Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

и Элисон окончательно стали ее семьей. Может, даже ближе, чем родители и сестра. Потому что никогда они с ней так не поступят, как поступили кровные родственники.

Именно Элина сказала, что Эдгара надо было бы за шкирку, да и вон из дома — не гадь, где живешь! Подонок!

Именно Элисон Баррет, настоящая Элисон, сказала, что полезь к ней Эдгар — и она бы ему все, что ниже пояса оторвала! Он бы икал, дрожал и пИсался при каждом взгляде в ее сторону.

Подлость это — так поступать! Подлость!

Иди, говори все честно, расставайся с нелюбимой и приходи ко мне, там посмотрим. А не играй на две стороны. Не смей!

— А родители? Ратель?

Элина так скривилась, что Астрид все стало без слов понятно.

— Мамаша ее, идиотка, заявила, что в семье всякое случается. Но если так — пусть уступит Даночке. Она же младшая, ей нужно…

Астрид скрипнула зубами.

Она бы выпорола такую Даночку, а Эдгару оторвала вот то, чем он девок портил. Это раньше можно было посмеяться над статьей в газете. Но когда вот стоит рядом с тобой девушка, и глаза у нее потухшие, и ты знаешь, что это из-за подлости и предательства…

Оторвать! Вот то самое, чем предавал — под корень!

А мамаше волосы выдрать! По одной волосинке! И сестрице тоже!

— А отец?

— Августу в юности было нужно больше. А потом… Лорена начала на него давить, он начал намного больше работать, ну и получилось так, я вас обеспечиваю, но лезть ко мне не надо. Слово: «отец» есть, а за словом ничего и нет. Пустота.

Астрид вздохнула.

— Ну и пусть его! Вы, вот, приехали… я правильно понимаю, девочки местами поменялись?

— Да. Ларисия, как выпускница Идлорского университета, может не отрабатывать свой долг государству, за нее все оплачено. А Элисон обязана. И Ларисия предложила с ней поменяться, имена одинаковы, ей несложно, а дочь останется при мне. И будет за мной ухаживать.

То, что не было высказано, Астрид и сама поняла. И погладила Элину по подрагивающей руке.

— Ничего, теперь вы здесь, мы вместе, как-нибудь да справимся!

Элина вздохнула.

— Мне не так долго осталось. Хорошо, что после моей смерти девочки будут друг у друга.

— Хорошо, — согласилась Астрид. — Очень хорошо. Сестры же…

Пусть и не кровные, но родные и близкие. Не предающие друг друга, это важнее. А Эрдвейны?

А никак. Пусть они будут, пусть у них будет все, что они заслуживают. Но какое отношение они имеют к Элине Баррет и двум ее дочерям?

Никакого!

* * *

— Отец⁈

Базиль примчался сразу же, как только узнал.

Провел ночь в дороге, забыл про сон, еду, одежду… сейчас его младшее высочество выглядел, как пугало. Весь растрепанный, бледный, красноглазый — никто и слова не сказал. Понятно же, мать.

Риберто крепко обнял младшего сына, стиснул, отпустил.

— Идем…

Ее величество Лидию успели привести в порядок. Она выглядела совсем, как живая. Даже цвет лица… вот, сейчас вздохнет — и встанет. Постарались гримеры.

— Мама…

Базиль опустился на колени рядом с ложем, прижался лбом к платью Лидии, совсем, как в детстве.

На плечи ему легли руки — теплые, уверенные. Отца и брата.

— Она попрощалась, — тихо сказал Риберто, — и просила передать, что тебя любит. Больше всех на свете.

— Ма… ма… ма…мочка…

Голос Базиля прервался. Слезы как-то сами собой текли. Он мужчина? Ну так что же, ему больно сейчас, и плохо, и Дамиан его понимал. Ему тоже будет плохо, когда, рано или поздно, уйдет отец. Просто это случится позднее, но — какая разница? Больно будет и так, и этак… конечно, некромант знает, что там, за чертой, но разве от этого легче? Разлука тяжела в любом случае.

Они с Риберто ждали, пока брат закончит рыдать, и начнет дышать, как в детстве, сухими короткими всхлипами, потом Дамиан протянул ему бокал арценте, а Риберто мензурку с лекарством.

— Залпом.

Базиль послушался, и опрокинул в рот сначала одно, а потом второе.

— Уххх!

— Поговорим?

Базиль вытер лицо, и кивнул.

— Да.

Снадобье действовало быстро, тем более, на голодный желудок, так что в кресло Базиль садился почти спокойным. А вот потом…

— Убийство?

— Сейчас Адриан носом землю роет, — вздохнул Риберто.

— Ты его не уволил⁈

— Уволю, если не найдет убийц, — Риберто понимал, что это промах службы безопасности, но… НО! Лидия сама хотела поехать! И сама осталась наедине с ведьмой! Да и какая она ведьма! Проверили же ее вдоль и поперек, обычная женщина, только и годилась легковерных дур морочить!

Базиль схватился за голову.

— Тут дура, там дура, но мама-то!!!

Дамиан посмотрел жестко и холодно.

— Мы найдем эту сволочь, братишка. Обязательно найдем.

— Пожалуйста, Миан!

— Я уеду ненадолго, это тоже очень важно.

— Важнее… маминой смерти?

— Нет, — качнул головой Дамиан. — Не так, но тоже важно. Мы похороним маму, потом я уеду, а когда вернусь… ты и сам знаешь, я тоже буду искать. Сколько понадобится, хоть всю жизнь!

Базиль знал.

— Я помогу. Как ты думаешь, а вот те… они могли быть причастны?

— Не знаю. Зачем им тогда убивать маму? Меня, отца… отца, да…

Риберто и Дамиан обменялись понимающими взглядами. А ведь и правда — Лидия пыталась убить мужа. И это вполне могло удаться, чудом Риберто проснулся. То ли движение воздуха почувствовал, то ли Лидия ящиком грохнула — кто ж теперь знает?

— На тебя тоже могут покушаться, — сообразил Базиль. — Но Дамиан, тогда тебе надо оставаться здесь, в безопасности!

— Не могу. Там тоже важно. И… пусть приходят!

Базиль оценил холодную решимость на лице брата, и кивнул.

— Да, пожалуй.

Трое мужчин глядели друг на друга.

Вот здесь и сейчас они были — семья! И собирались совместно разорвать и сожрать неведомого врага, да так, чтобы даже кусочков от него не осталось.

Жена, мать… Лидия была по-своему дорога им всем. Если неведомый враг думает, что можно убить ее и просто так уйти — зря. Ему не найти покоя ни здесь, ни за чертой смерти. Дамиан об этом позаботится. С огромным удовольствием!

* * *

Девушка была как раз во вкусе Симона.

Невысокая, черноволосая, и красоточка такая, и фигурка — ух! Правда, одета немножко неправильно, приличные девушки должны