем, как и часть рынка. Вокруг уже собралась небольшая кучка людей, которая посмеивалась, комментировала особо удачные перлы с обеих сторон, а то и болела, и ставки уже кое-кто делал. А что б и не развлечься добрым людям?

На кашель за спиной Аля и внимания не обратила. Вот еще! Если бы там виверна объявилась, она бы посмотрела, а чья-то простуда внимания не стоила.

А вот прикосновение к локтю — уже дело другое.

Аля резко тряхнула рукой, сбрасывая чужую ладонь.

— Руки!

Симон отступил назад и поднял руки вверх.

— Рента, только не надо меня бить. Я сотрудник полиции.

— Вы тоже пряностей купить? Ну так подождите, мы сейчас разберемся, и я вас пущу.

Вот не мог он себе другой прилавок облюбовать? Надо ему обязательно этот?

— Такую красавицу и подождать приятно.

— А вы не меня жите, а очереди, — отбрила Аля, и развернулась к торговцу, но веселая перепалка как-то увяла. Стоит тут, такое кудрявое, сопит в ухо, как тут поторгуешься, воздевая руки к небесам, или обвиняя собеседника в жестокости и коварстве?

Продавец тоже почувствовал себя обманутым, потому что быстро скинул цену, и насыпал девушке несколько кулечков специй. Аля развернулась и пошла дальше по рынку, но Симон не отставал.

— Девушка, я вас раньше не видел в Левенсберге.

— Вы пряности не купили.

— А я и не хотел их покупать, я с вами поговорить хотел!

— А я с вами разговаривать не желаю, — бывают же надоеды! Ты их в дверь, они в окно!

— Со мной — или с Полицией? — выпятил достаточно тощенькую грудь Симон, сейчас, как никогда, похожий на утенка-подростка. Вроде и пыжится уже, да вот беда — то попа перевесит, то клюв в землю воткнется!

— С вами мне разговаривать незачем, а с полицией и не о чем.

— Так-таки и не о чем? Документики ваши попрошу, рента! — Обиделся Симон.

Увы, наткнулся он не на того человека. Аля уперла руки в бока и набрала воздуха в грудь.

— Мои документы⁈ Это вы, любезнейший, мне удостоверение предъявите!

— А⁈ — опешил Симон.

Левенсберг — город маленький, все друг друга знают, и чтобы у НЕГО документы спрашивать? Да отродясь такого не бывало!

— Ваши документы! — громко, на всю площадь, отчеканила Аля. — Шляется тут невесть что, мешает делом заниматься, к приличной ренте пристает, люди добрые, да что ж это делается-то⁈ Вы что себе вообще позволяете, рент⁈

— Я? Я проверяю документы!

— Да вас самого проверить и разъяснить надо! Тут на рынке пятьсот человек бегает, а пристали вы ко мне! Я тут самая подозрительная, да⁈ Нищих, карманников, грабителей тут нет? Да вот, я отсюда вижу, как мальчишка кошелек тащит!

— Где⁈ — подскочил Симон.

Ага, еще бы позже спросил…

— Пока вы тут к девушкам цепляться будете, у вас половину рынка вынесут! Вам что — заняться нечем?

— Да чего ты на него так сразу-то, он может, познакомиться хотел! — торговка рыбой, которая регулярно ругалась с Ариссой Слифт, и Симочку тоже отлично знала, не выдержала первой. — Местные-то девушки про его мамочку знают, за версту обходят, а чужачку может, и успеет уговорить, пока Арисса не доберется!

Симон вспыхнул, но торговку такими мелочами, как красные уши, было не остановить и не свернуть. Нельзя его рыбиной вдоль и поперек?

Ну хоть словом приложить, оно иногда весомее сома!

— Использование служенного положения в личных целях! — да-да, краткий курс юриспруденции в королевском институте был, и Аля его не прогуливала. Еще и у подруги конспекты таскала. Они вообще тетрадками менялись, а что не понимали, или вместе разбирали, или одна второй объясняла… а уж законы — это для мага самое ценное!

Всем известно — знание закона избавляет от ответственности!

— Я не использую — даже попятился Слифт.

— А как это еще называется⁉ Явился тут, документы ему, потом еще где остановилась, а потом не знаешь, каким веником это сокровище из дома гнать! Небось и девушки отказать боятся, потому что полицейский?

— Девушки ему не отказывают! Тут ему в борделе сразу две не отказали, — подал голос еще один торговец.

Симон начал медленно багроветь.

— А, так его там напугали до смерти, и он больше в бордель не ходок? — Аля и не думала останавливаться. А что? Поторговаться всласть не дали, удовольствие обломали, хороший день попортили — ну, держись! Сейчас ты за все получишь — и еще немного сверху!

— Не ездок! — не выдержал кто-то. — Или не ездец, потому что… капец?

— МАААААЛЧАААААТЬ! — взвился Симон.

Тот позор ему по сей день аукался, вспомнить страшно было. И чтобы сейчас, снова⁈

Да он сейчас их всех!!! Два раза!!!

— Шшшшухххх! — выплеснулась вода из ведра.

— Аааааа⁈ — раскрыл рот Симон Слифт. Заодно и от воды отплевался.

— Упс. — Аля ловко отпрыгнула на метр назад. Едва не упала, но равновесие сохранила.

— Рента, вы в порядке?

Человеком, который окатил Симона водой из ведра, оказался рент Ян Мюллер. Он с утра прогуливался по